18.1. Понятие, необходимость и общая характеристика толкования права

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 

Термин «толкование» (интерпретация) многозначен. В гу­манитарных науках с его помощью обозначается способ по­знания различных объектов человеческой культуры (интер­претация произведений искусства, интерпретация культурно­го значения материальных объектов, созданных человеком и т.п.) или понимание различного рода языковых тексто! (письменных источников). Именно в последнем смысле по­нимается данный термин, когда речь идет о толковании права

Однако и термин «толкование права» неоднозначен. С еп помощью обозначаются различные, хотя и взаимосвязанные понятия. Под толкованием права понимается, во-первых, оп ределенный мыслительный процесс, направленный на уста новление смысла (содержания) норм права. В таком понима нии толкование права находит свое выражение в совокупное ти его способов.

Во-вторых, под толкованием понимается результат ука занного мыслительного процесса, выраженный в совокупное ти суждений (грамматических предложений), в которых рас крывается содержание толкуеммх норм, например толкова ние, содержащееся в комментированном кодексе, в которо» после каждой статьи приводится ее разъяснение, или в пос тановлении Пленума Верховного Суда РФ по определенно! категории дел. В том же смысле употребляется данный тер мин, когда говорится о распространительном, ограничитель ном или адекватном (буквальном) толковании, о правильно? и неправильном толковании. Здесь по сути дела дается харак теристика результата толкования с определенных позиций:

первом случае — с точки зрения его соответствия тексту

264

 

альному выражению нормы; во втором — с точки зрения со­ответствия полученного результата общепризнанным прави­лам толкования.

Иная характеристика дается толкованию, когда мы гово­рим или пишем об официальном и неофициальном толкова­нии. В этом случае толкование как совокупность определен­ных высказываний (предложений), раскрывающих смысл норм права, характеризуется с точки зрения того, кем оно дано, от каких субъектов оно исходит, а в зависимости от этого — обладает ли оно формальной обязательностью для других субъектов. Фактически здесь речь идет о толковании как о разъяснении смысла нормы одним субъектом другому (или другим). Официальное разъяснение законов играет важ­ную роль, способствует единообразному пониманию и при­менению законов и в конечном счете единству законности.

Толкование как определенный познавательный процесс, процесс придания определенного значения языковым выра­жениям законов и иных нормативных актов имеет место на всех стадиях правового регулирования: в ходе правотворчест-и.1, систематизации права, при разных формах его реализации. Наибольшее значение толкование имеет в правоприменитель-ных процессах.

В российской юридической науке господствующей явля­ется точка зрения, что толкование имеет место в любом пра-ноприменительном процессе, что в толковании нуждается лю-|>пц закон. Заметим, что такой взгляд разделяется далеко не |" сми. Существует мнение ряда зарубежных авторов, что тол-| I тание имеет место только в определенных случаях, напри­мер при неясности, противоречивости законов и т. д. Когда ' г при непосредственном восприятии (прочтении) закон не г.|.| )ывает сомнения, толкования не требуется. Однако при по­им I ке более точного анализа терминов «ясное» и «понятное» ' .1мым неясным и непонятным оказывается, что же такое «яс-| г >г» и «понятное». Здесь имеет место явная апелляция к субъ-. I I ивным моментам. Ясное для одного оказывается неясным г| и другого. Не вдаваясь в полемику по данному вопросу, от-

-г гим, что необходимость толкования вытекает из диалекти-' и соотношения нормы права и действительности. Нормы иг.!!»;! носят общий и абстрактный характер, что позволяет

• ";1 гить регулированием если не бесконечное, то великое тожество конкретных ситуаций, отношений, которые всегда

265

 

отличаются друг от друга в том или ином аспекте. Разнооб­разие ситуаций порождает разнообразие вопросов юридиче­ского характера, ответы на которые призвано дать толкование. • Особенности формулирования норм права (лаконичность, специальная терминология и т. п.), их смысловые связи с дру­гими нормами, отсылки к иным социальным нормам и оцен­кам, а иногда и недостатки законодательной техники порож­дают необходимость толкования.

Следует подчеркнуть, что иногда отсутствие толкования может быть кажущимся. Опытный юрист довольно часто лег­ко, без особых усилий «схватывает» абстрактный смысл нор­мы права и применительно к конкретным ситуациям. Но сле­дует отметить, что такое легкое на первый взгляд понимание нормы имеет в своей основе как опыт прошлого собственного толкования, так и опыт других.

Особенность толкования как процесса познания опреде­ляется особенностями объекта познания (норм права). Нормы права не относятся к числу каких-либо материальных, веще­ственных объектов. Это объекты идеальные, объекты-мысли, заключенные в материальную языковую оболочку. Содержа­ние норм права недоступно непосредственному восприятию с помощью органов чувств. Нормы права нельзя, например, увидеть, видны только знаки соответствующего языка, кото­рые ничего не скажут субъекту, не знакомому с данным язы­ком. Только мышление (опосредствованное познание, опери­рующее понятиями, суждениями, умозаключениями) может постигнуть смысл нормы права.

В ходе толкования интерпретатор рассуждает, умозаклю­чает, опираясь на одни знания, выводит другие, отражающие содержание норм права.

Если толкование есть опосредствованное познание, то че­рез какие знания можно проникнуть, углубиться в содержание норм права, получить сведения, отражающие их смысл? Та­кими знаниями являются знания о внешних формах жизни, связях и опосредствованиях норм права. Во-первых, к числу этих форм и связей относится прежде всего языковая форма. Во-вторых, нормы права составляют часть правовой системы, каждая правовая норма проявляется в связях с другими нор­мами. Эти связи влияют на содержание норм права и знания, такие связи должны учитываться при толковании. В-третьих, нормы права имеют свой генезис (происхождение), знания о

266

 

котором также используются при толковании. В-четвертых, нормы права реализуются в действиях, поведении субъектов, находящихся в определенной социальной атмосфере. На по-нсдение этих субъектов оказывают влияние многие социаль­ные факторы (политика, правосознание, мораль и т.д.). В процессе регулирования общественных отношений нормы нрава взаимодействуют с этими факторами. И знания о таких связях используются при толковании.

Таким образом, в ходе толкования смысл норм права пос-гигается через знание языка, на котором они сформулирова­ны, знаний о системных связях норм права, знаний об их происхождении и функционировании. Этим видам знаний (средствам толкования) соответствуют способы толкования — языковой, систематический, исторический и функциональ­ный. Кроме того, в ходе толкования используется содержа­тельный материал самих норм права; оперирование этим ма­териалом с помощью логических приемов позволяет постиг­нуть, развернуть содержание норм права. Эти приемы охва-гываются логическим способом толкования, при котором интерпретатор не обращается к другим, внешним средствам толкования.

Толкование, как и любой процесс мышления, подчинено шконам и правилам формальной и диалектической логики. Каждое истолковательное положение должно быть обосно-нанным, доказанным. Таким качеством оно будет обладать только в случае, если сам процесс толкования протекал в со­ответствии с указанными правилами. Заметим, что некоторы­ми авторами диалектика толкования иногда противопостав­ляется формальной логике и сводится к приспособлению норм к изменившимся условиям. Правильным следует счи­тать положение, что диалектика толкования проявляется во неси совокупности способов и правил толкования. Толкова­ние как процесс познания — это не только объективный (объ­ект познания независим от познающего субъекта, процесс по-шания протекает в соответствии с объективно действующими (аконами формальной и диалектической логики), но и субъ­ективный процесс, ибо он осуществляется конкретным субъ­ектом, а его результат находит выражение в субъективных формах мышления (понятиях, суждениях). Субъекты, осу­ществляющие толкование, имеют неодинаковые умственные способности, уровень профессиональной подготовки, объем

767

 

индивидуального опыта и т. д. Эти свойства могут служить и источником заблуждений, ошибок, одностороннего, непра­вильного понимания норм права. Субъект толкования явля­ется носителем той или иной идеологии, правосознания, мо­рали, представителем интересов определенного класса.

Этим отчасти объясняется наличие различных подходов к толкованию — статического и динамического. При статиче­ском подходе в качестве основных ценностей правовой дей­ствительности рассматриваются стабильность и определен­ность права. Ориентируясь на эти ценности, интерпретатор не должен корректировать, изменять смысл закона под ка­ким-либо предлогом, он должен установить тот смысл закона, который придал ему законодатель. При динамическом под­ходе интерпретатор стремится максимально приблизить в хо­де толкования закон к жизни, приспосабливая и корректируя его в необходимых случаях.

Если обратиться к истории взглядов на толкование, то можно заметить их развитие от полного запрета до значитель­ной свободы толкования, когда толкование превращается в квазиправотворчество. Вспомним, что император Юстиниан в VI в. н. э. запретил толкование своих Дигестов, ибо все неясности, по его мнению, были устранены и не осталось оснований для сомнений.

. Буржуазные идеологи периода восхождения буржуазии к власти (Монтескье, Беккариа, Марат и др.) требовали точного следования букве закона, выступали противниками толкова­ния закона судами. Это была своеобразная реакция на про­извол феодального суда.

Однако реальность брала свое. Сторонники толкования приводили яркие примеры в пользу его необходимости. Так, С. Пуфендорф приводил следующий пример. В Болонье был издан закон, предписывающий «наказывать с величайшей су­ровостью всякого, кто станет проливать кровь на улицах». Случилось, что прохожий упал на улице в конвульсиях. По­звали врача, который для спасения пациента вынужден был сделать кровопускание. Следование букве закона требовало сурового наказания. Однако восторжествовало мнение, кото­рое вопреки буквальному смыслу не распространило на врача действие закона.

Придя к власти, буржуазия наделяет суд правом толкова­ния закона в соответствии с его «духом» и «разумом». Это

268

 

право было зафиксировано уже в Кодексе Наполеона. Речь шла о толковании ши-а 1е§ет (в пределах закона), о формаль-но-юридическом анализе закона согласно постулатам юриди­ческого позитивизма.

Однако в дальнейшем, в эпоху империализма, с усложне­нием общественных отношений появились другие взгляды. «Движение свободного права», расширяя понятие права, иключая в него «живое право» (как внутренний порядок в союзах, судебное право, создаваемое судьями), наделяет судью более широкими полномочиями, не только правом тол­ковать 1п1га 1е§ет, но и ргае-1ег 1е§ет (помимо, в обход закона) и случае пробелов. А отдельные представители (Стампс) до­пускали в крайних случаях возможность толкования соМга 1с§ет (вопреки закону), право изменять закон судьями.

В период становления социалистического права, в период культа личности, необоснованных репрессий ярко проявля­ется динамический, приспосабливающийся к новым реалиям подход к толкованию. В первый период, когда допускается применение отдельных законов свергнутых режимов, приспо­собление и изменение их в ходе толкования на основе рево­люционной политики, морали, правосознания становится не­избежным. Гибкое, приспосабливающееся толкование в пе­риод культа личности было поставлено на службу незаконным репрессиям. В последующие годы практика и теория толко­вания постепенно исключали возможность произвольного и изменяющего закон толкования.

Очевидно, что в условиях общественно-политической стабильности, отсутствия устаревшего законодательства в правовом государстве в ходе'толкования следует отдавать предпочтение стабильности и определенности права. Ориен-| ируясь на эти ценности, интерпретатор не должен коррек­тировать, изменять закон в угоду политическим или иным интересам, он должен устанавливать тот смысл, который при­дал ему законодатель.

1