§ 5. Конституционно-правовые отношения и нормы

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 

Как уже отмечалось, в сферу конституционного права попадает только определенная часть общественных отношений. Но это не значит, что сфера конституционно-правового регулирования незначительна. На самом деле и по своему значению, и по объему эти отношения весьма важны. Более того, оставаясь только частью гражданского общества, государство постоянно расширяет свое вмешательство в общественную жизнь. Это происходит не только из-за политических устремлений оказывающихся у власти тех или иных общественных сил, но и по причине объективно обусловленного усложнения экономических, политических и социальных отношений, возникновения все новых препятствий на пути общественного прогресса (рост. преступности, падение нравов и духовности, угроза экологической катастрофы, опасности, связанные со злоупотреблениями научно-техническими открытиями, и др.).

Отсюда усиливающийся соблазн решать общественные проблемы авторитарными методами, тенденция сползания к тоталитаризму, тем более что в нынешнем российском обществе существуют откровенно антидемократические политические силы. Конституционное право должно быть непреодолимой преградой для этих тенденций, ни при каких условиях не утрачивая своего главного назначения: охранять свободу людей, создавая определенный общественный порядок и условия для их благополучия.

Из общей теории права известно, что воздействие права на общественные отношения порождает правоотношения, через которые происходит реализация права Что касается конституционного права, то не все его нормы способны породить правоотношения. Эта отрасль в силу своего назначения и характера содержит много деклараций, которые, безусловно, важны для установления порядка в той или иной области, но не через конкретные правоотношения, а путем психологического воздействия на людей и провозглашения самых общих правил и принципов, которые влияют на создание конкретных норм.

Примером такой декларативной нормы является положение ст. 2 Конституции Российской Федерации: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью». Ясно, что эта норма не порождает конкретного правоотношения с его обязательственной частью, не может быть предъявлена в суде тем или иным человеком для защиты своих требований. Но она важна как самое общее указание государству постоянно помнить о приоритете человека по отношению к власти, и в этом – высочайшее значение данной нормы для поддержания демократического порядка.

Однако большинство конституционно-правовых норм все же порождает конкретные правоотношения, и поэтому очень важно иметь ясные представления о субъектах этих правоотношений, без чего нельзя решить вопрос о конкретных

носителях прав и обязанностей, а следовательно, и об ответственности за нарушение предписанной нормы поведения. Конституционно-правовые правоотношения не столь очевидны, как, например, гражданско-правовые или уголовно-процессуальные, они редко становятся специальным объектом рассмотрения общих судов. Но эти правоотношения, хотя подчас и незримо, все же определяют взаимоотношения людей и органов власти, т.е. устанавливают баланс прав и обязанностей, и получают судебную защиту со стороны органа конституционной юстиции.

Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник. – М., ИНФРА • М, 1998. С. 16

Субъекты конституционно-правовых отношений весьма разнообразны. Собственно, они составляют специфику этих отношений, ибо остальные элементы во многом схожи с аналогичными элементами правоотношений, порождаемых другими отраслями права. Главным из субъектов конституционных правоотношений является человек, как в статусе гражданина, так и без оного. Человек вступает в конституционно-правовые отношения с государством через его органы. Вернее, он постоянно находится в этих отношениях, обладая правом потребовать от государства через соответствующие органы защиты своих законных интересов. Это и есть правосубъектность, которая носит общий характер, а для определенных лиц может дополняться специальной правосубъектностью.

Люди выступают субъектами конституционных правоотношений не только индивидуально, но и через свои добровольно созданные объединения: политические партии, общественные организации, собрания избирателей и др.

Субъектом выступает народ, например, когда проводится всенародное голосование или формулируется источник принятия Конституции «Мы, многонациональный народ Российской Федерации...». Однако таких правоотношений все же немного в силу известной, с юридической точки зрения, абстрактности этого понятия. В прошлом тоталитарные режимы постоянно вводили в свои конституционные документы термин «народ», изображая себя выразителями его интересов, а на деле проводя массовые репрессии и нарушения прав.

Далее, субъектами выступают государства. Российская Федерация, республики, входящие в Россию, а также субъекты Федерации (особенности их правового положения будут рассмотрены в последующих разделах), т.е. края, области, города федерального значения, автономные область и округа. Эти субъекты являются участниками конституционных правоотношений как в целом, так и через органы государственной власти и управления, должностных лиц, депутатов, избирательные и парламентские комиссии и т.д. Таким образом, субъектами являются главы государств (Федерации и республик), главы правительств, парламенты и их структурные подразделения, суды всех уровней, а также органы местного самоуправления. Через избирательное право или референдум государство вступает в прямые правоотношения с народом.

Со спецификой конституционных правоотношений неразрывно связана и специфика конституционно-правовых норм. Выше говорилось о том, что ряд этих норм представляют собой нормы-декларации. Но большинство из них содержит конкретные общеобязательные правила поведения и предполагает или прямо указывает на возможность принудительного обеспечения. В них часто можно выделить обычные структурные элементы всякой правовой нормы: гипотезу, диспозицию и санкцию. Но во многих нормах санкция отсутствует, в иных же нет и гипотезы. Это затрудняет технико-нормативистский анализ многих конституционных правоотношений, заставляя юристов логически выводить или искать скрытые средства правового обеспечения таких норм. Впрочем, часто этого не требуется, так как порождаемые этими нормами правоотношения не приводят к конфликтам или достаточно надежно обеспечиваются нормами политической морали.

Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник. – М., ИНФРА • М, 1998. С. 17

Как и в других отраслях права, по характеру предписания конституционно-правовые нормы бывают:

императивными, в которых правило поведения не оставляет субъекту никакой свободы выбора, а четко предписывает поступать в соответствии с указанием. Пример (ст. 116 Конституции РФ): «Перед вновь избранным Президентом Российской Федерации Правительство Российской Федерации слагает свои полномочия»;

диапозитивными, в которых субъекту предоставляется возможность воспользоваться или не воспользоваться своим правом, выбрать одно из действий, предусмотренных в данной норме. Пример (ч. 1 ст. 85 Конституции РФ): «Президент Российской федерации может использовать согласительные процедуры для разрешения разногласий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации..». Или (ч. 1 ст. 117 Конституции РФ): «Правительство Российской Федерации может подать в отставку, которая принимается или отклоняется Президентом Российской Федерации».

Некоторые авторы работ по конституционному праву рассматривают обязывание и дозволение как проявление различных приемов и способов правового воздействия на общественные отношения, совокупность которых образует метод конституционно-правового регулирования. Но для такого вывода нет достаточных оснований, поскольку обязывание и дозволение свойственны нормам практически всех отраслей права и, следовательно, никакой специфики конституционного права не выражают. А это лишает смысла и вывод о якобы специальном методе конституционно-правового регулирования.

Можно провести, как это делают некоторые исследователи, разграничение норм конституционного права по различным другим критериям (по содержанию, территории действия и др.), но такая классификация лишь в небольшой степени способствует выявлению внутренней структуры права или воли законодателя в связи с ясным закреплением этой воли в самой норме.

Группа правовых норм, объединенных известной общностью конкретной цели или сферы регулирования, образует правовой институт. Такими институтами, например, являются личные права и свободы граждан, избирательное право, парламент и т.д. Понятие правового института не может быть очень четким, поскольку границы между институтами условны и весьма подвижны, одна и та же норма может рассматриваться как часть двух и более правовых институтов. Например, норма ст. 111 Конституции РФ: «Председатель Правительства Российской Федерации назначается Президентом Российской Федерации с согласия Государственной Думы» является обязательной принадлежностью института президентских прерогатив, института парламентских полномочий и института исполнительной власти. Следовательно, правовой институт в большей мере операционалистское понятие, хотя и основан на объективно существующей внутренней структуре права.

Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник. – М., ИНФРА • М, 1998. С. 18

1