§ 4. Политические права и свободы

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 

Политика — это та сфера общественной жизни, которая связана с осуществлением публичной власти. В связи с этим политические права и свободы человека и гражданина — это те права и свободы, которые определяют политический статус личности, позволяющий ей участво­вать в общественно-политической жизни, в осуществлении политичес­кой власти, управлении обществом и государством и т.д. Поскольку политическая правосубъектность наступает в полном объеме обычно лишь к моменту совершеннолетия (18 лет), а иностранцы и апатриды достаточно редко и весьма ограниченно пользуются такими правами и свободами, постольку эти права и свободы — это, по сути дела, права гражданина, неразрывно связанные, как правило, с обладанием личнос­тью гражданством данного государства.

К числу важнейших политических прав и свобод гражданина сле­дует отнести: а) право участвовать в управлении делами общества и государства, право избирать и быть избранным, право на равный доступ к государственной службе, право обращений и др.; б) свобода печати и информации; в) свободы объединения, собраний и манифестаций; г) право и обязанность защиты страны; д) право на сопротивление уг­нетению и др. Многие из этих прав и свобод закрепляются во Всеобщей декларации прав человека ООН и Международных пактах о правах человека 1966 г.

Выше уже затрагивалась проблема политических прав и свобод граждан в связи с характеристикой конституционных основ политичес­кой системы (§ 3 гл. 3). С учетом этого и во избежание неоправданного дублирования здесь одни вопросы по необходимости рассматриваются кратко, а другие — более конкретно и подробно. При этом учитывается и то, что о политических правах и свободах речь неизбежно будет идти и при рассмотрении проблем двух других разделов курса в связи с характеристикой сущности и конституционных форм демократическо­го государства и системы его органов.

Право участвовать в управлении делами общества и государства. Это — наиболее общее политическое право, непосредственно и рельеф­но выражающее народный суверенитет и демократизм власти. При ши­роком его понимании оно включает и избирательные права граждан, и право на участие в референдумах, и право на равный доступ к государ­ственной службе и на занятие государственных должностей, и право участия в местном самоуправлении, и право участвовать в отправлении правосудия, и право на получение объективной информации, и право на подачу петиций и др. В столь общей форме, т.е. как право участия в управлении делами общества и государства, конституции демократи­ческих стран указывают на это право не столь часто (см., например, ст. 48 и 112 Конституции Португалии; ст. 23 Конституции Испании; ст. 32 Конституции РФ и др.). Чаще всего в них закрепляются те или иные указанные конкретные формы проявления этого широкого права. Поскольку избирательным правам в дальнейшем посвящается специ­альная глава, эти вопросы здесь сознательно не рассматриваются.

В Конституции Португалии (ст. 50) устанавливается, что все граж­дане имеют право занимать государственные должности на условиях равенства и свободы; ничьи интересы не могут быть ущемлены при назначении, найме, продвижении по службе или при получении соци­альных выгод, если у лица есть на это право, вследствие осуществления его политических прав или нахождения на государственных должнос­тях. В Основном законе ФРГ (ч. 2 ст. 33) указывается, что каждый немец имеет равный доступ ко всякой государственной должности в соответствии со своими склонностями, способностями и профессио­нальной классификацией. А в австрийском Основном законе государ­ства об общих правах граждан 1867 г. говорится, что служба в публич­ных учреждениях одинаково доступна для всех граждан (ст. 3); право подачи петиций принадлежит каждому, а коллективные петиции могут исходить только от признанных законом корпораций и объединений (ст. 11). В Конституции Бельгии (ст. 28) устанавливается, что каждый имеет право обращаться к публичным властям с петициями, подписан­ными одним или несколькими лицами; только учредительные органы могут обращаться с петициями от имени коллектива. Под правом пети­ций (от лат. petitio — прошение, требование, иск) в конституциях раз­ных стран обычно понимается право граждан обращаться в соответствующие (чаще всего вышестоящие) государственные органы с предло­жениями, жалобами, требованиями и т.д. Аналогичные положения о праве петиций содержатся и во многих других конституциях (напри­мер, ст. 17 Основного закона ФРГ; ст. 10 Конституции Греции; ст. 29 Конституции Испании; ст. 50 Конституции Италии; ст. 5 Конституции Нидерландов; ст. 52 Конституции Португалии и др.).

В Конституции Дании (ч. 3 ст. 47) указывается, что каждый граж­данин, который имеет право голосовать на выборах членов Палаты представителей, должен иметь право голосовать на референдуме. В Конституции Португалии референдуму посвящена специальная об­ширная статья (ст. 118), в которой говорится, что граждане, зарегистри­рованные в качестве избирателей на национальной территории, могут быть призваны высказаться непосредственно, в референдуме, на кото­рый выносятся вопросы, представляющие существенный националь­ный интерес.

Свобода печати и информации. В конституционном Акте о свобо­де печати Швеции 1949 г. свобода печати понимается как право каждо­го шведского гражданина издавать произведения без заранее установ­ленных какой-либо властью или иным государственным органом пре­пятствий, привлекаться только к установленному законом суду за со­держание произведений и не наказываться, следовательно, в иных слу­чаях, кроме того случая, когда их содержание явно противоречит зако­ну, принятому в целях охраны общественного спокойствия, который не может ограничивать право на всеобщую информированность. И далее этот очень подробно разработанный Акт устанавливает, что никакое произведение до его публикации не может быть подвергнуто цензуре, и никакое его отпечатывание не может быть запрещено. В этом Акте также предусматриваются право каждого шведского гражданина поль­зоваться официальными документами в целях поощрения свободного обмена мнениями и всеобщей информированности, право на аноним­ность, порядок размножения печатного произведения, его распростра­нения и опубликования периодического издания; говорится о преступ­лениях против свободы печати и о судопроизводстве по делам о свободе печати, об ответственности за периодическое издание и др. К этому Акту примыкает и шведский Основной закон о свободе высказываний 1991 г.

Аналогичные положения о свободе печати и информации имеются и в конституциях других демократических стран. Выше уже подробно говорилось в этой связи о Конституции Португалии (см. § 4 гл. 3). Сошлемся также и на ряд других конституций, которые хотя и более лаконично, но достаточно определенно решают эти вопросы в демокра­тическом духе. Конституция Люксембурга (ст. 24), например, содер­жит указание, что свобода устного выражения мнений по любым во­просам и свобода печати гарантированы, с сохранением ответственнос­ти за правонарушения, совершенные при пользовании этими правами; цензура никогда не может быть установлена. В Конституции Италии (ст. 21) говорится, что «печать не может подлежать разрешению или цензуре». В ней также устанавливаются строгие рамки судебного осу­ществления конфискаций. Сходные положения содержатся в ст. 20 Конституции Испании, ст. 77 Конституции Дании, ст. 14 Конституции Греции, ст. 5 Основного закона ФРГ и др.

Свободы объединения, собраний и манифестаций — еще одно важное проявление демократизма общественного и государственного строя страны. В Основном законе Австрии об общих правах граждан (ст. 12) говорится: «Австрийские граждане имеют право собраний и создания объединений. Осуществление этих прав регулируется специ­альными законами». Конституция Бельгии указывает, что: бельгийцы имеют право на объединения, которое не может быть подвергнуто какой-либо предупредительной мере (ст. 27); бельгийцы имеют право собираться мирно и без оружия, соблюдая законодательство, которое может регулировать осуществление этого права, но во всяком случае без предварительного разрешения (это положение не применяется к собраниям на открытом воздухе, на которые полностью распространя­ется законодательство о полиции) (ст. 26).

Конституция Дании (ст. 78 и 79) устанавливает, что граждане имеют право создавать общественные объединения в любых законных целях без предварительного уведомления; общественные объединения, применяющие насилие либо стремящиеся достичь своих целей насили­ем, призывающие к насилию либо навязывающие свои взгляды другим при помощи угрозы насилия, распускаются решением суда; ни одно общественное объединение не может быть распущено каким-либо ре­шением правительства; граждане имеют право проводить собрания без предварительного разрешения, если они невооружены. Полиция имеет право присутствовать на публичных собраниях; уличные собрания могут быть запрещены, если они представляют угрозу общественному порядку.

В Конституции Португалии закрепляется, что все граждане имеют право собираться мирно и без оружия, даже в местах, открытых для публики, разрешения для этого не требуется; за всеми гражданами признается право на манифестации (ст. 44); граждане имеют право сво­бодно и без какого-либо разрешения учреждать объединения, если эти объединения не выступают за насилие и их цели не противоречат уго­ловному закону (ст. 46). Аналогичные положения имеются практичес­ки во всех демократических конституциях.

О конституционных праве и обязанности защиты страны подробно говорилось в § 3 гл. 3 данного учебника в связи с освещением консти­туционных основ обороны страны. Поэтому в заключение данного параграфа остановимся в рамках характеристики политических прав человека и гражданина еще на таком своеобразном праве, как право на сопротивление угнетению, которое прямо закрепляется в отдельных демократических конституциях. Так, ст. 21 Конституции Португалии гласит, что каждый пользуется правом оказывать сопротивление любо­му приказу, который наносит ущерб его правам и свободам и их гарантиям, а также применять силу для отпора любой агрессии, если невоз­можно обратиться к представителям власти.

Право на сопротивление угнетению было зафиксированно еще в Декларации независимости США 1776 г., в которой говорилось, в част­ности, что если данная форма правительства становится гибельной для целей обеспечения неотчуждаемых прав жизни, свободы и стремления к счастью, то «народ имеет право изменить или уничтожить ее и учредить новое правительство, основанное на таких принципах и с такой организацией власти, какие, по мнению этого народа, всего более могут способствовать его безопасности и счастью». Французская Декларация прав человека и гражданина 1789 г. также называет среди естественных и неотъемлемых прав человека и право на сопротивление угнетению (ст. 2). Основной закон ФРГ (ст. 20) с полным правом связывает это право с суверенитетом народа, указывая, что «все немцы имеют право оказывать сопротивление всякому, кто попытается устранить этот строй, если иные средства не могут быть использованы». Тот факт, что в большинстве даже демократических стран, неизменно провозглаша­ющих народный суверенитет, указанное право специально не закреп­ляется, объясняется, по-видимому, тем, что, во-первых, оно подразуме­вается включенным в суверенитет народа, производным от него, а во-вторых, это право весьма непросто юридически отграничить от опас­ности попыток политических экстремистов насильственно захватить власть.

1