§ 1. Конституция Японии

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 

1. Конституционное развитие

Первая Конституция Японии явилась результатом комп­ромисса, достигнутого в ходе так называемой "революции Мэйдзи" 1867 г., создавшей условия для ликвидации феодальных отношений в стране и укрепления ее единства. В основе ком­промисса лежало признание возможности сотрудничества меж­ду основными классами общества, что предотвратило даль­нейшее столкновение между ними и кровопролитие. Вполне возможно, что истоки указанного компромисса лежат в так называемой конституции принца Сётоку, составленной, как утверждал журналист-японовед Владимир Цветов, ссылаясь на японские хроники, еще в VII в. и по сию пору поражающей глубиною рассудка: "У каждого человека есть сердце,— гла­сит одна из статей этой конституции, — а у каждого сердца есть свои наклонности. Он считает это хорошим, я — дурным. Я считаю это хорошим, он — дурным. Но я вовсе не обяза­тельно мудрец, а он вовсе не обязательно глупец. Оба мы просто обыкновенные люди". Хотя в VII в. юридического поня­тия "конституция" не существовало, но важность содержания и глубина мысли этого документа дали японским правоведам основание охарактеризовать его именно таким образом.

Конституция 1889 г. была октроирована Императором, и в следующем году она вступила в действие. Кроме того, тронной речью 11 февраля 1889 г., обращенной к тогдашнему Мини­стру-президенту как представителю японского народа, Импе­ратор провозгласил целый ряд других важных государствен­ных решений. Помимо торжественного объявления японской Конституции, одновременно были обнародованы: Закон об Им­ператорской фамилии, Закон о Парламенте, Закон о Палате пэров, Закон о выборах в Палату депутатов (в 1900 г. был за­менен новым), Закон о финансах. Они вступили в силу 1 апре­ля 1890 г.

Японская Конституция 1889 г. насчитывала 76 статей, объе­диненных в 7 глав: Об Императоре, О правах и обязанностях подданных, Об Имперском парламенте, О государственных министрах и Тайном совете, О судебной власти, О финансах, Дополнительные постановления.

Конституция торжественно провозглашала, что "Японс­кая империя на вечные времена непрерывно управляется Им­ператором". В соответствии с Законом об Императорской фа­милии, к которому делала прямую отсылку ст. 2 Конституции, тотчас после смерти Императора наследник престола вступает в управление и в качестве внешних знаков своего достоинства берет императорские регалии: зеркало, меч и драгоценный камень яшму*. Торжества коронования происходили в Киото, бывшем до 1867 г. главным городом страны.

* Как правило, монархи в качестве символов власти наследуют меч, ски­петр и державу. Столь необычные регалии, о которых говорила Консти­туция 1889 г., легенда связывает с тем, что первому японскому Импера­тору Великое сияющее божество неба (главное божество синтоистско­го пантеона) вручило бронзовое зеркало, яшмовые подвески и меч с напутствием: "Освещай мир так же ярко, как это зеркало. Правь миром чудодейственным взмахом этих яшмовых подвесок. Покоряй тех, кто не послушен тебе, потрясая этим божественным мечом".

Каждый японский Император считался потомком первого Императора Дзимму (Дзимму-тенно), который, в свою очередь, происходил от богини Солнца Аматэрасу (Верховного сияюще­го божества неба). Таким образом, Император, согласно Кон­ституции, вел свое происхождение от богов. Вступление на престол Дзимму-тенно восходит к 660 г. до н. э. Отсюда следо­вало бы, что японская царствующая семья — древнейшая из всех династий. Однако это не совсем так, если принять во внимание существовавший в Японии многовековой обычай, согласно которому Император уже в молодые годы отказы­вался от престола. В этом случае престол наследовало лицо, связанное с ним часто лишь усыновлением. Поэтому нельзя признать, что все японские Императоры принадлежат к од­ной фамилии.

Спорно и значение слова "непрерывно". Приведенное выше толкование этого слова отвергалось в свое время (до офици­ального отказа Императора от своего божественного проис­хождения в 1946 г.) многими японскими исследователями.

Формально Император обладал почти неограниченными правами. Прежде всего он являлся верховной властью в каче­стве главы государства. Он имел право осуществлять законодательную власть в согласии с Имперским парламентом, утвер­ждая законы и предписывая их исполнение или налагая абсо­лютное вето. Кроме того, он обладал правом созыва и роспуска Палаты депутатов, а также издания указов, имевших силу за­кона при условии их одобрения на ближайшей сессии Парла­мента. Он мог также устанавливать организацию различных отраслей государственной администрации, назначать и уволь­нять всех гражданских и военных чинов, являлся верховным главнокомандующим армии и флота.

Однако, как это часто бывает в абсолютных и дуалисти­ческих монархиях (а Япония по Конституции 1889 г. была имен­но дуалистической монархией), за спиной Императора несколь­ко человек фактически руководили государством. Это так на­зываемое генро (окружение Императора, в основном выходцы из феодальной военщины) и Тайный совет, назначаемый Им­ператором главным образом из числа высшей бюрократии. Тай­ный совет пользовался привилегией толкования Конституции и давал советы относительно реализации всех важнейших ме­роприятий Правительства. Влияние военной и бюрократичес­кой верхушки было настолько серьезным и непререкаемым, что Правительство предпочитало свои важнейшие мероприя­тия согласовывать не с нижней палатой, а с пэрами верхней палаты, которые, будучи связаны в силу своего положения с кругами Тайного совета и генро, могли повлиять на судьбу конкретного министерства.

Позиции военных и бюрократии поколебались лишь после войны с Россией 1904—1905 гг. и Первой мировой войны, так как их результаты не устраивали значительную часть обще­ства. Только в 1918 г., отмечает японский исследователь Ц. Инако, Премьер-министром впервые был назначен не представи­тель привилегированной бюрократии и не руководитель Воо­руженных сил, а руководящий деятель политической партии, хотя влияние военных и бюрократии сохранялось еще в тече­ние длительного периода времени, а в 30-е гг. вновь возросло. Следует признать, что победа политиков носила чисто вне­шний, формальный характер, так как в этих кабинетах воен­ный и военно-морской министры назначались по рекоменда­ции верхушки Вооруженных сил из числа полных генералов (адмиралов) или генерал-лейтенантов (вице-адмиралов), что обеспечивало военщине политическое влияние*. В целом же влияние военных привело к тому, что милитаристские круги ввергли Японию во Вторую мировую войну.

* См.: Инако Ц. Современное право Японии. М., 1981. С. 52.

Права и обязанности подданных излагались, как тогда было принято, по отношению к своему государю. Отдельные права, главным образом личные, имели своей целью оградить частное лицо от произвола монарха или его чиновников. Из 15 статей данной главы 7 были посвящены личным правам и свободам: выбора и перемены места жительства, неприкосновенности личности и жилища, тайны переписки, свободы вероиспове­дания и т. д. Последняя в Конституции была сформулирована так: "Все японские подданные пользуются свободой вероис­поведания, поскольку она совместима с обязанностями их как подданных и с общественным спокойствием и безопасностью". При этом государственной религией Японии был синтоизм, которому, впрочем, название "религия" не совсем подходит, так как в нем отсутствует собственное нравственное учение. В основе синтоизма лежит культ предков, к которому в III в. прибавились некоторые идеи учения китайского философа Конфуция, а тремя столетиями позже — буддизма. В довер­шение характеристики своеобразия религиозной мысли в Япо­нии следует указать на то, что в начале 80-х гг. прошлого века японский священник был послан в Европу, чтобы отыс­кать новую религию. Однако эта оригинальная идея не при­несла ожидаемых результатов.

Кроме того, в Японии имелось около 200 тыс. христиан — протестантов, католиков и православных. Впервые христиан­ство проникло в страну в середине XVI в. после открытия Японии европейцами (главным образом благодаря активной де­ятельности португальских и испанских миссионеров). Со второй половины XIX в. активизировалась деятельность американских протестантских миссионеров. Православная церковь существует в Японии с 1861 г. благодаря миссии адмирала-дипломата Е. В. Путя­тина, заключившего целый ряд русско-японских торговых до­говоров и основавшего здесь российскую православную миссию. В Токио действует подворье Русской православной церкви. В настоящее время православная церковь Японии получила автономию от Русской православной церкви. Отмеченные выше особенности синтоистской религии в той или иной мере харак­терны для других вероисповеданий в Японии. Они не обошли стороной и православие. Поэтому треть верующих-православ­ных посещают католические и протестантские церкви. Прихо­жане христианских церквей активно работают в сфере обра­зования, благотворительности, социального обеспечения.

Устанавливалось также, что собственность каждого япон­ского подданного неприкосновенна. Отчуждение может иметь место лишь по соображениям общественного блага и в соот­ветствии с положениями закона.

Согласно Закону о выборах активным избирательным пра­вом обладали японские подданные мужского пола, достигшие возраста 25 лет (пассивное избирательное право наступало с 30 лет), проживающие на территории избирательного округа не менее одного года (за исключением военнослужащих и сту­дентов, которые были лишены избирательных прав). Для ре­гистрации в качестве кандидата в депутаты необходимо было внести избирательный залог. Закон о выборах 1925 г. отменил имущественный ценз, так как фактически избирательное право не предоставлялось тем, кто "ведет жизнь в бедности и поэто­му пользуется частной или общественной помощью"*, а также населению Кореи, Формозы (Тайваня) и других колоний.

* Инако Ц. Указ. соч. С. 53.

Выборы проводились только в нижнюю палату Парламен­та — Палату депутатов, состоявшую из 466 депутатов*, срок полномочий которой составлял четыре года. Нижняя палата могла быть распущена Императором. В этом случае, в соответ­ствии с положениями Конституции, одновременно должны были быть отсрочены заседания верхней палаты — Палаты пэров** Императорский указ о созыве Парламента должен был пуб­ликоваться за 40 дней до созыва, а откладывание сессии бо­лее чем на 15-дневный срок не допускалось. При этом Консти­туция требовала в случае досрочного роспуска Палаты депутатов назначения новых выборов с тем условием, что новая Палата подлежала созыву в течение пяти месяцев со дня рос­пуска. Заседания обеих палат были публичны. Однако по тре­бованию правительства или по постановлению палаты могли проводиться закрытые заседания.

* По закону 1900 г. — 295 депутатов, по закону 1925 г. — 466.

** Пэры (от лат. pares — равные) — первоначально высшие вассалы, имевшие право судиться исключительно судом равных себе; затем в целом ряде стран (Великобритании, Франции, Японии) этим термином обозначали лиц, принадлежавших к высшему дворянству, а с появлением парламентов пэры получили право заседать в их верхних палатах.

Палата пэров состояла, согласно положениям Закона о Палате пэров, из следующих лиц:

— принцев императорского дома,

— герцогов и князей, достигших 25-летнего возраста,

 — остальных трех категорий дворян: графов, виконтов и баронов, достигших 30-летнего возраста (150 представителей указанной категории Император назначал сроком на 7 лет),

— четырех пэров, избранных Академией наук сроком на 7 лет,

— 125 членов, которые имели особые заслуги перед госу­дарством или выделились своими научными познаниями и на­значались указом Императора пожизненно,

— 66 членов, которые избирались крупными землевла­дельцами, промышленниками или торговцами, платящими наи­большие налоги в отдельном крупном городе или префектуре. Эти пэры избирались на 7 лет, утверждались Императором и не подлежали досрочному роспуску. Избирателями их явля­лись 15 наиболее крупных плательщиков налогов в городе или префектуре. Число назначенных в Палату именным указом Императора представителей других сословий, включая тех, кто платил наибольшие налоги, не могло в совокупности пре­вышать число тех, кто входил в Палату в силу своей принад­лежности к дворянству. Число членов верхней палаты не было постоянным. В конце 30-х гг. их насчитывалось около 400.

Выборы в Палату депутатов были прямыми и проходили следующим образом: избиратель передавал особому чиновнику запечатанную записку, в которой было указано имя кандида­та и приложены имя и оттиск печати избирателя. Подобную печать, регистрируемую в правительственном учреждении, имел каждый свободный японский подданный. Избирательные запис­ки опускались в запечатанный ящик. Тот кандидат, который получал большинство всех поданных голосов, объявлялся из­бранным. При равенстве голосов преимущество отдавалось стар­шему по возрасту.

Право законодательной инициативы, по Конституции, при­надлежало правительству, обеим палатам Парламента и 20 де­путатам. Поправки к обсуждаемому законопроекту были вправе предлагать те же субъекты, но поправки к финансовым законо­проектам, внесенным правительством, могли быть обсуждены, если их поддерживало не менее 30 депутатов. Законопроект, отвергнутый одной из палат, в течение той же сессии не мог быть внесен снова. Каждая палата могла делать представления Правительству по поводу законов или по другим вопросам. Если такое представление не принималось, оно не могло быть повто­рено в ту же сессию. Для изменения положений Конституции в каждой палате требовалось присутствие 2/3 общего числа ее членов и большинство не менее 2/3 присутствующих членов.

Министры назначались и смещались указами Императора и отвечали перед ним за свои советы. Все законы, император­ские указы и различные рескрипты, касавшиеся государствен­ных дел, должны были скрепляться подписью одного из мини­стров.

При Императоре действовал Государственный совет. Его члены обсуждали важнейшие государственные дела, относи­тельно которых Император испрашивал их совета. В Государ­ственный совет обычно назначались уволенные в отставку ми­нистры и другие заслуженные должностные лица. В отличие от министерств Государственный совет не нес ответственности за свои рекомендации.

Конституция установила, что судебная власть осуществля­ется судами от имени Императора, а Закон об организации суда 1890 г. предусмотрел, что судей назначал Император. Судья мог быть лишен своей должности лишь вследствие осуждения его за уголовное преступление или путем дисциплинарного нака­зания. Принципиально важно, что конституционными положе­ниями устранялась система так называемых административных судов, а судебная система включала мировые суды, окружные суды, высшие суды (выполнявшие функцию апелляционных) и Имперский суд (кассационный).

Однако на практике юридическая Конституция не всегда совпадала с фактической. Прежде всего, ущемленные демок­ратическими преобразованиями носители милитаристских идей предприняли в 1932 и 1936 гг. попытки военных переворотов. Правительство Премьер-министра Коноэ практически установило военно-политический режим. Основными элементами но­вого режима стали "новая политическая структура" (фактическое подчинение правительству политических и общественных движений в стране, выразившееся в принудительном слиянии политических партий в так называемую Ассоциацию помощи трону, возглавляемую Премьер-министром), а также "новая экономическая структура". Последняя означала законодатель­ное подчинение экономической деятельности монопольному государственному регулированию и создание "контрольных ассоциаций", во главе которых соответствующее министерство ставило президента, как правило, из числа важнейших отрас­левых дзайбацу (монополистических объединений капитала).

Борьба с участниками военных переворотов и установле­ние государственной монополии в экономике привели к огра­ничению конституционных прав и свобод. А принятие Парла­ментом в июне 1945 г. правительственного Закона о чрезвычайных мерах военного времени означало приостановление дей­ствия Конституции 1889 г.

Насаждение тоталитарных методов правления сочеталось с агрессивным внешнеполитическим курсом правящих кругов, направленным на создание так называемой "сферы сопроцветания". В 1931 г. была оккупирована Маньчжурия (северо-вос­точная часть Китая), в 1936 г. заключен "антикоминтерновский пакт" с нацистской Германией, к которому позднее присоеди­нялись другие европейские государства фашистского блока, в 1937 г. без объявления войны Япония вновь начала боевые действия против Китая, а в 1939 г. — против Монгольской На­родной Республики, в 1941 г. оккупировала Вьетнам и развяза­ла войну против США и Великобритании, захватив обширные территории на континенте и островах Южной и Юго-Восточ­ной Азии и Океании.

В результате поражения во Второй мировой войне Япо­ния приняла условия Потсдамской декларации союзных дер­жав 1945 г., а 2 сентября 1945 г. был подписан акт о ее капи­туляции. Ее территория была оккупирована войсками США, которые, однако, сохранили национальную японскую государ­ственность, упразднив в соответствии с Потсдамской декла­рацией наиболее одиозные ее институты. Была проведена де­милитаризация страны и демобилизация японских Вооруженных сил, международный Токийский трибунал осудил военных пре­ступников и виновных в развязывании мировой войны, были ликвидированы дзайбацу.

В октябре—декабре 1945 г. штабом оккупационных войск при главнокомандующем был организован Консультативный совет из представителей СССР, Великобритании, Китая. Кро­ме того, в соответствии с решением совещания министров ино­странных дел США, Великобритании и СССР (декабрь 1945 г.) была образована Дальневосточная комиссия в составе пред­ставителей 11 воевавших с Японией государств. В ее компе­тенцию входило формирование политической линии, принци­пов и общих оснований, которым должна следовать Япония, а также рассмотрение директив, направляемых верховному глав­нокомандующему союзных держав, и действий, предприни­маемых им, обнародование приказов о восстановлении в Япо­нии в полной мере демократических прав и свобод.

Еще во время Второй мировой войны официальные пред­ставители государственного департамента (министерства ино­странных дел) США сформулировали принципы послевоенно­го устройства Японии. Они решили, что форма правления побежденной страны должна быть коренным образом реформи­рована с целью прекратить господство военных и защитить политическую свободу. Они не могли согласиться с тем, чтобы Император продолжал сохранять свое влияние.

В ноябре 1945 г. была упразднена должность хранителя печати, который был весьма могущественным лицом в военном Правительстве Японии.

В феврале 1946 г. был опубликован проект Конституции, разработанный японским правительством. Он лишь незначи­тельно отличался от Конституции 1889 г. Поэтому в штабе американских оккупационных войск был разработан другой проект, опубликованный в марте. При его составлении были использованы положения конституционного права Великобри­тании и США, частный проект Конституции, подготовленный группой японских интеллигентов на базе Веймарской конститу­ции Германии 1919 г., и др. По образному выражению известно­го японского государствоведа X. Масаясу, "процесс принятия новой Конституции был похож на соревнование по перетягива­нию каната между оккупационными властями и консервативны­ми силами Японии в рамках границ, очерченных международ­ным и внутрияпонским общественным мнением"*.

* Цит. по: Инако Ц. Указ. соч. С. 71.

В апреле 1946 г. прошли парламентские выборы на основе правил, установленных приказом главнокомандующего. Впер­вые в выборах приняли участие женщины. Соперничали глав­ным образом несколько крупных политических партий, а все­го к концу 1946 г. было зарегистрировано более 120 партий. Большинство мест в новой нижней палате Парламента полу­чили центристские партии: Либеральная (30%) и Прогрессив­ная (20%). Социалистическая партия получила 20% мест. Пер­вые две партии сформировали новое правительство.

Конституция была принята Парламентом в октябре 1946 г. и вступила в силу 3 мая 1947 г. Накануне вступления Конститу­ции в силу и вскоре после начала ее действия (январь—июль 1947 г.) Парламент принял 45 законов, призванных обеспечить ее реализацию, в том числе Закон об Императорской фами­лии, Закон о Кабинете министров, Закон о Парламенте, За­кон о судебной системе.

За истекшие полвека текст Конституции не претерпел изменений. Отсутствие формальных изменений текста Консти­туции посредством принимаемых поправок в известной мере компенсируется деятельностью Верховного суда, наделенного правом осуществления конституционного контроля. Подробнее об этом см. ниже — п. 5 § 5.

2. Общая характеристика действующей Конституции

Японская Конституция представляет собой компромисс, затрагивающий интересы достаточно широкого спектра поли­тических сил как внутри страны, так и вне ее. Выше мы уже отмечали позицию США относительно послевоенного устрой­ства Японии, которая заключалась в ограничении полномочий Императора и демилитаризации. Во многом она совпадала с решением Потсдамской конференции. Демократические силы страны требовали, кроме того, упразднения основных преиму­ществ Правительства и целого ряда аристократических ин­ститутов уже только формально действовавшей Конституции 1889 г., расширения демократических прав и свобод, в частно­сти увеличения перечня конституционных прав и свобод, рас­ширения прав нижней палаты, упразднения императорского вето и Палаты пэров, установления ответственного правитель­ства. СССР, позицию которого во многом выражала Дальнево­сточная комиссия, выдвигал нереалистичную конструкцию республики китайского образца. Некоторые правительствен­ные круги в проекте партии Дзюито предлагали "обновление" императорского фасада путем ограничения прав Императора в отношении армии и издания указов. В конечном итоге после ультиматума США японское Правительство согласилось с тем, что американский вариант должен быть принят в качестве основного.

Глава X Конституции определяет Конституцию как Вер­ховный закон страны, в случае противоречия которому ника­кой государственный акт не имеет законной силы. Император или Регент, государственные министры, члены Парламента, судьи и все остальные публичные должностные лица обязаны уважать и охранять Конституцию. Заключенные Японией до­говоры и установленные нормы международного права долж­ны добросовестно соблюдаться (ст. 98, 99).

В отличие от первой Конституции и проекта, разработан­ного японским правительством, Конституция 1946 г. провозг­ласила принцип народного суверенитета (преамбула и ст. 1). Указанное нововведение проявляется в том, что ст. 1 Консти­туции провозглашает: "Император является символом государ­ства и единства народа, его статус определяется волей всего народа, которому принадлежит суверенная власть". В специаль­ном обращении к нации Император Хирохито заявил об отказе от концепции божественного происхождения и сверхъестест­венной основы своей суверенной власти, провозглашенных пре­дыдущей Конституцией.

Парламент характеризуется в Конституции как высший орган государственной власти и единственный законодатель­ный орган государства (ст. 41). Его верхняя палата стала также выборной. Форма правления, сложившаяся на основе Консти­туции, может быть охарактеризована как парламентарная монархия.

Особое значение имеет ст. 9 Конституции, образующая отдельную гл. II "Отказ от войны", которая провозглашает, что "японский народ на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации, а также от угрозы или применения вооруженной силы как средства разрешения международных споров.

Для достижения цели, указанной в предыдущем абзаце, никогда впредь не будут создаваться сухопутные, морские и военно-воздушные силы, равно как и другие средства войны. Право на ведение государством войны не признается".

Включение в Конституцию положения об отказе от войны толкуется как отказ от агрессивной войны, что не исключает войны оборонительной. Также отказ от создания вооруженных сил имеет в виду вооруженные силы, способные вести насту­пательную войну на чужой территории, а не вооруженные силы вообще. Такое ограничительное толкование послужило обоснованием для создания так называемых Сил самообороны — сухопутных, военно-морских и военно-воздушных, которые хотя и относительно невелики по численности, но находятся на современном уровне боеготовности. Генерал Д. Макартур утверждал в 1951 г., что норма ст. 9 была предложена ему Премьер-министром Сидехарой в январе 1946 г., но некото­рые круги японских властей сомневались, что по Конститу­ции Япония должна навсегда разоружиться. Точная интерпре­тация этой статьи обсуждена, она лежала в основе проверки конституционности Сил самообороны и американо-японских договоров по безопасности.

В 1959 г. токийский окружной суд решил по делу Сунагава, что американо-японский договор по безопасности, пре­дусматривающий размещение американских вооруженных си: в Японии, нарушает ст. 9 Конституции. Тем не менее в том же году Верховный суд Японии объявил, что если договор не был очевидно неконституционным, то он находился вне пре­делов юрисдикции окружного суда. В 1973 г. окружной суд Саппоро установил в деле Каганума, что, хотя ст. 9 не отрека­лась от права самообороны, вооруженные силы даже для обо­ронительных целей запрещались Конституцией, так что зако­ны 1954 г., учредившие управление самообороны и Силы са­мообороны, нарушают Конституцию. Высший суд Саппоро в 1976 г. пересмотрел это решение на том основании, что перво­начальные истцы не имели оснований для возбуждения дан­ного судебного дела.

Позиция японского правительства и большинства консер­ваторов состояла в том, что часть первая ст. 9 не отрекается от оборонительной войны и что запрет вооруженных сил в части второй определяется выражением "выполнять цель пре­дыдущей части", так что оборонительное строительство не запрещено. Кроме того, Правительство утверждало, что кон­ституционность Сил самообороны — "политический вопрос" и поэтому лежит вне компетенции судебного надзора.

Опросы общественного мнения постоянно показывают, что большинство японцев противятся любой поправке к ст. 9. Они также показывают, что общественность предпочитает непре­рывное содержание Сил самообороны, несмотря на их спор­ную конституционность*.

* См.: Kodansha Encyclopedia of Japan. Vol. 2. Tokyo, 1983. P. 5.

Однако в первые годы после принятия Конституции но­сители милитаристских настроений развернули борьбу за от­мену ее ст. 9. Эта борьба велась как внутри Парламента, так и вне его стен — на улицах городов и поселков. В начале 50-х гг. предпринимались попытки пересмотра миролюбивых положе­ний Конституции и даже отмены ее в целом как "навязанной" Японии вопреки ее воле. Усилия милитаристов не увенчались успехом, чему в немалой степени способствовало отсутствие закона о порядке принятия поправок к Конституции и закона о референдуме по этому вопросу, не говоря уже об активной позиции общественности страны.

Антимилитаристский характер имеет и конституционное положение о том, что правительство должно состоять толь­ко из гражданских лиц (часть вторая ст. 66).

Глава III Конституции 1947 г. "Права и обязанности наро­да", включающая примерно треть всех ее статей, очень силь­но контрастирует с гл. II "Права и обязанности подданных" в Конституции Мэйдзи. Действующая Конституция содержит широкий перечень прав и свобод и их гарантий. Примечательно здесь, как и во многих других конституциях нынешнего века, провозглашение экономических, социальных и культурных прав и свобод. При этом довольно широко используется характерный для англосаксонского права негативный способ конституционного гарантирования прав и свобод.

Конституция не учредила специального органа конститу­ционного контроля, возложив эту функцию на Верховный суд.

Изменению Конституции посвящена ее гл. IX, состоящая только из одной ст. 96, которая предусматривает довольно жесткий порядок принятия поправок. Это возможно только по инициативе Парламента в отличие от прежней Конституции, которая предусматривала внесение поправок только по воле Императора. Поправки требуют согласия не менее 2/3 обще­го числа членов обеих палат Парламента. После этого поправ­ки должны быть переданы для утверждения на специальном референдуме или выборах, проводимых в соответствии с ре­шением Парламента. Поправка считается одобренной, если за нее высказалось большинство голосовавших. После заверше­ния одной из указанных процедур по утверждению изменение Конституции считается состоявшимся, а Император обязан от имени народа промульгировать поправки, которые становят­ся неотъемлемой частью Конституции.

Эта единственная статья гл. IX Конституции вызывает це­лый ряд неразрешенных вопросов прежде всего потому, что она не была предметом судебного толкования. В 1956 г. Парла­мент принял Закон о создании комиссии по изменению Кон­ституции. Как подчеркивалось в Парламенте, комиссия имела право только на теоретическое изучение Конституции с це­лью выявления в ней положений, которые отличались несо­вершенством. Комиссия состояла из 30 членов-парламентариев (пропорционально представительству двух крупнейших фрак­ций либерал-демократов и социалистов в палате) и 20 членов от представителей других областей деятельности и знаний. К 1964 г. комиссия подготовила свой доклад, однако к этому времени соотношение сил в Парламенте и вне его существен­но изменилось. По этой причине Парламент отклонил и зако­нопроект о поправках к Конституции, и проект закона о ре­ферендуме по утверждению конституционных изменений.

Вследствие указанных обстоятельств открытыми остаются вопросы о том, как следует толковать установленное в ст. 96 большинство 2/3 членов обеих палат Парламента — от сово­купного числа членов обеих палат или от общего числа чле­нов каждой палаты в отдельности, от законного их числа или от числа фактически избранных, каким большинством (2/3 или абсолютным) должна утверждаться поправка на референдуме или новым составом Парламента.

До сих пор Конституция ни разу не была изменена. Мож­но, однако, на основании текста части второй ст. 96 предполо­жить, что порядок внесения поправок имеется в виду такой же, как в Конституции США: они будут не инкорпорироваться в текст Конституции, а дополнять его.

1