Глава 1. ПРЕДМЕТ И МЕТОД ИСТОРИИ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ УЧЕНИЙ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 

Предмет истории политических и правовых учений.

Методологические проблемы истории политических и право­

вых учений.

Изучение истории политических и правовых учений имеет непрехо­дящее значение, поскольку позволяет понять, как формировались и ут­верждались общечеловеческие политико-правовые ценности, отражен­ные в учениях прошлого.

История политических и правовых учений — дисциплина юридиче­ская. Для нее характерны два аспекта: исторический и теоретический. Предметом истории политических и правовых учений является не просто совокупность политических и правовых учений прошлого, а именно их история. Выяснение смысла историчности этой самостоя­тельной юридической дисциплины имеет большое значение для харак­теристики ее методологических проблем. В истории политических и правовых учений (в области политико-правовой мысли) представлен прогресс как теоретических знаний, так и методов познания. Как исто­рия теорий она является также своеобразной историей методов полити­ко-правового познания.

Кроме юристов значительный вклад в историю политических и пра­вовых учений внесли также представители иных гуманитарных наук, и прежде всего философы. Известные представители философской мысли — Пифагор, Гераклит, Демокрит, Протагор, Сократ, Платон, Аристотель, Эпикур, Конфуций, Августин, Фома Аквинский, Т. Гоббс, Дж. Локк, И. Кант, Г. Гегель, Н. Бердяев —являются одновременно вы-

 

дающимися фигурами и в истории политических и правовых учений. Мыслители, которые занимались преимущественно политико-правовы­ми или социально-политическими проблемами, также испытали на себе значительное влияние тех или иных философских идей.

Философская мысль есть мысль о вечном. Но это не означает, что сама философия внеисторична. Как и всякое теоретическое знание, фи­лософское знание развивается, постоянно обогащается новым содержа­нием, новыми открытиями. Главнейшей функцией философии является стратегия жизни — учение о том, каким надо быть, чтобы стать достой­ным называться человеком. И в этой связи следует отметить, что, учи­тывая роль философии в развитии политической и правовой мысли, не­обходимо иметь в виду ее теоретическое своеобразие, обусловленное спецификой политических и правовых явлений как особых форм дей­ствительности и объектов научного исследования. Предмет истории политических и правовых учений исторически подвижен, конкретен. Органическое объединение в этом предмете двух начал — научно-теоретического и практически-духовного — определяет его специфику, заключающуюся в уникальности формы политико-правового сознания.

В истории мысли, подчеркивал Г. Гегель, наблюдается прогресс: по­стоянное восхождение от абстрактного (отвлеченного, одностороннего) знания к знанию все более и более конкретному (полному, многосторон­нему). Последовательность политико-правовых учений в основном та­кая же, как последовательность в логических определениях собственно идеи, т. е. история познания соответствует объективной логике позна­ваемого предмета. История политической и правовой мысли позволяет понять, как в борьбе и столкновениях различных воззрений и позиций одновременно развивалось познание природы государства и права, уг­лублялись представления о свободе, справедливости и праве, законе и законности, о надлежащем общественном и государственном устрой­стве, о правах и свободах человека, формах и принципах взаимоотноше­ний личности и власти и т. д.

Особое внимание следует обратить на методологические проблемы истории политических и правовых учений. Каждая наука использует определенный метод. Метод (от греч. (ієгюбо^ — путь, исследование, прослеживание) — способ достижения определенной цели, совокуп­ность приемов или операций по практическому или теоретическому ос­воению действительности. В истории политических и правовых учений как самостоятельном направлении юридической науки используется

 

богатый арсенал философских и специально-научных методов, и преж­де всего методов формально-логического, диалектического, системного, сравнительно-исторического исследования. При этом философия как ос­новополагающая наука позволяет исследователю проверить пригодность избранного метода для достижения поставленной цели и проконтро­лировать последовательность использования этого метода в работе. Фи­лософский метод задает общие принципы исследования и, по словам Ф. Бэкона, сравним с факелом, освещающим путь. Однако различные философские школы и направления в соответствии со спецификой и по­ниманием предмета философии формулируют и используют различные философские методы. Плюрализму философских концепций соответ­ствует и плюрализм методов. Попытки найти единый метод, который был бы применим всюду (идеал "методологического монизма"), ни к чему не привели. Выяснилось, что "универсального метода" не суще­ствует и, более того, для исследования каждого предмета и каждой про­блемы требуется собственный метод.

Метод и система являются основными направляющими линиями на­уки. Философский плюрализм не следует путать с эклектикой — бес­системным, беспринципным смешением разнородных представлений и взглядов одним человеком, без какой-либо попытки самостоятельно, критически осмыслить их. Именно о таком эклектическом "многознай­стве" еще древние философы говорили, что оно не есть признак мудро­сти, а потому бесполезно. Плюрализм же, не затрагивая собственные, внутренние убеждения личности, требует от нее лишь одного: уважения и чужих мнений, признания и за другими права на защиту собственных идей и ценностей. В этом смысле философский, мировоззренческий плюрализм — прямая противоположность идеологической нетерпимос­ти, догматизму и фанатизму. Он является незыблемой нормой демокра­тического общества.

Остановимся еще на одном аспекте рассматриваемого вопроса. Про­гресс научного знания, внутренне связанный с развитием методов позна­ния, — это, по сути, исторический процесс. В области политико-право­вой мысли такой прогресс в теоретическом знании и методах познания представлен в истории политических и правовых учений. Последняя как история теорий является в определенном смысле одновременно своеоб­разной историей методов политико-правового познания. И не только по­тому, что в тех или иных политико-правовых теориях прошлого при­менялись соответствующие методы исследования, которые также входят

6

 

в предметную область истории политических и правовых учений. Это, конечно, важный аспект, который необходимо учитывать при изучении и освещении политико-правовых учений прошлого. Но для характерис­тики внутреннего единства и соотношения теоретического и методоло­гического аспектов в истории политических и правовых учений гораздо важнее то, что каждая предшествующая теория, в том числе и политико-правовая, обладает (в зависимости от фундаментальности, научной зна­чимости и т. д.) потенциалом и функцией метода для последующих тео­рий [3, с. 8].

Пытаясь понять настоящее и найти пути к лучшему будущему, люди всегда обращаются к прошлому, к исторически апробированным поло­жениям, принципам, ценностям. И это не дань прошлому, не слепая вера в традиции и авторитеты, а необходимый способ человеческой ориента­ции в историческом времени и пространстве, естественная потребность каждой эпохи определить свое место и назначение между прошлым и будущим.

1