21.6. Право и справедливость

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 

Если мы заглянем в древнейшие, средневековые, новей­шие источники права и трактаты, то увидим, что право всегда тесно связывается со справедливостью, а некоторые теории права отождествляют его со справедливостью. Юрист Древ­него Рима Павел писал: «Право означает то, что всегда явля-

333

 

ется справедливым — каково естественное право». По словам Цельса, «право есть наука о добром и справедливом».

Представители школы естественного права сводили право к справедливости. «Право, — писал Г. Гроций, — не что иное, как то, что справедливо». Представитель психологической школы права Л. Петражицкий писал, что справедливость есть не что иное, как право, а именно интуитивное право. Инту­итивное право — область распределения блага и зла. Но такую распределительную функцию имеет и справедливость.

Позитивное право с точки зрения естественно-правовой и психологической теории должно отражать естественное и интуитивное право и в силу этого становится справедливым.

Представители других школ и направлений юридической мысли хотя и не отождествляют право со справедливостью,-однако подчеркивают связанность права справедливостью.

В главе о праве говорилось об аксиологической обосно­ванности права. Она заключается в первую очередь в том, что утверждает такую ценность, как справедливость. Утверждая справедливость как ценность, право само становится ценно­стью. Справедливость — это ценность моральная, духовная, идеальная. Это «вещь», которую нельзя увидеть, услышать, взвесить, измерить, пощупать и т. д. Справедливость, отмечал Ф. Энгельс, — это выражение существующих экономических отношений, масштаб, которым измеряются все дела челове­ческие. Повторим, что это не масштаб типа мер длины, веса и т. п., а масштаб идеальный. Это мысль о том, как следует распределять блага и тяготы между людьми, как воздавать за содеянное, как относиться к другим людям. Справедливость, несомненно, носит нормативный характер. И в этом отноше­нии она тождественна праву

Справедливость носит конкретно-исторический характер, с точки зрения марксизма — классовый характер. Представ­ления о справедливости в ходе исторического развития могут изменяться. Например, институт права частной собственнос­ти с точки зрения одних рассматривается как справедливый, с точки зрения других — как несправедливый.

Традиционно, начиная с Аристотеля, выделяют две основ­ные формы справедливости. Уравнивающая справедливость предполагает воздаяние равным за равное, основывается на принципах эквивалентности, соразмерности. Распределяющая справедливость допускает неравное распределение благ и тя-

334

 

гот с учетом каких-либо качеств субъектов (их происхожде­ния, возраста, пола, общественного положения, заслуг и т. п.).

Общее понятие справедливости нуждается в конкретиза­ции. Справедливость, как отмечено выше, носит норматив­ный характер и выражается в ее принципах (формулах, пра­вилах) распределения благ. Исторически сложились следую­щие принципы: каждому одно и то же (или каждому поровну);

каждому по труду; каждому по заслугам; каждому по его до­стоинству (или по рангу); каждому в соответствии с оценкой его социально полезных услуг в связи с их редкостью, недо­статочностью, исключительностью; каждому в соответствии с его усилиями и жертвами; каждому в соответствии с требо­ваниями общего блага; каждому то, что положено по закону. Евангельское изречение: богу — богово, кесарю — кесарево — тоже формула справедливости (церкви — десятина, государ­ству — налоги). Наконец, наиболее общая формула Платона:

«каждому — своё». Вышеназванные принципы (формулы) по сути дела конкретизируют эту наиболее общую формулу. Од­нако вопрос состоит в том, что считать своим, по каким прин­ципам определять нечто своим.

В добуржуазных обществах каждый получал «своё» в со­ответствии с рангом, прирожденным достоинством, в соот­ветствии с происхождением и т. д. В буржуазном обществе «свое» определялось максимой: «каждому — по его капиталу». Здесь разное «своё» у капиталиста, у рабочего, у фермера и т. д.

Перечисленные формулы касаются распределения благ. Но в обществе распределяются также труд, тяготы, обязан­ности в пользу общества и других лиц. В этой сфере действуют такие формулы справедливости, как «от каждого одно и то же (поровну)», «от каждого пропорционально его капиталу», «от каждого по его достоинству, вытекающему из происхождения, общественного положения».

Писатель-журналист Овчинников в своем сочинении «Дуб и сакура» приводит такой пример, иллюстрирующий по­следнюю формулу На общественном туалете объявление:

«Джентльмены — 10 центов, мужчины — бесплатно; леди — 10 центов, женщины — бесплатно».

Сюда же относится и формула «от каждого по способнос­тям», выдвинутая сторонниками социализма.

Если обратиться к воздающей справедливости, то и здесь мы видим разные формулы, начиная с принципа талиона «око

335

 

за око, зуб за зуб» до принципа композиции «от каждого со­ответственно причиненному вреду» и современного прин­ципа наказания «каждому воздается соответственно содеян­ному».

Наличие формул справедливости сковывает свободу ус­мотрения дистрибьютора (распределителя). Указанные фор­мулы предписывают поступать по отношению к людям как к равным в определенном отношении: равный труд — равная оплата, равные доходы — равные налоги, равные заслуги — равная награда, равные преступления — равные наказания и т.д.

Типичная дистрибутивная ситуация строится обычно по вертикали: дистрибьютор наверху, остальные ниже; директор и рабочие; командир и подчиненные; государство и граждане и т. д.

Государство осуществляет распределение благ и тягот с помощью закона. Это распределение сводится к распределе­нию прав и обязанностей. Распределяя права и обязанности, государство тем самым распределяет блага и тяготы.

Однако, как видим, формулы справедливости различны и далеко не однозначны. Возникает вопрос: на какие из них должно ориентироваться государство? Содержание законода­тельства показывает, что государство фактически ориентиру­ется если не на все, то на многие формулы в зависимости от сферы правового регулирования.

В одних случаях государство ориентируется на простую эгалитарную формулу «каждому одно и то же», беря во вни­мание лишь один признак — принадлежность к человеческо­му роду. Государство, например, устанавливает равные конс­титуционные права и обязанности, выдавая приватизацион­ные чеки, в других случаях определяя «каждому по труду». Последняя формула считается обычно социалистической. Но она находит закрепление в конституциях ряда современных государств (например, Италии, Греции), зафиксирована в международном пакте об экономических, социальных и куль­турных правах (ст. 2).

Принцип «каждому по труду» трактуется двояко: «каждо­му по его трудовым усилиям» и «каждому по результатам тру­да». Предпочтительной является последняя формула, которая стимулирует результативный, производительный труд. Одна­ко в ряде случаев необходимо стимулировать и усилия, кото-

ЧЧй

 

рые могут не дать положительный результат. Право ориенти­руется на обе формулы (сдельная и повременная оплата тру­да).

Принцип «каждому по потребностям» считается комму­нистическим. Однако и коммунистическая идеология пред­полагала не безграничные, а разумные потребности. Принцип «каждому по общественно обоснованным потребностям» дей­ствует в современных социальных государствах. Речь идет прежде всего об обеспечении потребностей в пище, одежде, жилище, обеспечении здоровья, без чего невозможна достой­ная жизнь человека. В ст. 4 указанного международного пакта сказано, что государства, участвующие в настоящем пакте, признают право каждого на достойный жизненный уровень для него и его семьи. В Конституции РФ указанное право рассматривается как право неотчуждаемое, следовательно, го­сударство берет на себя обязательство обеспечить разумные потребности в пище, жилище, образовании и т. п., в том числе и независимо от трудового вклада гражданина.

Другие формулы справедливости также находят выраже­ние в праве: каждому по заслугам (льготы ветеранам, награ­ды), каждому по капиталу (проценты на вклады в банках, ди­виденды по акциям и т. д.), каждому по его рождению (в на­следственном праве), от каждого по его доходам (налоги, в том числе и прогрессивный налог).

В ряде ситуаций распределение благ осуществляется са­мими участниками распределительных отношений без дист­рибьютора наверху В этом случае действует распределяющая справедливость на основе эквивалентности по формулам: ао и1 аех (даю, чтобы ты дал); оо \Л Гас1е5 (даю, чтобы ты сделал);

Гасю и1 ае5 (делаю, чтобы ты дал); Гасю и1 Гас1е5 (делаю, чтобы ты сделал). На этих формулах покоится обязательное право. Но за рамками этих отношений применение указанных фор­мул в распределении благ превращается в несправедливость. Если формулу «даю, чтобы ты сделал» перенести на отноше­ния чиновника и гражданина, то получится взятка.

Между разными формулами справедливости могут возни­кать противоречия, конфликты. Тогда неизбежно возникают проблема преференций (предпочтений) или проблема комп­ромиссов между разными формулами. Например, пенсионное обеспечение осуществляется по формуле «каждому по его тру­довым заслугам» (в зависимости от среднего заработка, ста-

337

 

жа), но корректируется формулой «каждому поровну» (уста- , навливается минимум и максимум пенсий).

Налоги взыскиваются на основе формулы распределяю­щей справедливости «от каждого по его доходам», но коррек­тируются формулой «от каждого по его заслугам» (налоговые льготы) или «от каждого по его достоинству», если измерять последнее капиталом (прогрессивный налог).

Нормы о возмещении вреда основываются на принципе равенства, эквивалентности (объем возмещения вреда про­порционально причиненному вреду). Однако принцип равен­ства в данном случае корректируется распределяющей спра­ведливостью с учетом имущественного положения граждани­на, причинившего вред. Ст. 1083 ГК РФ позволяет суду умень­шить размер возмещения вреда.

УК РФ ориентирован на формулу равенства, принцип со­ответствия тяжести наказания тяжести преступления (ст. 6), но этот принцип корректируется другой формулой, требую­щей учета особенностей, например субъекта преступления:

некоторые наказания хотя и предусмотрены нормами УК, но не применяются к несовершеннолетним, беременным жен­щинам и женщинам, имеющим несовершеннолетних детей (ссылка, высылка). С учетом личности закон допускает сни­жение наказания.

В сфере реализации права действует формула «каждому то, что положено по закону». Эта формула не имеет своего собственного содержания, отсылает к закону, имеет ярко вы­раженный формалистический характер. Она фактически сли­вается с законностью: что законно, то и справедливо, что не­законно, то и несправедливо.

Относительно правоприменения польский правовед Е. Врублевский различает три концепции справедливости.

Легалистическая концепция справедливости: справедли­вым является решение, соответствующее закону. Здесь мы имеем дело со справедливостью «под законом»: что законно, то и справедливо. Суд не оценивает сам закон с точки зрения справедливости. Как говорил Ш. Монтескье, суд — это уста закона.

Нелегалистическая концепция справедливости: справед­ливым является то решение, которое вынесено на основе за­кона, поскольку закон справедлив. Законы применяются, ес­ли справедливы, не применяются, если несправедливы. Тогда

338

 

судья становится на путь «свободного поиска справедливого права» за рамками закона и на путь алегалистической кон­цепции справедливости.

Алегалистическая концепция: судья принимает решение независимо от закона. Это может быть и решение ргас1:ег1е§ет (в обход закона), соп1га 1е§ет (вопреки закону). К этой кон­цепции примыкают представители движения «свободного права» (Эрлих, школа реалистов).

Концепция справедливости, на которую ориентируется российское право, занимает промежуточное положение меж­ду первой и двумя другими концепциями.

Суд или иной орган должен принимать решение в соот­ветствии с нормами действующего права. Судья исходит из того, что справедливость заложена в самом праве (справедли­вость над правом). В случае, если закон допускает разные варианты решений, судья выбирает то из них, которое больше соответствует справедливости применительно к данным от­ношениям (справедливость под правом). Определяющим пос­тулатом является формула «что законно, то и справедливо».

В подобном формалистическом понимании справедли­вости есть, несомненно, положительные моменты. Аеяшог ей ДароаШо 1е@15 §иат Ьогтт$ — закон решает более справедли­во, чем человек. Иными словами, закон беспристрастен, рав­но относится ко всем или равно к субъектам определенного рода. Решение на основе закона исключает произвольный вы­бор формул справедливости, выбор качеств, свойств субъек­тов, к которым он относится как к равным.

Справедливость является критерием оценки соответст­вующих типичных или конкретных распределительных ситу­аций, решений, связанных с распределением благ и тягот. Од­нако с точки зрения справедливости могут быть оценены по­литические, экономические и социальные структуры и их институты (государство и право в целом и т. д.).

В этом отношении представляет интерес работа профес­сора Гарвардского университета (США) Джона Ролза «Теория справедливости» (Новосибирск, 1971), которая стала стан­дартным учебным пособием для университетов США и Евро­пы. Справедливость, пишет Д. Ролз, — это первая доброде­тель общественных институтов, точно так же, как истина — первая добродетель системы мысли. Как первые добродетели, справедливость и истина бескомпромиссны. Любая теория,

339

 

как бы она ни была элегантна, экономна, должна быть от-  ' вергнута. Подобным же образом общественные институты и законы, как бы они ни были эффективны, должны быть ре­формированы или ликвидированы, если они несправедливы. Общество и его институты должны оцениваться на основе | двух основных принципов. Каждый человек должен иметь равные права и свободы, совместимые со свободами других. Неравенство экономическое и социальное допустимо, но дол­жно быть устроено так, чтобы: а) от него можно было ожидать преимущества для всех; б) доступ к тому или иному социаль­ному положению был открыт всем.

Далее Д. Ролз формулирует общую концепцию справед­ливости, как бы объединяющую оба принципа: все социаль­ные ценности — свобода и благоприятные возможности, до­ходы и богатство и т. д. — должны распределяться равно, кро­ме тех случаев, когда неравное распределение любой из всех этих ценностей дает преимущество каждому, т. е. когда из не­равенства вытекает польза каждому, в том числе самому бед- \ ному, чтобы каждый извлекал выгоду из неравенства. Если . неравенство не ведет к улучшению положения каждого, то оно несправедливо.

Такая концепция справедливости накладывает опреде­ленные обязательства на общественные институты, и прежде всего на государство. Государство должно обеспечивать рав­ные стартовые возможности для развития каждого, опреде­ленный уровень благосостояния, равную доступность долж­ностей и т. д.

21.7. Правовая культура

В широком смысле под культурой понимается все, что создано человечеством благодаря его умственному и физиче­скому труду. В более узком смысле под культурой понимается идейно-нравственное состояние общества, выражающееся в его идеологии, быте, образовании и воспитании, в достиже­ниях науки, искусства, литературы, системе нормативного ре­гулирования.

Под правовой культурой в широком смысле слова пони­мается все, что создано человечеством в правовой сфере: пра­во, правовая наука, правосознание, юридическая практика. Правовая культура характеризуется состоянием юридической

340

 

науки, правосознания, уровнем разработки текстов законов, состоянием законности и правопорядка, уровнем професси­ональной деятельности правоохранительных органов, юрис­тов-профессионалов.

В узком смысле слова правовая культура — это уровень знания права членами общества и уважительное отношение к праву, высокий престиж права в обществе. Правовая куль­тура является важным условием и средством укрепления за­конности и правопорядка в обществе. Особенно важна юри­дическая культура работников государственного аппарата.

Антиподом правовой культуры является правовой ниги­лизм как недооценка роли права или даже его отрицательная оценка, неуважение к праву, пренебрежительное к нему от­ношение, питающее различного рода правонарушения. Край­ним проявлением правового нигилизма являются взгляды анархистов, объявляющих государство и право злом.

В России носителями правового нигилизма были славя­нофилы. С их точки зрения, жизнь России основывается не на праве, а на нравственности, монархическом патернализме, христианских идеалах, соборности. К. С. Аксаков утверждал, что русский народ негосударственный, право и конституция ему не нужны. Л. Н. Толстой призывал жить не по закону, а по совести. Ему^ вторит А. И. Солженицын. Эти нигилистиче­ские взгляды не| изжиты и поныне. Вряд ли следует противо­поставлять добропорядочность, совесть и право. В рыночной экономике, в обществе нужно и то и другое.

Любое общество заинтересовано в ликвидации правового нигилизма, повышении уровня правовой культуры, для чего используются разные формы правового обучения и воспита­ния. Правовое воспитание не следует понимать как некую изолированную форму воспитания, оно является элементом общего воспитания и образования, по крайней мере высту­пает как совокупное нравственно-правовое воспитание.

 

1