Глава 6 «НАУЧНЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ»

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 

Замечено, что организация и управление стано­вятся для науки самостоятельным предметом изуче­ния в тот момент, когда уровень развития техники и технологии вступает в резкое противоречие со сло­жившейся системой производственных отношений. Со всей очевидностью это обнаружилось в эпоху перехо­да классического капитализма в свою высшую, монопо­листическую стадию, т. е. в период, когда складыва­лись объективные предпосылки для зарождения «научного менеджмента» в США и деятельности его лидера — Ф. У. Тейлора.

Если представительной страной классического капи­тализма, по замечанию К.Маркса, являлась в XIX веке Анг­лия, то наиболее ярким выразителем всех характерных черт постклассицизма в XX веке выступают США. Имен­но здесь происходит обострение основных противоречий, характерныхдля крупномасштабного производства.

Центр менеджмента перемещается в Америку

Вовсе не случайно центр развития теории и практи­ки менеджмента в начале XX века переместился из Анг­лии в Америку. Деятельность основоположников «науч­ного менеджмента» отражала характерные тенденции эпохи классического капитализма — свободную рыноч­ную экономику, индивидуальное предпринимательство, господство средних и небольших предприятий. Органи­зация труда и управления в такой «локальной экономи­ке» не требовала систематического применения науки, да и сама наука еще не была доминирующим обществен­ным институтом, главной производительной силой про­мышленности. Так обстояло положение дел в Англии эпохи Аркрайта, Смита, Болтона и Оуэна.

Иная ситуация складывалась в конце XIX — начале XX века в США, которые по техническому уровню про­изводства вошли в число мировых лидеров. Главным фактором развития науки управления здесь явился не средний и мелкий, а большой бизнес — крупные и сверх­крупные корпорации. Именно этот период, а не более поздний, как это иногда считается, был самым благопо­лучным для их развития.

В Америке, писал П.Друкер, крупные корпорации со­ставляют меньшинство, но это такое меньшинство, кото­рое задает типическую структуру общества, поведение людей, их образ жизни. Корпорации, находясь в числен­ном меньшинстве, определяют качество жизни общества, они, как и всякий лидер, задают идеал, к которому стре­мится большинство нации, потому что жизнедеятельность общества определяет не статистическая масса, а динами­ческие элементы. Большой бизнес выступает основой лю­бого индустриально развитого общества. Он финансиру­ет и вызывает к жизни также большую науку. Даже профсоюзы и органы правительственной администрации есть не что иное, как социальный ответ на феномен боль­шого бизнеса [81, с.5—13].

Старая фабричная система

Вторая половина XIX в. — эпоха значительных пе­ремен в структуре и организации делового предприни­мательства в США: создание огромных национальных и мультинациональных корпораций на транспорте и в про­мышленности, которые впитывали в себя все новое и пе­редовое.

Напротив, изменение организации труда в цехе и на предприятии происходило крайне медленно. В том и со­стояло одно из противоречий, определившее необходи­мость возникновения «научного менеджмента». Одна­ко в рамках самой фабричной системы обнаружилось не меньшее противоречие.

Если последовательною по историческим эпохам, выстроить логику развития мирового производства, то мы получим следующую цепочку.

1. Самой ранней формой предприятия надо считать античные эргастерии — ремесленные мастерские, ис­пользовавшие труд рабов.

2. Эгастерии сменили средневековые ремесленные цехи с мастером-хозяином во главе и множеством уче­ников и подмастерьев, которых еще нельзя назвать в полном смысле слова наемными рабочими.

3. Ремесленные цехи и городские корпорации ремес­ленников, по социальной организации часто являвшие собой братские общины, сменились мануфактурами, где трудились наемные рабочие, стекавшиеся в город с сель­ских окраин.

4. На смену мануфактурам, пользовавшимся только ручным трудом, но знавшим уже узкую специализацию труда, пришло ранее машинное производство (напри­мер, текстильные фабрики с паровой машиной Уатта); его и называют старой фабричной системой.

5. Машинное производство XIX века сменило в XX столетии массовое поточное производство, которое име­нуют еще конвейерным.

6. Во второй половине XX века конвейер отходит в прошлое, ему на смену приходят автономные бригады, а механический труд заменяется автоматизированным.

7. Наконец, в конце XX века автоматизированное производство вытесняется роботизированным, работа­ющим на принципах безотходной технологии.

Переход от ремесленного производства XVIII века к машинному производству XIX века происходил неравно­мерно, затянуто. Ко второй половине XIX века в целом сформировалась система промышленности, которую ис­торики называют первой, или старой фабричной системой (второй фабричной системой называют поточное произ­водство начала XX века). Правда, к началу ХХ века она уже не удовлетворяла потребностей общественного производ­ства и не соответствовала последним достижениям науки и техники. Устарела и социальная организация труда на предприятии, центральной фигурой которой был мастер.

Его власть была практически неограниченной: он отвечал за управление производством, себестоимость продукции, руководство персоналом. Мастер единолич­но нанимал и увольнял рабочих, продвигал их по службе или же понижал, контролировал систему обучения ра­бочих, распределение заданий, отвечал за соблюдение дисциплины, устанавливал часы работы, время присут­ствия и нормы выработки. Понятно, что его реальная роль на производстве немногим уступала роли управ­ляющего.

Промышленность США в ХIХ веке создавалась в зна­чительной мере за счет иностранных капиталов, хлынув­ших сюда в поисках высоких прибылей. Влияние евро­пейских капиталов, технического опыта и мысли стало определяющим для развития капитализма в стране, с од­ной стороны, существенно его стимулируя, а с другой — препятствуя ему. Развитие американского производства сдерживалось перегрузкой заводов лишним оборудова­нием, систематическим раздуванием штатов и расточе­нием материалов, господством «военно-анархического» типа организации, характерным для старой фабричной системы.

Филадельфия — новый центр менеджмента

В 70—80-х годах XIX века в США, пожалуй, не было другого такого промышленного центра, где с наиболь­шей остротой проявлялись бы все противоречия аме­риканского производства и чувствовалась бы потреб­ность в нововведениях, как Филадельфия — родина Ф.У.Тейлора. Это был крупный индустриальный город с традиционно развитыми отраслями обрабатывающей промышленности, многие компании которой занимали лидирующие позиции по уровню технической осна­щенности и объему производства. В развитии менедж­мента Филадельфия сыграла ту же роль, какую играл в свое время Манчестер.

Отмечая различия в развитии индустрии континен­тальной Европы и Северной Америки, некоторые спе­циалисты указывают, что американцы начали с механиза­ции всего комплекса операций, в то время как европейцы склонны были механизировать отдельные операции, например, ткачество или прядение. В результате в Анг­лии были более совершенные станки, а в США — сбо­рочные линии и конвейеры.

В Англии техническая мысль развивалась в рамках академической науки, так сказать, на государственной основе, а затем уже, через какое-то время, достигла прак­тики. Американцы заимствовали в готовом виде лучшие технические идеи европейцев и тут же претворяли их в конкретные технические модели [83, с.58—59]. Подход североамериканцев был более гибким и скорым, внедре­ние техники в меньшей степени опутано бюрократичес­кими сетями. Центрами технического прогресса в Евро­пе чаще служили государственные учреждения и университеты, а в США — предприятия. Передовые фирмы имели хорошо оснащенные лаборатории, зани­мающиеся практическим внедрением технических дос­тижений.

Общество инженеров-механиков

Учитывая эти факторы, мы лучше сможем понять, чем отличалось движение основоположников «науч­ного менеджмента» XIX века в Англии и движение «научный менеджмент» XX века в США. Американс­кое общество инженеров-механиков (ASME), возник­шее в 1880 г., явилось непосредственным инициато­ром такого движения. На добровольных началах, без вмешательства и указки правительства, оно смогло объединить в своих рядах самую талантливую часть менеджеров и промышленников. Общество проводи­ло семинары и лекции, предоставляло технические консультации и помощь менеджерам. В его недрах рождались передовые системы и проекты организа­ции и оплаты труда, в нем «вырос» будущий родона­чальник науки управления Ф.Тейлор. Ничего похожего в Англии эпохи основоположников «научного менеджмен­та» не было.

Несколько слов нужно сказать о биографии и лич­ных особенностях Тейлора, ставшего основателем «на­учного менеджмента» и до сих пор считающегося уче­ным, внесшим самый значительный вклад в развитие американского менеджмента.

Биография Ф.Тейлора

Фредерик Уинслоу Тейлор (1856—1915) родился в из­вестной и состоятельной филадельфийской семье. Роди­тели придерживались прогрессивных взглядов, вели на­сыщенную интеллектуальную и культурную жизнь, прививая своим детям (которых было у них трое) высо­кие моральные принципы. Влияние родителей, путеше­ствие по Европе, обучение в привилегированной школе позволили Тейлору получить разносторонние и достаточ­но глубокие знания. Известно, что его отец, прекрасно знавший классическую литературу и искусство, стремил­ся направить сына по гуманитарной стезе.

Однако, к огорчению родителей, молодой Тейлор не пошел по их стопам. Он выбрал карьеру инженера и предпринимателя. Может быть, на его выбор повлиял характер —твердый, решительный, целеустремленный, может — интеллектуальная обстановка той среды, в ко­торой ему пришлось социализироваться. Насыщенная деловая жизнь Филадельфии, многочисленные знако­мые семьи Тейлоров — бизнесмены, промышленники, политические деятели, цвет интеллигенции, — несом­ненно, подействовали на формирование личности того, кто в будущем так прославил Америку.

Тейлор окончил Стивенсовкий институт, получил фундаментальную подготовку по инженерным и матема­тическим наукам, активно увлекался спортом — легкой атлетикой, бейсболом, крикетом, футболом, туризмом, коньками, гимнастикой. Одновременно он усиленно за­нимался теоретическими науками и экспериментами, сделал немало изобретений в области организации про­изводства и металловедения, некоторые из них — на ми­ровом уровне. Своему главному изобретению он посвя­тил 26 лет, вместе с Бартом сконструировав специальную линейку. С ее помощью можно было оперировать четыр­надцатью независимыми переменными — задача, кото­рую не под силу было решить ни одному прикладному ма­тематику того времени.

Несмотря на блестящие перспективы, открывшие­ся передним благодаря происхождению и социальному статусу семьи, Тейлор начал жизненный путь простым рабочим, выбился в мастера, затем в главные инжене­ры, стал пайщиком нескольких крупных компаний. А под конец жизни стал миллионером, известным всему миру публицистом и консультантом, преподавателем в лучших американских университетах и школах бизнеса.

Несомненно, Тейлор символизировал — причем в самых ярких чертах — новый тип менеджера: спортив­ного вида предприниматель, умеющий ценить свое слово и уважающий собеседника, прекрасно и всесторонне образованный инженер, знающий в совершенстве все тонкости экономики и производства. Ему постоянно приходилось с чем-то бороться — с сопротивлением профсоюзов, групповым эгоизмом рабочих, завистью коллег и косностью промышленников.

Творческое наследие Тейлора многогранно, его мож­но отнести и к менеджменту, и к индустриальной социо­логии. В социологии труда он изучал вопросы рестрикци-онизма («работы с прохладцей», как он выражался), группового взаимодействия и групповой динамики, а так­же отношение к труду, стимулирование, мотивацию и организацию труда. К менеджменту надо отнести его кон­цепцию управления и администрирования.

Лидеры движения «научный менеджмент»

Хотя Ф.Тейлор был яркой фигурой американского движения «научный менеджмент» и его несомненным лидером, он не был единственным его представителем. Речь должна идти о достаточно массовом научном явле­нии. Именно массовость «научного менеджмента» во многом предопределила его исторический успех, то ог­ромное влияние, которое он оказал на реконструкцию и экономический подъем промышленности США. Не­сколько преувеличивая, можно утверждать, что нынеш­ние успехи этой страны были бы просто невозможны, если бы в прошлом Соединенные Штаты не заложили такой прочный фундамент своего успеха.

Коротко остановимся на характеристике наиболее ярких фигур «научного менеджмента».

В.Селларс (1824—1905) —крупный бизнесмен, один из самых влиятельных машиностроителей США. Ему удалось привлечь и объединить самых известных молодых инженеров — Г.Тауна, В.Левиса, К.Барта, Ф.Тейло­ра. На своем предприятии он предоставил им полную свободу экспериментировать с новыми формами орга­низации труда.

Генри Таун и Фредерик Хелси — два известных де­ятеля Общества инженеров-механиков, талантли­вые инженеры, много работавшие над улучшением системы планирования и стимулирования труда. Статья Г.Тауна (1844—1924) «Инженер как экономист» счита­ется первой настоящей программой современного ме­неджмента. В ней Таун предложил вывести инженера за узкие рамки технических задач и рассматривать его как организатора производства, ставящего во главу угла экономику. Генри Гантт (1861—1919) — друг и коллега Тейлора, являлся, по оценке последнего, «первокласс­ным экспериментатором».

Среди учеников Тейлора обычно называют Томп­сона, Гиллеспи, Уолла, Барта, Эмерсона, Джилбретта (иногда его фамилию пишут как Гилбретт) и некоторых других.

Среди наиболее горячих сторонников Тейлора Питер Друкер называет также «великого американского гумани­ста» начала XX века Луиса Брендиса, который и предло­жил сам термин «научный менеджмент». Ученик Тейлора Аллен Монгенсен явился пионером «упрощения работы» (1920). Этот метод, говорит Друкер, удивительно похожна то, что сейчас называют «обогащением труда».

Не все ученики были настолько талантливыми, чтобы достойно продолжить дело Тейлора. Многие практиканты и помощники оказались обыкновенны­ми шарлатанами или невежественными людьми. Дру­гие, выросшие в тени «великого учителя» и пользо­вавшиеся его именем как визитной карточкой, созда­ли собственные консультативные фирмы, которые прогорали из-за непомерных претензий и амбиций своих основателей. Находились и такие, кто просто имитировал тейлоровскую систему, хаотично соеди­няя различные методы, либо разрабатывал альтерна­тивные проекты, выдвигая себя на роль нового лиде­ра движения.

Нелегко было Тейлору не только с псевдосоратни­ками, бездарными последователями и открытыми про­тивниками. Доставалось и от талантливых учеников. Так, например, Ф.Джилбретта и Г.Эмерсона по значимости сравнивали с Тейлором, но в глубине души они никогда не мирились со вторыми ролями. На то были определен­ные основания.

Джилбретт серьезно усовершенствовал метод изуче­ния времени и движений, а Эмерсон достиг впечатляю­щих успехов в рационализации управления крупных компаний и философии менеджмента. Они получили широкую известность, стали преуспевающими бизнес­менами и авторитетными консультантами по менедж­менту, их слава сравнялась со славой Тейлора. Каждый из них претендовал на ведущую роль в новом движении; отсюда нередкие конфликты и споры.

Ф.Джилбретт

Фрэнк Джилбретт, второй после Тейлора специа­лист в области изучения трудовых методов, родился в 1868 г., т. е. был на двенадцать лет моложе Тейлора, а умер в 1924 г., т. е. через 9 лет после него. Он начал свою трудовую карьеру примерно так же, как и Тейлор, — уче­ником каменщика. Обучаясь профессии, Джилбретт за­метил, что опытные каменщики используют на деле не одну — самую рациональную и правильную, — а целых три системы операций: одну для медленной работы, дру­гую — для более быстрой и третью — при демонстра­ции правильных методов кладки кирпича. Более того, ни один каменщик не делал одинаковых с другим движе­ний. Это было достаточно распространенным явлением среди американских рабочих в самых разных отраслях производства. Его, в частности, описывал Тейлор под именем «работы с прохладцей».

Заинтересовавшись, как и Тейлор, этим явлением, Джилбретт стал тщательно изучать его. Сравнив различ­ные системы движений, инструменты и рабочие места, он создал усовершенствованный способ кладки кирпи­чей. Сократив число рабочих движений с 18 до 5, он уве­личил производительность в несколько раз. В своих ис­следованиях он применял вначале фотоаппарат, а позже кинокамеру, которая помогла ему разработать специальные карты-схемы цикла одновременно выполняемых микродвижений.

Вместе со своей женой, Лилиан Джилбретт, психо­логом по образованию, Франк Джилбретт всю жизнь по­святил исследованию трудовых движений, достигнув значительных успехов. Он стал горячим защитником идеи экономии человеческих затрат в труде и однажды высказал такую мысль: «В мире нет больших потерь, чем потери от бесполезных, плохо скоординированных и не­производительных движений» [29, с.384]. Джилбретт разработал множество методов и изобрел десятки при­боров, которые и поныне применяются в одной из веду­щих областей менеджмента — так называемом «анали­зе работы».

Вопросы к главе

1. Назовите причины перемещения мирового центра менеджмен­та в США из Англии и расширьте те сведения, которые вы по­черпнули в главе, используя дополнительную литературу о со­циально-экономической истории США.

2. Кто впервые предложил термин «научный менеджмент»?

3. Каким образом связаны между собой термины «научный ме­неджмент» и «обогащение труда»?

Конкретный пример. Правила экономии движений

Ральф У.Бернс, переработав первоначальные «Пра­вила человеческих движений» Джилбретта, предложил следующие принципы экономичности движений.

1. Работа должна равномерно распределяться между обеими руками так, чтобы они начинали и закан­чивали свою работу одновременно.

2. За исключением периодов отдыха, обе руки не дол­жны бездействовать в одно и то же время.

3. Движения рук должны быть симметричными, но в противоположных направлениях.

4. Надо применять наиболее простые формы движе­ния рук и тела.

5. Следует максимально использовать механический момент, образуемый движениями тела.

6. Ровные и плавные движения вызывают меньшую усталость. Их следует предпочитать отрывистым движениям с частыми остановками и изменения­ми направления движения.

7. Баллистические движения легче, быстрее и точнее, чем сдержанные или контролируемые. Пример баллистического движения — удар клюшкой голь­фа или забивание гвоздя; пример контролируемо­го — процесс писания (мускулы большого и дру­гих пальцев противопоставлены друг другу).

8. Работа должна быть налажена так, чтобы обеспечи­вался легкий и естественный ритм движения. Инст­рументы должны быть расположены в пределах ес­тественной досягаемости, то есть так, чтобы работа осуществлялась с помощью наименее сложных дви­жений.

9. Должно быть надлежащее освещение.

10. Высота рабочего места и сиденья должна позво­лить рабочему принять удобную позу и дать ему возможность стоять или сидеть по желанию.

11. Не следует делать руками то, что может быть сде­лано с помощью зажимов или приспособлений, приводимых в движение ногой.

12. Там, где возможно, следует использовать сочета­ния двух или более инструментов.

Источник: Курс высшего управленческого персонала. М.: Эко­номика. 1970. С.386—387.

Вопросы к примеру

1. К какому типу движений — баллистическому или контролиру­емому — относятся: кладка кирпича, копание лопатой, пере­нос тяжестей, перевозка груженной тачки?

2. В каком порядке (пределе досягаемости) на столе ученого дол­жны быть расположены писчая бумага для заметок, авторуч­ка, книги, ножницы, клей, настольная лампа?

3. Какие движения рабочего следует называть естественными: руки двигаются в разных направлениях; руки двигаются в од­ном направлении с разной скоростью; противоположное и сим­метричное движение?

1