§ 2. Классификация государственных режимов

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 

/•

В мировой научной литературе существует множество классифика­ций политических режимов и в гораздо меньшей степени — государст­венных. Эти классификации зависят от оснований деления. В качестве такого основания иногда берется один признак, например число разре­шенных законом или фактически существующих партий, в результате чего различают многопартийные и однопартийные режимы. Но чаще используется совокупность признаков (так, различались социалистичес-

182

 кие и буржуазно-демократические режимы). Нередко используются гео­графические критерии (в соответствии с этим признаком во французской политической литературе говорится о западных и восточных режимах), уровень экономического и политического развития страны, характер ду­ховной жизни (по этому признаку американские политологи различают в развивающихся странах режимы модернизирующейся автократии, свя­щенно-коллективистские, меркантилистские, теократические и другие режимы). На основе различных критериев западные политологи различа­ют только в развивающихся странах до шести — восьми разновидностей политического режима.

Большинство исследователей используют, однако, укрупненную классификацию исходя из совокупности признаков, не зависящих от географических факторов. С этой точки зрения различаются три главные разновидности политического режима: демократический, авторитарный и тоталитарный. Эти же главные членения применяются и для государст­венных режимов. Более дробные деления, в том числе включающие эле­менты социального содержания, проводятся внутри этих трех главных разновидностей.

Различные разновидности демократического государственного ре­жима могут существовать в капиталистическом обществе, теоретически возможны они и в условиях подлинного социализма, который в полном объеме пока что не был осуществлен ни в одной стране, а также в разви­вающихся странах, ориентирующихся как на капитализм, так и на соци­ализм. Однако на практике до сих пор демократический режим был свя­зан с условиями свободной рыночной или социально ориентированной рыночной экономики (в том числе в единичных развивающихся странах);

он существует, хотя и в незавершенной форме, и в большинстве зарубеж­ных постсоциалистических государств.

Известны два различных подхода к концепции демократии и, следова­тельно, демократического режима: либеральный и марксистско-ленинский. При первом делается акцент на политическую демократию (много­партийность, политические права и личные свободы, правовое государст­во и т.д.), при втором во главу угла ставится требование социальной демократии (власть трудящихся и ликвидация имущественного неравен­ства, возможность ограничения прав граждан в этих целях, всесильное государство как главное орудие создания нового строя и т.д.). В свою очередь в рамках концепции либеральной демократии существует мно­жество различных школ и направлений. Одной из наиболее влиятельных является теория плюралистической демократии (она выступает также под названием дисперсии государственной власти и под другими назва­ниями). Согласно этой теории, различные социальные, профессиональ­ные, возрастные и иные группы давления (заинтересованные группы)

183

 обладают определенной долей политической власти и осуществляют дав­ление на центры государственной власти, в результате чего она принима­ет решения в интересах всего общества, играет роль арбитра и примири­теля конфликтующих интересов. В современном «государстве благоден­ствия», считают приверженцы этой теории (американские авторы Р.Даль, В.Кий, А.Роуз и др.), практически исключается деление на вла­ствующие и подвластные социальные слои.

Концепция плюралистической демократии имеет множество положи­тельных сторон. Она обращена к интересам человека, правильно оцени­вает арбитражную роль государства, механизм принятия некоторых по­литических решений, хотя трактовка ею распыленности государствен­ной (именно государственной, а не политической) власти и ограничение роли государства лишь арбитражем не могут быть приняты.

Другой влиятельной теорией является теория компромиссной, консенсусной или социетальной демократии (ее наиболее известный пред­ставитель — Дж. Лиджпхард). Согласно этой теории, в современных развитых странах достигнуто согласие по принципиальным вопросам осуществления политической власти и общественного развития. Разног­ласия по частным вопросам решаются методами компромиссов, взаим­ных уступок, консенсуса, чтобы не допустить бесконечные конфликты, которые могут привести к анархии и распаду общества. Эти компромис­сы означают перераспределение общественных богатств и политической власти в пользу наименее обеспеченных слоев, главным образом путем соответствующей налоговой политики. Такое перераспределение осу­ществляется прежде всего «сверху», государством, государственной властью.

Концепция социетальной демократии в основном отражает положе­ние лишь в части тех развитых государств, где социал-демократия дли­тельное время стояла у власти или имеет очень сильные позиции (Ав­стрия, Дания, Норвегия, Финляндия, Швеция и др.). К тому же эта тео­рия преувеличивает значение компромиссов и преуменьшает самостоя­тельность и силу государственной власти.

Третья современная теория — теория плебисцитарной демокра­тии — была разработана на опыте Франции голлистского периода. Сто­ронники этой теории считают, что переход к такой форме демократии связан, во-первых, с необычайной сложностью проблем, вставших перед государственной властью в эпоху научно-технической революции, и, во-вторых, с открытыми этой революцией возможностями для каждой лич­ности принимать участие путем прямых телекоммуникаций (связей) в важнейших государственных решениях. В условиях плебисцитарной де­мократии государство должно управляться профессионалами (состав парламента не всегда отвечает этому требованию), во главе которых

184

 должен стоять мудрый руководитель, непосредственно обращающийся к народу при решении принципиальных вопросов с помощью референдума. Концепция плебисцитарной демократии правильно учитывает условия научно-технической революции, но принижает значение представитель­ных органов и некоторых других институтов государства, склонна к идеям «вождизма» в государственной политике.

В рамках трех главных теорий есть множество других школ: предста­вительной демократии (ее основа — представительные учреждения), не­посредственной демократии (она исходит из принятия решений на собра­ниях, съездах и других форумах всех граждан-избирателей), демократии партий (ее основа — соревнование политических партий за влияние на избирателей и определение политики государства партией, получившей большинство на выборах парламента или президента), популистской де­мократии (осуществление мероприятий в интересах народа или по край ней мере выдвижение соответствующих лозунгов) и т.д.

С точки зрения конституционного права демократический государственный режим характеризуется следующими чертами:

1) признание политических прав и свобод в таком объеме, который обеспечивает возможности самостоятельного и активного участия граж­дан в определении государственной политики и позволяет легально и на равных условиях действовать не только партиям, отстаивающим прави­тельственную политику, но и партиям оппозиционным, требующим про ведения иной политики;

2) политический плюрализм и переход политического руководства о' одной партии к другой, а следовательно, формирование основных высших органов государства (парламента, главы государства) путем всеоб щих и свободных выборов гражданами; все партии, общественные объ единения, граждане имеют при этом юридически равные возможности;

3) разделение властей, ролевая автономия различных ветвей власти

(законодательной, исполнительной, судебной и др.) при системе их сдержек и противовесов и обеспечении взаимодействия;

4) обязательное и реальное участие в осуществлении государствен­ной власти общегосударственного представительного органа, причем только он имеет право издавать законы, определять основы внешней и внутренней политики государства, его бюджет; решения принимаются большинством при защите прав меньшинства и прав политической оппо­зиции;

5) свобода пропаганды любой политической идеологии, если ее после­дователи не призывают к насильственным действиям, не нарушают пра­вил морали и общественного поведения, не посягают на права других граждан.

В некоторых странах те или иные из указанных признаков нарушают-

185

 ся, возникают разные формы полудемократических, ограниченно демо­кратических, относительно либеральных режимом (Шри-Ланка, Египет, Турция и др.).

Авторитарный (властный) режим, как и демократический, может существовать в условиях различного общественного строя. Он имел место в развитых капиталистических странах (например, его элементы были во Франции в условиях президентства де Голля). Это довольно частое явление в большинстве развивающихся стран (Индонезия, Ма­рокко, Перу и т.д.), промежуточный между авторитарным и тоталитар­ным режим существовал в некоторых социалистических государствах (например, в Венгрии в конце 80-х годов — в период, предшествовавший падению там коммунистической системы).

Авторитарные режимы ищут свое теоретическое обоснование в раз­личных вариантах концепции героев и толпы. Одним из таких вариантов является теория правящей элиты, зародившаяся еще на рубеже XIXXX вв. (итальянские политологи В. Парето и Г. Моска) и развитая затем Р. Михельсом, Р. Милсом и др. Ее последователи отвергли концепцию плюралистической демократии, как чрезмерную идеализацию. Они счи­тают, что в любом обществе существует правящее меньшинство, элита, состоящая из верхнего слоя (правители, лица, принимающие обязатель­ные для всех решения) и нижнего слоя (бюрократия), играющего посред­ническую роль между правящими и управляемыми, объясняющего и про­водящего в жизнь решения верхнего слоя и служащего резервуаром для пополнения этого слоя. Правящее меньшинство действует самостоятель­но, избегая контроля со стороны большинства, несмотря на существова­ние демократических процедур, которые должны были бы обеспечивать такой контроль. Это меньшинство гораздо профессиональнее, имеет вы­сокий уровень понимания отечественных задач и в конечном счете, по утверждениям элитаристов, именно оно действует на пользу не всегда сознающему интересы страны большинству.

Концепции элитаристов нашли продолжение в теориях массового об­щества и массового государства, исходные начала которых были разрабо­таны немецким социологом М. Вебером в начале XX в., а затем развиты другими авторами (Э. Ледерер, X. Ортега-и-Гассет, П. Тиллих, Г. Мар­сель и др.). Они представляют себе общество страны в виде толпы (сово­купности толп), в которой отдельный человек подчиняется поведению толпы и действует в соответствии с примитивными эмоциями — патрио­тизмом, расизмом, ненавистью и т.д. Для действий толпы нужен вождь, харизматический лидер, который направляет ее, хотя она этого и не осознает. Вождь использует толпу для осуществления своих идей, посто­янно поддерживая в массах харизматическое напряжение

186

 Теории элитаризма и массового государства в ряде аспектов правиль­но отражают действительность. Одна из них в каких-то элементах реали­зуется во многих государствах, другая — воплотилась в жизнь при фа­шистских режимах в Германии, Италии, Испании, Португалии, ее эле­менты в виде обожествления учения основателей марксизма-ленинизма и самих этих личностей свойственны практике коммунистических режи­мов. Обе эти теории, несмотря на то что их основатели выступают за демократию (элитарную демократию, «развернутый социалистический демократизм» и т.п.), будучи осуществлены на практике, привели к отка­зу от многих общечеловеческих ценностей.

С позиций конституционного права авторитарный режим характе­ризуется следующими чертами:

1) политические права и свободы граждан признаются в ограничен­ном объеме, который не обеспечивает возможности самостоятельного участия граждан (партиципации) в определении государственной поли­тики, не предоставляет некоторым оппозиционным партиям права дейст­вовать легально. В Индонезии, например, разрешены не все, а только две неправительственные партии (они выступают в весьма умеренной оппо­зиции), конституция Нигерии 1989 г. предусматривает возможность об­разования только двух партий: одна из них должна быть правящей, дру­гая — играть роль лояльной оппозиции. Подобная ситуация существова­ла в Бразилии до конца 70-х годов;

2) переход политического руководства от одной партии к другой и формирование высших органов государства по конституции должны про­исходить на основе выборов, но сам выбор партий избирателями, как мы видели, ограничен. Выборы депутатов парламента происходят часто на основе этнических и религиозных пристрастий, выборы президентов под­чинены харизматическому принципу или организуются таким образом, что президент становится, по существу, бессрочным: в ряде стран Афри­ки одно и то же лицо было избрано много раз подряд, в Парагвае А. Стресснер (до его свержения в 1989 г.) избирался на восемь сроков;

3) признается лишь ограниченный политический плюрализм, разре­шаются только некоторые организации, причем на определенных услови­ях, государственные решения принимаются большинством правящей партии без учета прав меньшинства, которое подвергается «чистке» в парламенте, права политической оппозиции нарушены, ее издания под­вергаются цензуре, часто приостанавливаются и конфискуются, а ее лидеры подвергаются арестам. Это нередко происходило в Гондурасе, Иордании, Кении, Тунисе и других странах;

4) принцип разделения властей может быть упомянут в конституции, но фактически он отвергается. Акты президента или правительства втор­гаются в сферу законодательной власти и нередко имеют большее значе-

187

 ние, чем закон. Судебная деятельность во многом находится под контролем  исполнительной власти. Даже конституционный суд в Тунисе, ее гласно закону 1988 г., должен до публикации своих решений конфиденциально доложить их президенту;

5) плюрализм политической идеологии ограничивается. Возможно, пропаганда различных идеологических взглядов, но они не должны противоречить «руководящей» идеологии (панча-сила в Индонезии, рукуне гару в Малайзии, дусторовский социализм в Тунисе и т.д.);

6) вооруженные силы часто играют политическую роль (концепцю «двойной роли армии» и др.).

Некоторые признаки претерпевают модификации в специфически;

условиях тех или иных государств, в результате чего возникают разновидности авторитарных режимов (олигархический, конституционно-авторитарный и др.). С другой стороны, наличие одного-двух признаков тем более слабо выраженных, не обязательно делает режим авторитарным; существуют смешанные формы полуавторитарных, полудемократических режимов. Принимая во внимание гибкость, изменчивость полити­ки правящих групп, в каждом случае необходим конкретный анализ, учет места и времени.

В основе тоталитарного режима лежат разные концепции. Его идеологи используют расистские «теории», идеи массового государства, харизматического лидера и толпы, марксистские положения о диктатуре пролетариата, необходимой для того, чтобы привести общество к «свет­лому будущему», концепции о «двойной роли» армии — как организации для обороны страны и политической организации, способной реформиро­вать «загнившее» общество.

Тоталитарный режим также возможен в условиях различного обще­ственного строя. Он существовал в высокоразвитой капиталистической Германии (фашизм) и социалистических государствах (СССР, Румыния, Албания и др.), в странах, где узкий слой господствовавшей «революци­онной демократии» провозглашал ориентацию на социализм, и в государ­ствах капиталистической ориентации, где «номенклатура» пробуржуазной автократии насильственными методами пыталась ускоренно наса­дить порядки примитивного капитализма (Кения, Нигер, Уганда, Центральноафриканская Республика и др.).

С точки зрения характера институтов конституционного права то­талитарный режим характеризуется следующими чертами:

1) политические права и свободы граждан, возможность их самостоя­тельного и активного участия в определении государственной политики принципиально отвергаются концепцией вождизма, лежащего в основе режима. У граждан нет выбора, и они ориентированы на существование единой системы, для которой нет вариантов: не только выступления про-

188

 тив нее, но и простая критика рассматриваются законом как уголовное преступление;

2) переход политического руководства от одной партии к другой не может быть осуществлен путем выборов: обычно существует одна ле­гальная партия, а если допускается существование других (так называе­мые демократические партии при коммунистическом режиме в Болга­рии, Вьетнаме, КНДР, Польше, Чехословакии и др.), то они, как и массо­вые общественные организации, находятся под контролем партии; ее руководящая роль в обществе и государстве была закреплена не только в странах социализма (СССР, Венгрия, Румыния, Китай и др.) и странах социалистической ориентации (Алжир, Бенин, Конго, Мозамбик, Южный Йемен и др.), но и в некоторых государствах капиталистической ориентации с тоталитарными режимами. Выборы могут проводиться более или менее регулярно, не проводиться длительное время. В услови­ях военных режимов в Нигерии, Эфиопии, других странах они не прово­дились десятилетиями, а там, где проводились, не имели реального зна­чения: на пост президента, а также в парламент (от округа) баллотирует­ся обычно один кандидат от единственной разрешенной партии (в резуль­тате в Кении, например, президент по истечении срока выдвижения кан­дидатур обычно объявлялся избранным без голосования из-за отсутствия соперников). Иногда от партии выдвигаются 2—3 кандидата в парламент по округу (в прошлом в Эфиопии, Танзании и др.), но это выбор не различной политики, а лишь личных качеств кандидата. Результаты вы­боров зачастую совершенно не отражают реального положения дел (в КНДР официальная статистика в последние годы информировала о сто­процентном голосовании за единственную кандидатуру президента), не отражают они и истинных позиций населения: вскоре после столь «единодушного» голосования происходили военные перевороты и народ оставался пассивным, не выходя на защиту «одобренного» поголовным голо сованием режима;

3) политический плюрализм принципиально отвергается, политическая оппозиция не допускается, защита прав меньшинства не признается принцип демократического централизма, включенный в конституции не которых стран тоталитарного социализма и стран социалистической ориентации, требовал безусловного подчинения меньшинства большинству Под руководство правящей партии, фюрера, военного совета поставления все существующие общественные организации, создается единый то­тальный механизм политического властвования. Иногда, как это было е Гвинее, провозглашается создание целостного, слитного организма «пар­тии-государства», членами единственной партии объявляются все граж­дане, а органы государства, как это было в Заире, становятся органами партии (парламент — законодательный совет партии, правительство —

189

 исполнительный совет и т.д.). В абсолютных монархиях Персидского залива, некоторых других странах (Непал до 1990 г.) запрещены все партии, как нарушающие единство уммы (в отдельных мусульманских странах) или противоречащие принципам «панчаятской демократии»

(Непал);

4) разделение властей отвергается, в конституциях в том или ином варианте фигурирует принцип единства власти (власти фюрера, дуче, каудильо, власти советов, на деле подменяемых партийной номенклату­рой, власти руководителя государства, главы военного или революцион­ного совета). Представительные органы либо распущены, а акты, имею­щие силу закона, издаются военными властями (в условиях военного режима), либо эти органы существуют, но не являются единственными законодательными органами (фюрер, «вождь нации», при фашизме изда­ет наиболее значительные акты), либо, наконец, по букве конституции только они принимают законы и, собираясь дважды в год на 2—3 дня, штампуют акты, подготовленные центральными комитетами компартий (при коммунистическом режиме). Местное самоуправление также лише­но всякого реального значения: на местах правят назначенные предста­вители главы государства и правительства, а если их нет («власть Сове­тов»), то реальные полномочия сосредоточены в руках партийных ор­ганов;

5) единая обязательная политическая идеология (марксизм-лени­низм в странах тоталитарного социализма, мобутизм в Заире в 60— 80-х годах, нкрумаизм в Гане в 60-х годах и т.д.). Она обеспечивается государственным принуждением в явственных или скрытых формах.

Тоталитарный режим имеет свои разновидности. Беспартийный военный режим, где безраздельная власть принадлежит лидеру, возглав­ляющему военный или революционный совет, существенно отличается от фашистского или коммунистического режима, где в механизме власти огромную роль играет партия. С другой стороны, фашистский режим принципиально отличается от коммунистического по идеологическим установкам, формам организации власти, методам принуждения. Тота­литарный социализм мог иметь некоторые позитивные черты, его нельзя отождествлять с фашизмом./

Рассмотренная выше классификация государственных режимов опи­рается, как говорилось, на классификацию политических режимов, при­нятую в политологии. Вместе с тем в литературе по конституционному праву предложена специальная классификация государственных режи­мов. Различают следующие режимы: абсолютистский, министериальный, дуалистический, президентский, партократический, парламентар­ный. Эти предложения находятся в стадии обсуждения.

1