§ 1. Введение

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 

Социально-политический климат Германии в преддверии 1789 г. мало чем отличался внешне от мрачной и застоявшейся атмосферы немецкой общественной жизни первых десятилетий XVIII в. Великая французская революция, точно молния, ударила по стране. Все пришло в движение. Вспыхнули крестьянские волнения в Бадене, Саксонии, Пфальце. Открыто проявлялось недовольство горожан. Весной 1793 г. произошло восстание ткачей в горных округах Силезии; в Майнце была провозглашена республика.

Народные массы и самые передовые представители германской культуры восторженно приветствовали революционные события во Франции. Среди немецкой интеллигенции выделялась группа писателей и публицистов, сумевшая в доходчивой, яркой форме отразить политическое пробуждение народа, восславить республиканские идеалы.

Однако повторить у себя на родине французский опыт демократически настроенные группы в Германии объективно все же не были в состоянии.

Три кардинальные проблемы ждали решения на немецких землях: достижение национального единства, демократизация государственно-правового строя, отмена крепостничества. Немецкую буржуазию– в ту пору лидера оппозиции старому феодальному режиму – по-прежнему страшили радикальные акции: она боялась прочно опереться на широкие слои трудящихся. Ее идеологи предпочитали переводить революционные идеи века на малодоступный язык университетской философии и сглаживать остроту насущных вопросов времени. Высшей ценностью они объявляли сознание, свободу разума и т.п. Все это было своеобразной духовной компенсацией фактической слабости и нерешительности германских буржуа.

1