Введение

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 

Объект настоящего исследования российский большой бизнес как экономический феномен, основные пути его формирования, способы структурирования, механизмы функционирования и развития. Цель автора выявить и представить читателю некоторые значимые и хотя бы минимально устойчивые черты рассматриваемого объекта. 

В России большой бизнес сформировался, пожалуй, быстрее и удачнее, чем другие экономические институты, а его удельный вес и роль оказались, пожалуй, выше, чем в большинстве развитых и переходных экономик. Это вполне естественно: СССР был, как известно, страной крупных и сверхкрупных заводов. В процессе рыночной трансформации крупный советский завод мог либо развалиться, либо стать основой для крупной фирмы. И соответственно, рядом с ним должны были возникнуть сопоставимые по масштабу трейдер, инвестиционный партнер и т. д. 

В разных странах и регионах существуют свои специфические доминирующие формы организации большого бизнеса. Они определяются историей и традицией и в рамках других традиций зачастую выглядят непривычными, непонятными и нерациональными. Общеизвестно, например, насколько разнятся до сих пор американская и германо-японская модели финансовых рынков, несмотря на идущие много лет процессы конвергенции. 

Основной формой существования крупного российского бизнеса является группа, т. е. совокупность предприятий (юридических лиц), которые в силу сложившихся между ними связей регулярно выступают в некоторых важных аспектах как единое целое. При этом связи могут быть формальными или неформальными, прозрачными или непрозрачными для внешнего наблюдателя, основанными на отношениях собственности или нет. Важно лишь, чтобы они были минимально устойчивыми и обязывающими. По отраслевому составу российские группы чаще всего являются диверсифицированными, а их структура самая разнообразная: от классических холдингов, где материнские компании обладают контрольными пакетами акций дочерних, до структур, в которых предприятия связаны между собой лишь неформальными взаимными обязательствами их основных собственников или управляющих. Но мы же работаем как группа, ответил один из крупных российских предпринимателей на вопрос журналиста о том, почему ресурсы предприятий из одной подотрасли металлургии стали перемещаться в другую. И оба сочли этот ответ исчерпывающим.

Термин группа, конечно, слишком общий, поэтому возникло и получило широкое распространение словосочетание финансово-промышленная группа (ФПГ). Оно точно отражало особенность структуры и происхождения большинства крупных российских групп: туда входят предприятия и реального, и финансового секторов, а формировались они банками. Но это словосочетание быстро забрали себе законодатели: Федеральный закон О финансово-промышленных группах, принятый в 1995 г., дал строгое определение термина. При этом оказалось, что большая часть российских групп, в том числе все самые большие, не отвечают этому определению. Вследствие этого в профессиональных обсуждениях и текстах всегда приходилось уточнять, о каких именно ФПГ идет речь формальных, зарегистрированных, в смысле Закона или, напротив, фактических, в широком смысле и т.п. В настоящей книге в качестве максимально общего используется термин интегрированная бизнес-группа (ИБГ), предложенный автором и его коллегами С. Авдашевой и В. Дементьевым в работе Анализ роли интегрированных структур на российских товарных рынках (М.: Теис, 2000). 

Настоящая работа посвящена самым крупным интегрированным бизнес-группам общероссийского масштаба. В книге сделана попытка дать систематизированное их описание как хозяйственных субъектов, причем, по возможности неполитизированное и очищенное от многочисленных мифов, присутствующих в общественном сознании. Подобного рода задача в российской экономической литературе еще не решена, хотя названия большинства ИБГ у всех на слуху, да и поток посвященной им информации в СМИ достаточно велик. 

В первой части книги дается общий анализ ИБГ как экономического феномена: предлагается их типология, анализируются этапы и способы их формирования, механизмы функционирования и развития. Специально обсуждаются особенности отношений собственности ИБГ и их роль на товарных рынках. Отдельный раздел посвящен влиянию на ИБГ кризиса 1998 г. и посткризисному этапу их существования. Кстати, автор не разделяет широко распространенного мнения о том, что влияние крупнейших ИБГ и их лидеров в российской экономике после августа 1998 г. резко упало. 

Вторую часть книги составляют очерки, посвященные большой десятке самым крупным ИБГ по состоянию на конец 1997 г. (это, по мнению автора, апогей могущества российского большого бизнеса), а также трем ИБГ, сравнявшимся с ней к концу 1999 г. Все очерки построены по единой схеме: развитие до конца 1997 г.; кризисная и посткризисная динамика в 1998-1999 гг.; политическая активность (взаимоотношения с органами власти и СМИ).

Обсуждение последней темы оправдано тем, что любой хозяйственный субъект, если он достигает масштабов, сопоставимых с национальной экономикой, становится и субъектом политики. Причем, независимо от собственного желания, и не только в России, но и в любой другой стране. Ибо никакая разумная и конструктивная власть не может иметь одинаковый уровень контактов с председателем правления Газпрома и хозяином небольшого ресторана. Даже при полном формальном и фактическом равенстве всех перед законом крупный бизнес всегда имеет больше поводов, чтобы непосредственно обратиться к власти и больше шансов быть услышанным ею, по сравнению с другими экономическими агентами. Любая приватизация государства, конечно, ведет к катастрофическим последствиям. Но, с другой стороны, принцип что хорошо для Дженерал Моторс, то хорошо для США сформулирован в стране, достигшей общепризнанных успехов как в экономике, так и в построении демократического общества. 

В приложении к данной книге приводится ряд таблиц, содержащих систематизированные сведения об основных аспектах деятельности большой десятки на конец 1997 г. и конец 1999 г. Завершается книга анализом важнейших для большого бизнеса России событий первых четырех месяцев 2000 г. 

Сразу оговоримся, что предлагаемая вниманию читателя работа не является научной в точном смысле этого слова. Здесь нет строгих и развернутых моделей, а используемый терминологический и понятийный аппарат не привязан к какому-либо одному из направлений экономической теории (хотя исследование все-таки выдержано в рамках институционального подхода). Автор претендует лишь на то, чтобы дать, по возможности, подробное и непротиворечивое первичное описание объекта исследования, основанное не только на формализованной информации, полученной с помощью СМИ и других способов внешнего наблюдения за объектом, но и на неформализованной информации, научном и экспертном опыте автора, в том числе на опыте неоднократного, хотя и короткого, включенного наблюдения за некоторыми крупными российскими компаниями. 

В работе использовались в основном три типа источников фактических данных:

-  печатные СМИ (газеты, деловые еженедельники, профессиональные журналы);

-  материалы компаний (пресс-релизы, выступления руководителей, отчеты к годовым собраниям акционеров,

 

материалы, подготовленные для road-show);

-  комментарии и консультации менеджеров и сотрудников компаний (по просьбе автора).

Несмотря на то, что все эти источники абсолютно открыты, ссылки на них практически не приводятся, хотя почти для любого изложенного в книге факта можно было бы указать источник в СМИ. Однако ссылка на одну или даже на две публикации не может ничего ни подтвердить, ни опровергнуть. Дело в том, что всегда можно найти публикацию с достаточно точным описанием любого значимого события из жизни ИБГ, но точно так же можно найти другую с фактическими ошибками или неверной интерпретацией. А также еще и третью, где речь идет о событии, которого не было (стандартная практика: о намерении говорится как о свершившемся факте или сообщается о некотором плане, но ни слова о его срыве). Материалы компаний также не всегда безупречны: там почти не бывает ошибок, но встречаются сознательные умолчания или неоднозначные формулировки. Поэтому, по мнению автора, информацию в СМИ о российских ИБГ можно считать достаточно достоверной, только если она неоднократно повторена, причем лучше, если в СМИ разного вида, например, в газете, а через некоторое время в деловом еженедельнике или профессиональном журнале. Наиболее важные факты нуждаются в подтверждении, как минимум, из источников двух указанных выше типов. 

В книге очень мало цифр. Вместо системы количественных характеристик ИБГ автор, как правило, ограничивается описанием их состава и его изменения с течением времени, а также качественными указаниями на то, какое место занимают те или иные входящие в ИБГ предприятия на своих рынках и в экономике страны в целом. Эта позиция нуждается в оправдании с учетом того, что крупный бизнес обязан предоставлять и предоставляет о себе большой объем количественной информации, которая находится в общедоступных базах данных. Однако, спрашивается, какие можно предъявить количественные показатели деятельности ИБГ, которые описывали бы действительно ключевые ее аспекты и при этом обладали бы минимальной устойчивостью в среднесрочном плане? 

Неадекватность любых показателей прибыли в нынешних российских условиях настолько очевидна, что на этом не стоит останавливаться. Капитализация отечественных компаний в течение нескольких месяцев может меняться в разы и по причинам, не связанным ни с их деятельностью, ни с Россией вообще. Кроме того, у большинства из них на рынке обращается незначительная доля акций. Что касается альтернативных оценок стоимости компаний, то с их помощью сегодня можно получить любой нужный результат. Вспомним ответ В. Потанина на упреки в том, что он слишком дешево купил РАО Норильский никель: А сколько стоит на рынке фирма с гарантированным сбытом, миллиардными основными фондами и объемами продаж и с многолетним отрицательным cash-flow в несколько десятков миллионов? 

Не лучше выглядит ситуация и с информацией о собственниках. Для компаний, чьи акции котируются на биржах, Федеральная комиссия по ценным бумагам регулярно публикует списки крупных акционеров. И оказывается, что это, как правило, оффшоры, хозяевами которых являются другие оффшоры, российские юридические лица, созданные специально для того, чтобы повесить на их баланс соответствующий пакет, или просто номинальные держатели. 

Наиболее содержательными и устойчивыми количественными показателями, характеризующими деятельность российских экономических агентов, являются наиболее простые объем продаж, добавленная стоимость, выпуск товаров и услуг в натуральных измерителях. И автор обязательно привел бы их в больших количествах, если бы знал методы их агрегирования, которые давали бы осмысленные интегральные показатели масштабов, экономического веса, успешности и т. д. для ИБГ в целом. Но автору такие методы неизвестны. 

На протяжении всей работы над книгой автор стремился избегать не только политических оценок, но и любых нормативных утверждений, касающихся ИБГ. Методический подход автора прост: исследуемый объект реально существует, он достаточно устойчив и значим для российской экономики, и уже по одному этому заслуживает пристального внимания и тщательного описания. Однако в настоящее время проблематика взаимоотношений большого бизнеса с государством и обществом является столь острой и эмоционально нагруженной (причем, не только для общественного сознания, но и для профессиональных экономистов, политологов, социологов), что совсем уйти здесь от вопроса об авторском отношении было бы нечестно. Это отношение, если попытаться сформулировать его максимально кратко и жестко, выглядит следующим образом.

В политическом аспекте крупный российский бизнес сегодня часто связывают с проблемой олигархии. На взгляд автора, связь эта надуманная никакой экономической олигархии в России не было и нет. Олигархия это, по определению, небольшая группа влиятельных лиц, связанных общими долгосрочными интересами, способная диктовать свою волю государству и обществу. Между тем все эмпирически наблюдавшиеся до сих пор коалиции крупных российских компаний или отдельных бизнесменов были локальными, ситуативными и краткосрочными. Они кооперировались по одному политическому или экономическому поводу и одновременно остро конфликтовали по другим поводам. (Единственная достаточно широкая коалиция большого бизнеса возникла на президентских выборах 1996 г. вокруг кандидатуры Б. Ельцина. Однако существовала она, как хорошо известно, лишь полгода до выборов и три-четыре месяца после.) Кроме того, не было ни одного случая, когда в конфликте бизнес выиграл бы у власти, если она имела консолидированную позицию. У тех или иных государственных ведомств или структур сколько угодно, у государства в целом никогда.

А вот олигархи, по-видимому, были и есть. Если, конечно, при этом не забывать о кавычках и называть этим именем тех, кто в силу объема контролируемых экономических и иных ресурсов способен вести индивидуальный или групповой административный торг с государством или его отдельными органами. И часто получать для своих фирм, банков и т. д. необоснованные эксклюзивные преимущества. Но, по мнению автора, такие отношения прекратятся достаточно быстро и естественно по мере становления в России нормальной государственности и нормальной рыночной экономики. Будет, во-первых, расти способность власти противостоять любым формам нелегитимного давления, а во-вторых, уменьшаться число поводов для административного торга. Причем большой бизнес не сможет противостоять этим процессам. С другой стороны, как уже отмечалось выше, разный уровень отношений государства с крупным, средним и малым бизнесом, на наш взгляд, необходим. (Заметим, что тезис о существовании в нашей стране феномена олигархов без олигархии не нов и для российских политологов, см., например, работы А. Зудина.) 

В экономическом аспекте ключевым является вопрос эффективности. Конечно, рассуждая абстрактно, легко себе представить схему структурирования большого бизнеса более эффективную, чем ИБГ в их нынешнем российском варианте. Например, идеализированную американскую модель: мощные независимые промышленные фирмы, обслуживаемые крупными независимыми банками, и стягивающие все это воедино крупные институциональные инвесторы. Но появление на Западе развитой системы. институциональных инвесторов, как известно, базировалось на трех предпосылках: 

-  высокий уровень доверия общества к финансовым институтам в целом; 

-  значительный по численности средний класс, имеющий уровень доходов, позволяющий инвестировать большую их   часть; 

-  достаточное количество крупных легально нажитых и положительно оцениваемых обществом состояний, владельцы которых, передавая их в управление институциональным инвесторам, создают необходимый демонстрационный эффект. 

Если считать эти предпосылки необходимыми, то было бы нереально ожидать скорого появления достаточного числа крупных отечественных институциональных инвесторов. Что же касается иностранных, то их вложения в Россию еще долго будут оставаться недостаточно масштабными и в основном спекулятивными. 

Российские ИБГ, конечно, тоже пока не проявили себя как серьезные инвесторы. Ни нового Норильского никеля, ни нового ВАЗа они не построили. Но зато они сыграли ключевую и в основном положительную роль в адаптации к рыночной экономике уже существовавшей крупной советской промышленности. Трансформация предприятий, оставшихся независимыми, по большей части оказалась более разрушительной, и они сегодня находятся в более тяжелом положении, чем включенные в ИБГ. Достаточно вспомнить, например, о судьбе неприватизированных нефтяных компаний. 

Настоящая работа является результатом примерно трехлетних исследований автора (до этого в центре его интересов были в основном компании ТЭК и связанные с ними финансовые учреждения). В 1997 г. эти исследования поддерживались и финансировались Центром политических технологий, и их результаты нашли отражение в изданном им в конце того же года сборнике Финансово-промышленные группы и конгломераты в экономике и политике современной России. В 1998 г. автор был участником проекта по исследованию российских интегрированных корпоративных структур, выполнявшегося в Высшей школе экономики по заказу Министерства экономики РФ, а с мая по август 1999 г. проекта Бюро экономического анализа Финансово-промышленные группы и конгломераты на товарных рынках. Результаты, полученные в рамках последнего проекта, широко используются в данной книге. 

Автор благодарен всем своим коллегам, которые оказывали ему поддержку в данном исследовании, и прежде всего, д. п. н. И. Бунину и к. э. н. Р. Капелюшникову, которые инициировали начало его работы над проблематикой ИБГ в 1997 г., к. э. н. В. Цапелику и к. э. н. А. Яковлеву, чей интерес стимулировал продолжение исследований в 1998 г., а также д. э. н. А. Шаститко заведующему сектором Бюро экономического анализа. Особая благодарность д. э. н. В. Дементьеву, совместная работа с которым в обоих вышеназванных проектах принесла автору неоценимую пользу.

Автор также выражает глубокую признательность руководителям, менеджерам и сотрудникам PR-подразделений компаний и банков, в частности, Газпрома, ЛУКОЙЛа, ЮКОСа, Альфа-банка, Медиа-МОСТа, к консультациям которых он неоднократно прибегал и которые позволили избавить книгу от многих неточностей и включить в нее ряд дополнительных значимых фактов и интерпретаций.

 

 

 

1