3. РУССКОЕ ПРАВО                

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 

Русское право по сравнению с западноевропейским остава- * лось несколько дольше на примитивной стадии своего разви- № тия, несмотря на сильное византийское влияние в эпоху поз- с* дней античности и в Раннем средневековье, особенно в тех}-регионах, которые в дальнейшем образовали западную часть ю России. Но русское государственное устройство, которое стало1 к развиваться сначала со времен Великого Киевского княже-*»-ства и получившее свое продолжение под руководством Великого Московского княжества, однако, было прервано в эпоху ч,

251

Позднего средневековья завоеванием, а затем установившейся более чем на два века (1240-1480 гг.) игом татар. Это событие привело к серьезной дезорганизации общества; кроме всего прочего, оно отразилось на распаде правовой системы страны. Ранее Россия развивалась в основном в рамках феодальной организации общества, в которой можно обнаружить много сходных черт с условиями Западной Европы. Татары уничтожили систему правового регулирования социального порядка. Они не преследовали цели тотального завоевания страны с тем, чтобы поселиться в ней. Татары удовлетворились тем, что приставили своих представителей к крупным феодалам, которых они жестко контролировали. Главным при этом контроле было наблюдение за тем, чтобы выплачивались непомерные налоги, необходимые татарам. Так же, как и в Западной Европе, русская феодальная система строилась на двусторонних договорах между сюзереном и вассалом. Постоянный гнет татар разрушил эту систему, которая, однако, превратилась в изощренную организацию эксплуатации. Русские князья, подчинившиеся такой системе, тем не менее продолжали практику своих поработителей, когда сбросили татарское иго. После освобождения от татар русские цари копируют авторитарный тип власти татарских великих ханов. Хотя в сфере государственной идеологии они стараются придерживаться византийской традиции (царь = кесарь). Однако угнетение широких народных масс еще более усиливается. Поскольку в России в то время имелось небольшое число городов (к тому же у них не было такого свободного и сильного положения, как у крупных западноевропейских торговых городов), то тут также в эпоху Средневековья не находится зажиточного и политически независимого слоя горожан, который смог бы уравновешивать господство царей и крупных феодалов. Эти условия определяли общественное развитие России вплоть до Петра Великого. Однако вплоть до революции 1917 г. они во многом продолжали оказывать влияние на русское общество.

"Русская правда" была главным источником права с XI по XIV в. Характер ее происхождения сомнителен, поэтому имеется несколько версий о ее происхождении. Тем не менее это был гражданско-правовой сборник, изданный правящими классами в древнем русском государстве со столицей в Киеве. По своему материальному содержанию и юридической технике сборник недалеко ушел от варварских "правд" эпохи переселения народов. Следует отметить, что он испытал на себе сильное влияние как византийского, так и шведского права, причем последнее было обусловлено, в соответствии с одной версией, вторжением шведских викингов в восточную часть Европы. Таким образом, значительная часть этого памят-

252

ника состоит из перечня размеров виры , являвшейся средством примирения враждовавших друг с другом родов. Этот источник права содержит также следы попыток регулировать кровную месть, т. е. он отражает те же самые черты общества, которые мы встречаем в правовых памятниках южногерманских и скандинавских племен.

С другой стороны, этот источник обнаруживает сильное влияние византийского права. Особенно это касается норм, регулирующих правила торговли, происхождение которых, несомненно, объясняется оживленной торговлей русских с Византийской империей. В качестве примера может быть приведена норма, гласящая о том, что раб, нанесший ущерб свободному человеку, должен быть наказан своим владельцем, или выдан тому, кому он причинил ущерб.

В общем следует отметить, что уровень права Древнерусского государства в целом соответствовал уровню правового развития Англии и Скандинавии того времени. То, что этот правопорядок оказался в застое, в основном объясняется разрушительным влиянием татарского ига на русское общество.

Со времен уничтожения татарского ига в XV в. и до 1649 г. правовая система России представляла собой разительный контраст с государственным законодательством Западной Европы. Даже, когда царь Алексей Михайлович издал в 1649 г. свое Уложение, стало ясно, насколько значительно русская техника законодательства отставала от западноевропейской. Уложение представляло собой смесь правил, взятых из "Русской правды" и специальных законодательных сборников времен после освобождения от татар, например, Судебника 1497 г. Следует отметить также сильное влияние на это Уложение римского права и Литовского Статуса 1588 г. Весь правовой материал в Уложении излагался 8 вне какого бы то ни было систематического порядка. Наказание за уголовные преступления во многих случаях было черезвычайно жестоким, и во многих еще случаях значи-! тельную роль играл Божий суд ("ордалии"). • Довольно долгое время считали, что общекультурный 1 уровень Уложения был низким. Не в последнюю очередь это i объяснялось тем, что путешественники, посетившие Россию ' в XVII в. и после своего возвращения издавшие книги о дорожных впечатлениях, часто рисовали законы и правовую ' практику в России в куда более мрачных тонах, чем это было 1 на самом деле. Как правило, их знакомство с правовой систе-i мой России ограничивалось только лишь сферой уголовного ■права, которое во многом казалось им ужасным. Пытка, например, была совершенно обычным делом. Произвол в наказа-

* Денежный штраф в древней Руси в пользу князя за убийство свободного человека (прим. ред.).

J» 253

ниях и в отправлении правосудия являлся характерной чертой того времени. В России это сыграло в значительной степени роковую роль, так как в этой стране не проводилось различия между судебной и административной деятельностью.

Последние исследования, однако, показывают, что в области теории в то время был сделан большой прогресс относительно требований однообразия судебной практики, законности в отношении права собственности и равенства перед законом. Такие цивилизационные тенденции развития можно уже различить в русском праве Позднего средневековья, но в основном они стали заметны в первой половине XVII в., явившись откликом на обстоятельства царствования Ивана Грозного (1530-1584 гг.).

К сожалению, мы имеем много примеров в истории тому, что террористическое уголовное право применялось наряду с развитием теории высоких идеалов.

Материальное содержание Уложения отражало дальнейшую борьбу между двумя различными социально-экономическими группами интересов, которая довольно долгое время характеризовала внутригосударственное развитие России. В городах постепенно вырос промышленный слой населения, который выступил совместно с мелкопоместным дворянством против аристократии (бояр) и церкви.

Власть дворян над своими крепостными укрепилась посредством отмены 10-летнего срока сыска беглых крестьян. Ранее крепостные по истечении этого срока не выдавались своим прежним владельцам-дворянам, если они находились уже в боярской вотчине. Теперь же бояре были обязаны выдавать беглых крестьян их прежним владельцам, несмотря на срок, прошедший со времени их побега.

Городскому населению удалось добиться того, чтобы все купцы и ремесленники в городах объединились в разряды, члены которых делили между собой налоговое бремя. Вся собственность церкви и бояр в городах - поля, дворы, мастерские и торговые лавки - в дальнейшем переходили в собственность города. Примечательным явилось и то, что в собственности, перешедшей к городам, 59% составляла бывшая церковная собственность, а 15% - боярская. Поэтому е было совершенно естественным упорное сопротивление бояр*» ства этому радикальному сокращению их собственности. Сле-\ дствием этого было их упорное нежелание соблюдать полот-жения нового Уложения.                              ■*.

Только со времен Петра Великого Россия была введена в западноевропейскую правовую семью. Петр стремился использовать опыт Запада в области техники, в первую очередь в военной, а равным образом и организационные формы общества, юридические нормы и юридическую технику Запада. Главным образцом для него в этой области служили Голландия и прежде всего Швеция. Его восхищала

254

эффективность, которой достигли в этой стране в области военного дела, администрации и суда. Особенно интересны были формы, в которых происходила адаптация шведского права. В качестве примера были избраны военные артикулы Карла XI от 1683 г., содержащие шведское военное уголовное право. В 1716 г. под непосредственным надзором царя были выработаны артикулы, которые в значительной степени слово в слово повторяли шведские. Причем из-за нехватки норм, регулировавших уголовное наказание гражданских лиц, было предписано применять в отношении гражданских лиц эти военные артикулы. Поэтому они содержат такое большое количество положений об обычных преступлениях, подлежащих регулированию обычного уголовного права: о государственной измене, убийстве, разбое, воровстве, грабеже, изнасилованиях, преступлениях против нравственности, религиозных преступлениях и т. д., распространявшихся, как мы уже отмечали, на гражданских лиц. Таким образом, нормы шведского военного уголовного права служили основанием для формирования русского уголовного права вплоть до XIX века.

Принятие шведского права оказало так же воздействие и на сферу государственных принципов. Петр Великий в примечаниях в вводной главе о военных артикулах добавил следующее: "Его Величество есть самовластный монарх, который никому на свете о своих делах ответу дать не должен, но силу и власть имеет свои земли и государства, яко христианский государь, по своей воле и благомнению управлять". Это предложение слово в слово повторяло так называемую декларацию суверенитета шведских сословий Карла XI 1693 г. Декларация государственных принципов в русских военных артикулах явилась официальным выражением взглядов на государство русского абсолютизма вплоть до принятой в 1906 г. конституции.

В этом случае Петр Великий придерживался авторитарной традиции первых московских царей конца XV в. Эта традиция восходила к идее византизма, которая получила особое значение с падением Константинополя в 1453 г. Московские цари того времени рассматривали себя в качестве законных наследников византийских императоров, причем как в духовной, так и в политической области. Иван Великий (1462-1505 гг.), который вел удачную борьбу с татарами, специально женился на Софье Палеолог, племяннице и наследнице последнего византийского императора, погибшего при падении Константинополя. В соответствии с византийскими взглядами, государство и церковь составляли одно целое, а император был их главой. Москва, таким образом, в глазах русских превратилась в "третий Рим" с целью восстановления Восточноримской империи и распространения православной веры. . Царь-самодержец был помазанником.

255

Божьим и избран Богом для выполнения этой задачи, поэтому сопротивление его воле расценивалось одновременно как грех и преступление.

Весьма примечательна та сила, с которой наследие христианства поздней античности проявляло себя в европейской государственной традиции. Только благодаря этому, наверное, объявление суверенитета сословий лютеранского абсолютного монарха могло быть использовано для формирования принципов абсолютизма православного самодержца Петра Великого. Поклонение Петра шведским институтам, однако, не ограничилось только этим. В 1715-1722 гг. он скопировал как шведскую систему коллегий, так и шведскую судебную систему, с тем чтобы даровать России модернизированный административный и судебный порядок. Тем не менее его планы шли еще дальше. В заключительный период Великой Северной войны он учредил законодательную комиссию с заданием выработать новое сводное Уложение, которое основывалось бы на законодательстве шведского короля Кристофера 1450 г. и "Датском законе" 1683 г.

Результат этой работы вылился в четыре объемных тома, которые, однако, никогда не применялись на практике. После различных попыток обновить их материал, в частности Екатериной II, они были сданы в архив и забыты.

Кроме этого, Петр ввел шведский табель о рангах и шведские морские артикулы - оба результат законотворчества Карла XI. Табель о рангах была прямо скопирована со шведского оригинала, а морские артикулы составлены с учетом еще и голландских артикулов, которые служили здесь основным образцом подражания для русских.

Эта ситуация тянулась до 30-х годов XIX в., когда началась работа над кодификацией русского права. Необходимые частичные изменения и дополнения в русское право в этот период вносились неограниченно нормотворческой властью царя в форме указов. Во время царствования Екатерины II была предпринята попытка, которая с точки зрения того времени расценивалась в качестве широкой реформы уголовного права и процесса в духе эпохи Просвещения. В 1766 г. Екатерина созвала законодательную комиссию, которой передала на рассмотрение собственноручно написанный Наказ, который должен был быть руководящим документом в работе комиссии. Наказ в большей своей части состоял из норм уголовного права и являлся компиляцией взглядов философов Просвещения, почерпнутых из их трудов, прежде всего из Монтескье, Вольтера и Беккариа.

Судьба реформы, которая с самого начала была воспринята с энтузиазмом среди тех немногих в России, которые были знакомы с идеями Просвещения, была весьма печальной. Императрица созывом законодательной комиссии на

I

256

самом леле преследовала ограниченные политические цели. Она хотела политически укрепить за собой те позиции, которых она достигла, сместив с престола своего мужа и убив его. Вся эта акция была политическим маневром. Как только Екатерина достигла своих политических целей, она быстро ограничила возможности законодательной комиссии эффективно работать и, в конце концов, распустила ее. Война с Турцией дала этому удобный предлог. Тем не менее императрица попыталась извлечь внешнеполитическую выгоду из этого мероприятия. Екатерина позаботилась, чтобы ее Наказ был переведен на немецкий, французский, английский и итальянский языки (причем на французском языке Наказ претерпел несколько изданий) и позаботилась через своих послов о том, чтобы он был опубликован и обсужден в прессе западноевропейских стран. Таким образом, она снискала себе и своей стране большой престиж в общественном мнении Западной Европы. Благодаря своей пропаганде Екатерина добилась того, чтобы ее рассматривали в качестве "философа на троне".

Однако правовая и социальная действительность в России была далека от идеального состояния общества эпохи Просвещения. Ее действительное состояние можно видеть из Указа императрицы 1783 г., в котором запрещалось крестьянам приносить жалобы властям на дурное с ними обращение их владельцев. Любая такая попытка рассматривалась как попытка к бунту. Поэтому вооруженные восстания крепостных были единственным средством протестовать против такого угнетения. Как следствие этого крестьянские восстания росли день ото дня. Впрочем, это было естественно для страны с 45 млн человек населения, где 200 тыс. дворян владели 21 млн душами крепостных, тогда как государство владело 15 млн. Таким образом, в России до начала XIX в. вряд ли можно найти какой-либо правопорядок запад-ноевро-пейского образца.

Реформы, начатые Петром Великим и продолженные российскими самодержцами, на протяжении XVIII в. прежде всего были направлены на увеличение военной и экономической мощи России. Как Петр, так и его преемники полагали, что стране необходим постоянный административный, как, впрочем, и хорошо функционирующий судебный аппарат. Но в таком примитивном обществе, как русском, практически было невозможно ввести административный и судебный порядок западного типа. Все мероприятия в этом направлении, которые предпринял Петр и его преемники, большей частью остались на бумаге. Это происходило хотя бы уже потому, что в России не хватало образованного и обученного персонала как в шведской административной системе, которую Петр стремился ввести у себя и которая не могла работать так, как ему бы этого хотелось. После его смерти значи-

9 Э. Аннерс

257

тельная часть институтов, которые он скопировал со Швеции, была упразднена.

Причину того, что реформа правового аспекта организации общества шла так медленно, нужно искать в исторической подоплеке России XVIII в. Эта страна в конце XVII в. в значительной степени была примитивной по форме своего феодализма со слабой правовой регламентацией, что являлось, в свою очередь, следствием средневекового татарского ига. Поэтому области публичного и частного права не были разграничены между собой. Административное управление и отправление правосудия совпадали друг с другом. В связи с этим наказание налагалось и осуществлялось в административном порядке, т. е. как произвольное действие царя в отношении своих подданных или же феодалов в отношении своих подвластных.

К тому же русские самодержцы отнюдь не стремились разграничить область публичного и частного права или ввести принцип легалитета . Если бы это произошло, то означало бы, что авторитарная партиархальная власть царя была бы ограничена, а это не входило в его политические интересы.

Дворяне, равным образом как родовитая аристократия (бояре), так и созданное Петром Великим служилое дворянство, не стремились, разумеется, к тому, чтобы их личная власть была бы также ограничена нормами права. Как раз напротив, в их интересах было противиться как контролю сверху, так и попыткам ограничить их свободу действий.

Отличительным признаком России было и то, что в основном это была военная империя. Поэтому дворянство получало в основном военное образование. Когда создавались чиновничьи и судебные должности, то на них назначались офицеры, у которых не было достаточных познаний в праве. Поэтому основная часть работы возлагалась на быстро растущий слой секретарей - недворян, которые, в первую очередь, зависели от своего начальства и нуждались в личной протекции. Их совершенно произвольный образ действий при отправлении правосудия приводил к общему состоянию беззакония в стране. Политически значимые или богатые люди могли легко получить то, что они хотели, в то время как для других было очень трудно, если совсем невозможно, защищать свое право. Совершенно естественным следствием

В правовой доктрине Скандинавских стран под принципом легалитета (legalitetsprincip) понимают необходимость санкции закона на совершение любого действия в сфере государственной власти и управления, а также на издание любого нормативного акта. В некотором роде этот термин можно переводить как "законность", что, однако, не исчерпывает полностью его значения, ибо для этого 'имеется специальный термин rattssakerhet - в шведском языке и rettssikkerhet - в датском и норвежском языках соответственно (прим. пер.).

258          S                    *'•"■• ■•■?

такой системы были непотизм и взяточничество, которые считались за должное. Любые попытки бороться с этим были обречены на неудачу. Действовать в соответствии с законом в суде или в органах администрации было подозрительно с политической точки зрения и опасно для тех, кто так поступал.

Следует упомянуть и о низком уровне образованности общества. Книги были редки, тексты законов и сборники правовых актов было трудно достать, и стоили они невероятно дорого. Тем не менее в середине XVIII в. были учреждены две профессорские должности по праву, одна из которых была в Московском университете, основанном в 1755 г. Но преподавание русского права, начатое с 1770 г. в этом универститете, ограничивалось только военными и морскими артикулами. Первые примитивные русские учебники по праву компиля-ционного характера были изданы только в последнем десятилетии XVIII в. Но преподавание права по-прежнему было незначительным, поэтому о наличии самостоятельной национальной юридической науки западного уровня в России того времени говорить не приходится.

1