ГРЕЧЕСКОЕ ПРАВО

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 

Формирование права греческих городов-государств

Около 1500 г. до н. э. народы, населявшие районы вокруг Средиземного моря, посвятили себя изучению вопроса: каким образом для орошения земель можно было бы в целях более интенсивного ведения сельского хозяйства, а

2 Э. Аннерс                       33

также самих работ по возделыванию земель использовать выпадаемые в зимнее время дожди, с тем чтобы обеспечить естественный круглогодичный сбор урожаев. Благодаря такому подходу возникли предпосылки, которые давали возможность обеспечить продуктами гораздо большее количество населения в до этого малонаселенных или даже совсем незаселенных районах.

В эпоху Великого переселения народов на полуострова и островные зоны Средиземного моря с севера и востока пришла масса переселенцев, что привело к интенсивному развитию культуры в этих районах, ранее лишь в незначительном количестве заселенных племенами охотников и рыболовов с примитивно развитым сельским хозяйством. Последним звеном в цепи этой колонизации стал приход греческой культуры, которая совместно с римской сыграла самую значительную роль в истории западных стран.

Культурный мир древних греков отличался необычным сочетанием единства и многообразия. Центром этой культуры было Эгейское море, корабли и гавани которого объединяли греческие племена в одно культурное и экономическое сообщество со своими естественными границами: на востоке - вдоль прибрежных гор ближневосточного высокогорного плато, на юге и западе - по открытому морю, на севере - вдоль горных цепей Балкан. Одновременно с этим греческие племена разбивались на бесчисленное множество меньших или больших самостоятельных политических единиц в зависимости от географических условий того или иного района. Мысы и морские бухты, полуострова и острова были разделены горами, и даже плодородные долины, раскинувшиеся на греческих полуостровах, и те были разделены горными цепями. Такой же была картина и в тех западных районах Средиземноморья (южная Италия и Сицилия), к которым греческая экспансия подобралась вплотную. Таким образом, получалось, что в данном случае имелось некое ограниченное пространство, как бы самой природой предназначенное для заселения его любой группой переселенцев с тем, чтобы они могли развиваться дальше, увеличиваясь количественно и, соответственно, наращивая свою военную и политическую мощь. Господство над большими территориями могло быть выиграно исключтельно с помощью морской мощи, однако такое превосходство редко когда могло обеспечить создание и сохранение постоянно функционирующих политических единиц (структур). Здесь требовался иной подход - обеспечение продолжительного во времени господства путем постоянной оккупации самой страны с помощью более совершенной военной системы. Впервые такая система была создана в северной Греции македонцами под предводительством Филиппа и его сына Александра Великого (356-323 гг. до н. э.), явившихся создателями новой, более современной'

34

стратегии ведения войны на суше, которая и сделала Грецию такой сильной политической единицей.

В эпоху существования мелких греческих городов-государств вплоть до вторжения в Грецию в 300-х годах до н. э. македонцев, представлявших в ту эпоху господствующую структуру, в Греции процветала высокоразвитая научная и общественная культура, характеризовавшаяся богатым сочетанием многообразия и единства. Особенно большое значение для будущего развития культуры западных стран имели крупные успехи как в гуманитарных, так и в общественных и естественных науках. С историко-правовой точки зрения, значение полицейских, политических и социально-организационных структур греческих городов-государств заключается в том, что они заложили основу для открытия дебатов и формирования понятий, относящихся к науке о государстве и праве, которые до сих пор по-прежнему продолжают служить для нас основой для размышлений в этой области знаний.

Уже в самой природе противоречий между греческими городами-государствами была заложена возможность возникновения и развития большого количества самых разнообразных государственных и конституционных форм. Различного рода обстоятельства локального характера приводили к разным методам решения тех или иных вопросов. В эту эпоху в Греции вообще не было никакой необходимости в применении жестких мер в целях абсолютного подчинения своих граждан самодержавному господству власти, как это имело место в Египте и Вавилоне. Из существовавших тогда в Греции основных принципов социальных отношений между ее гражданами и соответствовавшими им государственными правовыми нормами могли развиться и развивались самые различные системы.

Когда эти греческие племена (самое позднее во время вторжения дорийских переселенцев в южные районы Греции в XIII в. до н. э.) начали основывать свои государства, они в качестве исходного пункта использовали три древнейших института государственного права, по всей вероятности, имевших общее индоевропейское происхождение, а именно: царь, совет старейшин и народное собрание. Такого рода институты, как об этом уже упоминалось, были типичны для родового общества, и в этом смысле они отражали потребность племенного общества в наличии общественной организации, которая могла бы функционировать в качестве основы для принятия соответствующих политических и военных решений, имевших непосредственное отношение к коллективу в целом. Царь в таком обществе олицетворял собой высшую военную власть и выступал в качестве полководца; совет старейшин состоял из вождей родовых обществ, а народное собрание формировалось из мужчин, способных Держать в руках оружие, и в этом смысле оно, следовательно,

35

отождествлялось с войском племени. По мере дальнейшего роста этих институтов, усиления их мощи за счет древних традиций и упрочения правовых норм они постепенно становились доминирующей силой в политической жизни общества периода родового строя. И даже в тот период, когда родовое общество начало играть в жизни племени менее важную роль и вместо принадлежности ко всему племени ("народу") или городу вынуждено было оставить за собой лишь статус первичной, низшей структуры племени, эти институты власти начали создавать базу для политических и, следовательно, государственно-правовых и конституционно-правовых систем. Теперь уже выборы членов совета старейшин начали производиться не в привязке к входящим в племя родам, а совершенно по иному принципу. Кроме того, все упомянутые выше институты власти, а вместе с ними и постоянно существовавшая между ними натянутость отношений, связанная с политической ответственностью каждой из трех властных структур, как мы это увидим ниже, будут характерны и для европейского государственного права вплоть до возникновения парламентской демократии, которая наконец-то устранит королевскую власть как самостоятельный фактор в государственной жизни.

Общество города-государства периода родового строя с его тесными взаимоотношениями между людьми и надежно закрепленными условиями труда со временем избавило себя от той подчиненной роли, которая служила основой социальной структуры. Вместо этого в роли первичной социальной группы стала выступать большая семья. Те же самые факторы стали предпосылкой возникновения государственно-правовой системы, которая поставила себя нал принадлежностью к племени, т. е. над его членами. Таким образом, в большей или меньшей степени дарованная гражданам щедрость стала для греческих городов-государств отправной точкой для развития правовой системы греческого общества.

Для того чтобы обеспечить городу-государству возможность эффективного функционирования в качестве самостоятельной политической, военной и правовой единицы, необходимо было создать достаточно сильную во всех отношениях структуру, которая могла формироваться на базе любого из трех упомянутых ранее основных государственно-правовых институтов, т. е. института королевской власти, совета старейшин и народного собрания. Греки проявили в этом отношении весьма большую изобретательность как в области теоретических философских размышлений о наилучших формах государственного правления, так и в практических экспериментах. Так, известный древнегреческий философ Аристотель (384-322 гг. до н. э.), создавший учение о детерминированном и эволюционном путях развития правового государства, утверждал в нем, что каждое государство в своем

36

развитии непременно должно пройти соответствующие стадии: монархию, аристократию (господство родовой знати), олигархию (господство узкой группы богатых лиц), тиранию и, таким образом, дойти, наконец, до демократии.

Так же, как и Платон, Аристотель оказал огромнейшее влияние на мышление западных цивилизаций. Он придерживался идеалистических взглядов на государств0 и его законы. По его представлениям государство являло собой некое доброе начало, исключительной целью которого было достижение нравственных жизненных устоев, опиравшихся на добродетели. По мнению Аристотеля, наилучшей с теоретической точки зрения формой государственного устройства, которую можно бы было создать за счет добродетели, является монархия, при которой никакая сила не смогл-а бы одолеть мудро и благочестиво управляющего своим государством монарха. Демократические формы правления он, наоборот, отрицал. Такие государства, считал Аристотель, управляются демагогами, которые вместо того, чтобы стоять на страже старых добрых законов, создают новое пра^°> формируя его на базе всевозможного рода временных и сОвеРшенн° произвольных законодательств, что ведет к беззаконию и деспотизму. Аристотель различал случайные (ме^лу законом и декретом) путем голосования принятые реш^ния- Размышляя, он пришел к выводу о том, что максимально реальной формой государственного устройства должна (?ыть смешанная конституция, представляющая собой симбэиоз олигархии с демократией и обеспечивающая сохранение основных принципов обеих, т. е., с одной стороны, качества, а с другой - количества. Такая форма предложенного ил* государственного строя, которую Аристотель называл "г"юлитией" (politeia - умеренная демократия), по его мнению, поняла бы на благо всего общества.

Таким образом, в соответствии с утверждениям^ Аристотеля, предпочтительными формами государственного устройства являются монархия, аристократия и у меренная демократия (полития), нежелательными - тирания, олигархия и демократия. Объяснением его негативного о^ношения к демократии, по всей вероятности, следует считать то обстоятельство, что ему лично пришлось пережить» падение афинской демократии.

Аристотель прежде всего благодаря Томасу Акви НУ и Гуго Гроцию сыграл значительную роль в развитии естественно-правовой идеологии в эпоху Средневековья и Нового времени. Во многих своих произведениях Аристотель г^однимал вопрос о "естественном праве", а в одном из них и о тгак называемой "Никомайской этике" (Nikomaiska etiken), где °н лает следующее определение естественного права: "Естес твенным правом является любое право, которое действует повсеместно и не зависит от того, считают ли его люди действующим или нет". Утвердительное (= действующее) пра*30 в лан-

37

ном случае воспринимается людьми в качестве составного феномена естественного права, с одной стороны, и права, устанавливаемого человеком, - с другой. Таким образом, Аристотель рассматривал естественное право не только как идеал, но и как фактически действующее право. К естественному праву Аристотель приравнивал "Учение о справедливости" ("Laran от billigheten"), поскольку справедливость как таковая являлась для него вечной и поэтому неизменной истиной.

Аристотель был одновременно и общественным мыслителем и ученым-природоведом. Древнегреческий философ Платон (427-347 гг. до н. э.) и другие ведущие философы Афин, наоборот, занимались проблемами, в первую очередь касавшимися государственной жизни. Так, например, Платон развивает свои взгляды на проблемы государства и права в трех известных диалогах, а именно: "Государство" ("Politeia"), "Политики" ("Politikos") и "Законы" ("Hoi Nomoi"). Разочаровавшись в афинской демократии, Платон в своем диалоге "Государство" дает наброски о некоем идеальном обществе, в котором справедливость, по его мнению, должна находиться под защитой государства, обеспечивающего четкое распределение прав и обязанностей между различными классовыми структурами общества. Эти права и обязанности, согласно учению Платона, должны возлагаться на граждан не как на отдельных индивидуумов, а в зависимости от тех функций, которые они выполняют в государстве.

Аля надзора за соблюдением справедливости необходим специальный штат надзирателей, или "сторожей" (fylakes), которые, в первую очередь, назначались из самих правителей (archontes). Эти люди, которые одновременно являлись философами, и должны были, по мнению Платона, управлять своими гражданами и наблюдать за соблюдением принципа справедливости. Никаких письменных законов в этом случае не требовалось. Платон утверждал буквально следующее: "Таким, записанным на бумаге законам не будут ни подчиняться, ни охранять их". Закон - это то же самое, что личные желания правителя-философа, которые всегда должны определяться согласно его, правителя-философа, разуму и интеллекту. Тот факт, что соблюдение норм справедливости требует использования наблюдателей, или "сторожей", признавали также и римляне, которые эту необходимость выражали вопросом: "Ouos custodet ipsos custodes?" (А кому сторожить сторожей?). Проблема вечная и до сих пор не разрешенная.

В диалоге "Политики", представляющем собой связующий мостик между "Государством" и 'Законами", Платон развивает мысль о том, что наилучшая ситуация не та, в которой законы характеризуются абсолютным господством, а та, где государством управляет мудрая и сильная личность. Что же касается изложенных в письменной форме

38

правовых норм, то они должны рассматриваться в виде второстепенной альтернативы. Кроме того, любой письменный закон не является совершенным инструментом, так как сама форма их выражения всегда имеет лишь общий характер и поэтому письменные законы не в состоянии охватить всю массу возможных изменений и нюансов общественной жизни.

Платон был одним из тех немногих философов, которому представилась возможность приложить свои теоретические выкладки непосредственно к практической политике. Так, например, он в качестве консультанта был приглашен на Сицилию ко двору греческого правителя Диониса с поручением провести там государственные реформы. Однако реформаторские попытки Платона закончились неудачей. Его реформы оказались слишком непрактичными, и он в глубоком разочаровании отказался от поручения.

Потерпев неудачу в намерениях создать идеальное государство на основе своих принципов, Платон в диалоге 'Законы" вновь дает картину создания, по его мнению, на этот раз лучшей формы государственного устройства. В этом диалоге он изменил прежние утверждения, заменив их новыми, в частности, идеей о том, что повиновение закону является лучшим средством для достижения единства и социальной гармонии в обществе. В этом диалоге он говорит букьально следующее: "Закон - это то же самое, что здравый смысл, тот самый здравый смысл, который исходит от Бога и, следовательно, сам закон тоже исходит от Бога". Отсюда следует, что, если за основу происхождения считать только что упомянутый выше источник, то в этом случае любой закон приобретает абсолютный авторитет.

Согласно Платону, каждый закон должен предваряться соответствующим вступлением, в котором должна даваться оговорка о том, что данный закон находится в полном соответствии с основополагающим принципом, на котором покоятся устои общества. Задача такого вступления заключается в том, чтобы убедить граждан как в справедливости, так и в здравости смысла предъявляемых законом предписаний.

Однако признание большой значимости заслуг Платона общественной мыслью западных стран впервые пришло к нему гораздо позже, во времена Средневековья.

Принципы афинской демократии, развитие которой происходило на глазах у Аристотеля как раз в тот период, когда он создавал свои теории о государственном устройстве, оказывали на будущие поколения западных стран в течение всего последующего периода настолько важное влияние в качестве источника вдохновения для формирования государственной жизни, а с точки зрения юридической техники эти принципы оказались настолько интересными, что нам придется несколько ближе познакомиться с этой темой.

39

;'~№tO*in*riljjif I If "ЩИТ'."";

Первейшей отличительной особенностью афинской демократии было то, что определялось понятием "isonomia" (isos -одинаковый, равный, nomos - закон). Это выражение, по всей вероятности, имеет несколько смысловых оттенков, но основное его содержание, видимо, означало понятие "равные права перед законом". Демократические мыслители той эпохи часто подчеркивали именно этот смысл. Например, Демосфен (384-322 гг. до н. э.), в частности, утверждал, что "каждый гражданин при демократии должен быть наделен личной долей справедливости и в равной мере правами перед законом". Это утверждение совершенно точно отражает идею гражданственности, которой придерживаются народы западных стран.

Одним из политиков, который ранее других оказался связанным с великой эпохой афинской демократии, был Перикл (500-429 гг. до н. э.). В одной из знаменитых речей, которую он произнес над могилой павших афинских воинов, Перикл изложил свою точку зрения на основные принципы демократической формы государственного управления. Он, в частности, сказал, что в Афинах влияние на ход государственных дел не является уделом лишь ограниченного круга лиц, а распространяется на всех без исключения граждан. В личной жизни каждый гражданин в соответствии с законом имеет одинаковые права. Несмотря на столь широкую свободу в области общественной жизни, граждане Афин продолжали оставаться законопослушными членами общества, что объяснялось тем чувством уважения и почитания, которые каждый афинянин испытывал перед законом.

Повиновение законам занимало у граждан Афин в их представлении о государстве и праве центральное место. Законы, по их мнению, должны учреждаться и толковаться народом. Отсюда как раз и вытекало понятие о демократии (demos - народ и гай - власть). Идеалы афинской демократии оказали вдохновляющее влияние на государственную жизнь всей Европы, прежде всего начиная с XVIII в. Республика времен Французской революции со многих важнейших точек зрения была создана на базе воззрений, почерпнутых из истории Афин. В свою очередь, и влияние, исходившее позже от Французской революции в XIX и XX вв., также оказало большое воздействие на демократическую идеологию этого периода во многих западных странах, так или иначе характеризовавшихся чертами западной правовой культуры или подвергавшихся ее влиянию. Таким образом, влияние афинской демократической идеологии распространяется и на наше время. Однако следует помнить о том, что афинская демократия с точки зрения сегодняшнего дня не является столь уж гуманной: в экономическом отношении эта демократия была построена на рабстве, а женщина в этот период подвергалась дискриминации как в правовом, так и в социальном отношениях.

«, 4 0

Когда демократическая форма государственного устройства Афин достигла в 400-х годах до н. э. своего полного расцвета, она приобрела черты доведенного до своего логического конца и исключительно четко выраженного принципа, в соответствии с которым государство ради всеобщего блага должно основываться как на активности всех своих граждан, так и на идее о равном праве каждого гражданина иметь возможность принимать участие в управлении государством и, вообще говоря, выполнять общественные функции. Этот принцип в результате привел к тому, что политические доверенные лица и государственные чиновники (две частично слившиеся одна с другой категории государственных функционеров) стали назначаться на должности не методом голосования, а простой жеребьевкой. То же самое относилось и к членам большого количества коллегиальных судов (в рассмотрении частных дел было занято от 201 до 401 судей; в рассмотрении публичных дел - от 501 до. 1501), судьи которых назначались на должность решением боль- > шинства. Поскольку срок пребывания в должности судьи определялся одним годом, а переизбрание судей не допуска- • лось вообще, то в результате этого подлежавшие рассмот- . рению публичные дела скапливались в огромных количествах, что весьма затрудняло их своевременное рассмотрение. Риску возможных упущений в результате неопыт-, < ности или некомпетентности судей пытались противодейст-г вовать путем строгой проверки их работы после истечения годового срока полномочий.                           ;

Лица, занимавшие высшие военные должности, по вполне: > понятным причинам из этой системы исключались.

Описание всех преимуществ и недостатков подобной системы, которую афиняне испытали на собственном опыте, заняло бы очень много времени. Нам кажется, что вполне достаточно будет ограничиться здесь лишь напоминанием о крупном поражении афинского государства сначала в Пелопонесской войне (43HG4 гг. до н. э.) против Спарты, которая весьма сильно подорвала мощь афинского государства, а затем и о его окончательной катастрофе после столкновения с новой мощной державой того времени в лице Македонского царства.

К общей историко-правовой картине можно отнести и тот факт, что такая громоздкая, укоренившаяся в афинском государстве правовая система была просто не в состоянии ни создать более совершенную по уровню кодифицированную систему законов, ни тем более привести к эффективно функционирующей судебной практике. Одной из особенностей этой эпохи было то, что единственно крупная работа в области законотворчества, созданная в афинском городе-государстве, появилась еще на ранней стадии развития Афин в 500-х годах до н. э. Автором этого труда был Солон, некоторое вре-

41

мя занимавший высшую должность в Афинах . С полной долей уверенности можно утверждать, что Солон в этот период (594-593 годы до н. э.) был избран в архонты, т. е. на высшую должность в афинском государстве. Он был назначен арбитром, задача которого заключалась в устранении той критической ситуации, в которой оказалось афинское государство в результате катастрофического положения своей кредитной системы. Солон поправил положение освобождением граждан от долговых обязательств путем "свержения бремени" - списанием с них долгов. Кроме того, он ввел в стране запрет на казни.

Более подробное описание политической и законотворческой реформаторской деятельности Солона не представляется возможным, так как о его делах и о нем самом ходило множество легенд. Однако с большой долей вероятности можно утверждать, что Солон был инициатором проведения всеобъемлющей кодификации афинского права. По крайней мере, два важных для афинской демократии момента можно вполне приписать Солону: равенство перед законом (isonomia) и народный суд (heliaia), свидетельствующих о том, что судебная власть наконец-то пошла навстречу своему независимому народу.

Законы Солона с точки зрения истории права представляют для нас особый интерес, ибо их появление есть одно из древнейших известных нам более или менее подробно изложенных примеров того, как правовая система, развитие которой во времени не совпадало с происходившими в ту эпоху процессами глубоких социально-экономических изменений, могла привести к социальным катастрофам в обществе. Еще в период до диктаторского правления Солона Афины успели превратиться из города, жизнь которого развивалась прежде всего на основе сельскохозяйственного производства, в один из процветающих в Восточном Средиземноморье торговых портов. Этот период характеризовался для Афин переходом к денежному хозяйству и появлению купеческого класса, обладавшего надежным капиталом. Одновременно с этим произошло ослабление экономического положения крестьян, в результате которого огромные их массы очутились в долговой зависимости от нового богатого и зажиточного класса купцов. В таком обществе, как афинское, которое находилось в переходном периоде от родового общества к обществу, построенному на идее государственности, возможности передачи земли в залог оказались ограниченными. Земля рассматривалась скорее как собственность рода или семьи, нежели отдельно взятого индивидуума. Поскольку, с другой стороны, коллективная ответственность всего рода за долги отдельных его членов в этот период ослабла, то в такого

Афинский законодатель, один из "семи мудрецов", автор элегий, родился ок. 638 г., умер в 599 г. до н. э. {прим. пер.).

42

типа сельскохозяйственных родовых общинах у лиц, предоставлявших кредиты, естественно, возникала необходимость в получении реальных гарантий в надежности возврата предоставляемых кредитов, т. е. гарантий в платежеспособности обратившегося к кредитору конкретного лица, иначе говоря, будущего должника. Как правило, такие отношения привели к появлению исключительно жестких правил о применении персональных наказаний в таком обществе. Основное из этих правил (так же, как и в греческом и римском праве), в частности, гласило о том, что если должник не может выплатить данного ему долга, то в этом случае он становится рабом кредитора. В другом правиле речь идет о более мягком наказании (именно такого рода наказание применялось в древнем египетском праве) - принудительной отработке долга в неволе у своего кредитора. Не менее тяжелым по последствиям фактором была высокая арендная плата. В ранних высокоразвитых античных культурах преимущественно с аграрным хозяйством размер ренты мог доходить до 100% и даже более, как это было, например, в Египте и Вавилоне. Даже если размер ренты в основанной на движении оборотного капитала экономике (в которой первостепенную роль играли торговля и мореплавание) иногда и снижался, то все равно с точки зрения стабильности в успехе над Афинами постоянно висела угроза возникновения войны, морского разбоя (пиратства) и трагических последствий несовершенства техники судовождения. Эта угроза была настолько велика и ощутима, что размеры ренты, которую крестьяне должны были выплачивать своим кредиторам, стала просто разорительной. Последствия такой ситуации проявлялись в том, что огромное число афинских крестьян попадало в рабство к своим кредиторам или даже продавалось кредиторами в рабство в другие страны. Вот в этот-то период Солон и был приглашен и приближен ко двору с тем, чтобы спасти общество и вызволить его из той катастрофической ситуации, в которой оно оказалось в результате исключительного несовершенства экзекуционного права. Вступив в предложенную ему должность, Солон, как об этом уже упоминалось, благодаря списанию с граждан всех долгов путем "свержения бремени" и отмены персональных экзекуций отвел от общества нависшую над ним беду. С социальной и юридической точек зрения его реформаторская деятельность имела большое значение также и в других областях общественной жизни.

В более поздний период эпохи развития афинских городов-государств афинянам все же так и не удалось полностью освободиться от тех правовых представлений, которые они унаследовали от более ранней эпохи существования общества периода родового строя. В принципе они безусловно распознавали разницу, существовавшую между частноправовыми и частно-государственными судебными разбирательствами, од-

43

нако граница, которая проводилась ими между этими двумя понятиями, отражала мышление, характерное для членов общества периода родового строя. К государственно-правовым судебным делам уголовного характера, в ходе разбирательства которых каждому гражданину гарантировалось право выступления с соответствующим ходатайством, относились не только, например, дела, связанные с государственными и служебными преступлениями (например, измена), но также и дела, относившиеся к довольно широко представленной в обществе сфере защиты личных интересов отдельных граждан, а именно дела о нарушении супружеской верности, о недостойном поведении, об особо серьезных случаях кражи имущества. Наоборот, дела, сопряженные с непреднамеренным или преднамеренным убийством, относились к частноправовой норме (правом выступления в суде обладали только близкие).

Государство как таковое воспринималось афинянами не как некое необходимое зло, которое приходилось терпеть ради поддержания порядка и сохранения безопасности. Наоборот, граждане Афин были весьма доброжелательно расположены к своему государству, его целям и стремлениям. Здесь можно, например, рассказать об одном греческом городе-государстве, выступавшем в качестве некоего политического дискуссионного клуба, наделенного полномочиями законодательной и исполнительной властей. Основные условия, которые этот клуб ставил перед своими членами, заключались в их активном участии во всех его начинаниях. Государство должно не только обеспечивать условия мирного сосуществования своих граждан друг с другом, но одновременно с этим создавать предпосылки, обеспечивающие сносное существование своих граждан, или, как говорил Аристотель: "Государство существует не только для того, чтобы охранять жизнь, но также и для того, чтобы и жилось хорошо". Точка зрения афинян располагалась где-то недалеко от такого идеализированного понятия о государстве. Право как таковое не должно представлять собой трудную для соблюдения и сложную в техническом отношении категорию, присущую только профессиональным юристам, а наоборот, оно должно применяться в соответствии с теми требованиями в соблюдении морали и здорового благоразумия, которые господствуют в данном конкретном обществе. Кстати, небезынтересно отметить, что в греческом языке отсутствует соответствующий эквивалент для латинского слова "jus" (право), которое не может быть переведено греческим словом "nSmos", соответствующее латинскому слову "lex" (закон). Здесь даже невозможно употребить термин "to dikaion", означающий "справедливость". Право как таковое представляет собой комплекс этических правил, воплощенных в понятии tcf dikaion (справедливость). Правосудие в Афинах характеризовалось представлениями о справедливости и законности, зиждившихся на

44

принципе эквивалентности. Обвинение и контробвинение должны фигурировать в суде в качестве равноправных, равноценных категорий. Аристотель выразил эту мысль в своем трактате об этике ("Этика"); при этом он попеременно употреблял термины "ison" (такой же, одинаковый) и "epieikeia" (законность, справедливость). Результатом правосудия всегда должна быть справедливость.

Несмотря на то, что процесс формирования права в афинских городах-госудгрствах, уже тогда отличавшийся исключительно высоким уровнем совершенства (о чем мы хорошо знаем по греческим первоисточникам), хотя еще и не успел уйти далеко вперед с точки зрения развития юридической техники, все же благодаря философскому подходу к проблеме афинянам удалось внести весьма значительный вклад в самую основу взглядов на систему правовых норм. Кстати, такая же картина наблюдалась и в области литературы.

В Египте и высокоразвитых в культурном отношении странах Ближнего Востока правовые нормы считались священными и неприкосновенными, потому что их источниками были или божественное волеизъявление, как, например, в Египте, .или божественная власть, например, в Вавилоне. Великий греческий драматург античного мира Эсхил (524-456 гг. до н. э.) в своих произведениях развивал мысль о том, что правовая система по своей природе носила божественный характер, потому что она являлась творцом миролюбия и примирения между людьми, чем весьма досаждала злым силам. Такое восприятие темы нашло свое величественное выражение в его знаменитой трилогии "Орестея", трагедии, повествующей о коварном убийстве Агамемнона его женой Клитемнестрой, мести его сына мужеубийце Клитемнестре, единственной жене Агамемнона и матери Ореста, а также о суде над Орестом в Высшем суде Афин на Ареопаге (Судилище) в присутствии среди судей богини Афины Паллады -покровительницы Афин. Трагедия отражает уже начавшийся в греческом обществе процесс ломки старой устоявшейся в нем традиции, требовавшей характерной для родового общества неотвратимости наказания в форме кровной мести, с одной стороны, и зарождения нового, более гуманного подхода к проблемам решения человеческих конфликтов - с другой. Продолжая свое повествование, Эсхил ставит Ореста в невыносимую ситуацию, в которой устами бога Аполлона -покровителя Ореста - повелевает Оресту отомстить матери за убийство своего отца. Но в этой ситуации Оресту тоже надо совершить убийство: убить свою мать. Он исполняет волю Аполлона и за это подвергается кошмарному преследованию со стороны эриний - богинь мести за совершаемые людьми злодеяния. Однако Оресту удается спастись от преследования эриний в храме богини Афины в Акрополе, в котором он обращается к ней с мольбой о помощи. Афина сообщает ему о том, что его будут судить судьи Ареопага,

45

находящегося в городе, которому она покровительствует - в Афинах, и что если количество голосов "за" и "против" окажется одинаковым, то в этом случае она подаст свой голос в пользу его оправдания. В этот момент поджидавшие у ворот храма свою жертву эринии перевоплощаются в вызывающее почтение женское существо, которое отныне навсегда остается в Афинах и внимательно следит за сохранением мира и покоя среди афинских граждан.

У другого великого драматурга-трагика древней Греции Софокла (родился около 496 г. до н. э.) имеются начальные наброски развитого им в будущем учения о естественном праве. В знаменитой трагедии "Антигона", созданной автором около 440 г. до н. э., находит свое четкое выражение мысль о том, что граждане Греции очень рано начали с почтительностью относиться к мнению о том, что высшими, по сравнению с законами, вырабатываемыми людьми, являются законы, создаваемые богами: они вечны и вездесущи. Действие трагедии коротко сводится к следующему.

Фиванский царь Эдип проклинает своих сыновей Этиокла и Полиника за то, что они не выполнили своего долга перед родителями, т. е. выказали непочтительное к ним отношение. Полиник обращается к своей сестре Антигоне и просит ее о том, чтобы она в случае, если проклятье отца сбудется, исполнила ритуальный обряд погребения. У древних греков существовало поверье, что душа умершего не сможет обрести покоя до тех пор, пока не будет погребено его тело.

Проклятие Эдипа сбывается: оба брата пали в поединке, убив друг друга. Этиокл был погребен со всеми почестями. Полиник, наоборот, был оставлен непогребенным, а царь Кре-онт издает специальный указ, запрещающий кому бы то ни было совершение над умершим ритуала погребения, так как он был врагом государства. Антигона противостоит запрету царя и совершает ритуал погребения умершего, как того требовал культ уважения к ушедшим из жизни. Когда Антигона предстала за свое преступление перед Креонтом, она приводит ему в свою защиту следующие слова высшего неписан-ного закона:

Да, ибо то не Зевсом мне поведено,

Не преисподним со престольной Дикою,

Такой был установлен для людей закон.

Не полагала, что твои всесильны так

Веленья, чтоб законы божьи устные -

Незыблемые все же - смертный мог попрать.

Ведь не отныне и не со вчера живут,

Когда ж явились - никому не ведомо.

Родился около 497 г. до н. э., умер в 406 г. до н. э. (прим. пер.). Текст отрывка приведен по русскому оригиналу перевода с латинского В.О. Нилендера и С.В. Шервинского (см.: Хрестоматия по античной литературе/ Цератини Н.Ф., Тимофеева НА. Т.1. Стр. 236. стих 45. М., 1985.) (прим. пер.).

46

Это учение о естественном праве, следовательно, утверждало мысль о том, что уже по самой природе вещей в праве изначально должны быть заложены божественные принципы и что те, кто чтит законы, никогда не впадут в противоречие с ними. Гнев богов обрушится на осмелившихся выступить против неписанных законов. Царь Креонт нарушил святое правило и впоследствии был наказан.

Интересно отметить, что соответствие трагедии "Антигона" взглядам афинских граждан на естественную природу права было в свое время подтверждено Аристотелем, когда он в своем сочинении "Риторика", обсуждая идею о естественном праве, приводит в доказательство именно этот, только что воспроизведенный выше отрывок из "Антигоны" Софокла.

Так же, как и в Египте и в более ранних высокоразвитых культурах Ближнего Востока, точка зрения греческих граждан на право характеризовалась такими же представлениями о справедливости, опиравшимися на принцип эквивалентности. Этот принцип воспринимался греками как некая несущая колонна в естественной, данной богами системе правовых норм.

Наряду с этой этической нормой у Эсхила выделялась вторая идея, а именно: мысль о том, что за миротворческой деятельностью людей стоят божественные силы, а само правосудие как таковое, используемое в качестве средства для примирения людей, являет собой лишь второстепенную силу, подчиненную божественной. Обсуждение же вопроса о том, в какой именно мере Эсхилу удалось или не удалось выразить в своей трагедии "Орестея" идеи, широко распространившиеся в его эпоху в Афинах или, вообще говоря, в Греции, в данном случае не представляется возможным. Весьма вероятно, однако, что эти идеи Эсхил скорее всего толковал с точки зрения взглядов граждан Афин своего времени, стараясь защищать и отстаивать эти взгляды своими, типичными для всякого художника выразительными художественными средствами, среди которых проблемы миротворческого характера занимали у него первейшее место. Такого рода идеализирование миротворческой деятельности через призму правовой системы настолько возбуждало мысль греков и в не меньшей степени афинян, что они, несмотря на отчетливо выраженные как в их научных, так и художественных творениях, черты гуманных идеалов, тем не менее отличались крайней жестокостью во время войн и взаимной вражды, в которых они часто проявляли исключительную непримиримость, беспощадность и жажду крови, что очень резко контрастировало с декларировавшимися ими идеями гуманизма.

Однако идеалам пришлось пережить и испытать на себе воздействие недобрых деяний. В восточных районах Средиземноморья, охватывавших греческий полуостров, Ближний

47

Восток и Египет, возникло три крупных государства, созданных боевыми подвигами Александра Великого и его последователей. В этих новых государствах, которые в большинстве своем просуществовали вплоть до эпохи правления римского цезаря Августа (с 31 г. до н. э. до 14 г. после н. э.), произошло слияние греческих и восточных традиций в одну общую культуру, которую мы на основании более сильного влияния греческого начала называем эллинистической культурой. Наиболее существенное и действенное влияние этой культуры проявилось в основном в области науки и искусства. Что касается вопросов, связанных с развитием социальных и правовых аспектов эллинистической культуры, то в этом отношении никаких крупных успехов не отмечено. Но тем не менее все же важно запомнить следующее, а именно: позднеантичная культура в области науки и искусства несла в себе черты эллинского, а не римского происхождения, и поэтому позднеантичное римское право следует рассматривать как продукт эллинистической культуры, ибо ее теоретические основы и научные методы в гораздо большей степени создавались на базе греческой философии.

Формирование эллинистических военных монархий

Когда македонцы под предводительством своих вождей, обеспечивших объединение Греции, завоевали Ближний Восток и Египет, они прочно обосновались в этих странах в качестве незначительного по численности господствующего класса. Однако эта утвердившаяся в качестве господствующей классовая прослойка была в тот период еще настолько тонка, что о каком-либо более или менее значительном влиянии ее на государственное и общественное устройство многочисленных народов завоеванных стран просто не могло быть и речи. Каждому из этих покоренных народов была предоставлена возможность сохранения своей правовой культуры, каждый гражданин был волен подчиняться законам той страны, в которой он родился или обрел ее гражданство (основное право личности). Заслуживающим внимания являлся тот факт, что эллинские властители с большим уважением относились к вавилонскому праву, которое в ту эпоху отвечало их собственным требованиям.

Другим, также заслуживающим внимания обстоятельством, видимо, было то, что ни один из крупных эллинских государственных деятелей не принуждал эти народы к созданию некой общей для всех единой правовой системы, как это позже сделали римляне. Эти лица длительное время были самыми активными выразителями интересов военных монархий, постоянно участвовавших в завоевательных или оборонительных войнах. Поэтому само ядро государственной власти не могло надолго задерживаться в каком-то одном

48

определенном городе, а должно было постоянно находиться непосредственно при армии, т. е. в войсках, совершавших военные марши, сопровождая их во всех боевых походах, в которых, разумеется, не обходилось без женщин, детей и рабов, а также купцов и ремесленников, в результате чего общая численность таких армий иногда могла превышать 100 тыс. человек. Управление таким огромным государством по мере возможностей обеспечивалось в основном военными способностями его правителя. В этих условиях возможности для формирования единой для всего государства системы правовых норм в целях создания прочных государственных традиций реализовались с большим трудом, поскольку эти возможности, так же как и возможности упомянутой ранее . немногочисленной господствующей прослойки, состоящей из , администраторов и судей, носили ограниченный характер. Определенная степень стабильности государственной власти обеспечивалась в основном за счет создания правящих династий. Постольку, поскольку такая династия создавалась на предмет религиозного преклонения подданных перед ее авторитетом, так же как и перед авторитетом правителя, то совершенно естественно, что такая государственная власть должна была иметь прочные корни в самом народе. Благодаря этому были созданы предпосылки для формирования такого законодательства, которое могло бы рассматриватья подданными в качестве божественной воли правителя. Но возможности правителя в осуществлении политического и общественного контроля за исполнением его божественной воли были слишком несовершенны для того, чтобы их можно было использовать для практического применения таких предпосылок, разве что только в порядке исключения. Далее здесь, по всей вероятности, немаловажное значение имело и то обстоятельство, что в более раннюю эпоху сформированное греческое право в части, касавшейся юридической техники, по своему уровню вряд ли превосходило уровень права, созданного египтянами и вавилонянами. Поэтому путь, по которому шло формирование права в эллинистическом государстве, проходил, главным образом, через локальные законодательства, практический опыт, обычаи и традиции, в силу чего эллинистическое право в весьма значительной степени отличалось своей пестротой. С другой стороны, отдельные правовые источники и отдельные институты права, например, право аренды, а также нормы права в области торговли и мореходства, смогли развиться до исключительно высокого уровня. Потребность в усовершенствовании юридической техники оказалась настолько важной, что она, в свою очередь, привела к применению новых правовых норм независимо от того, носили ли они локальный характер или, наоборот, представляли собой нормы, широко применявшиеся в основных традиционных правовых системах, например, в области торговли и мореплавания.

49

К тому времени, когда римляне завоевали восточные районы Средиземноморья, то они, естественно, не нашли там ни одной сколько-нибудь авторитетной и общей для всего эллинистического государства кодификации права, которая могла бы конкурировать с римским правом. Однако даже римлянам не удалось проигнорировать часто высокоразвитые правовые системы побежденных ими народов, и поэтому они были вынуждены впредь, как правило, относиться с уважением к эллинистическому праву и, подобно правителям эллинистического государства, признать принцип основного права личности. К тому же сами формы, в рамках которых происходило развитие римского права, были таковы, что они, по-видимому, были предназначены для выборочного использования применительно к существовавшим в Риме институтам частного права или применительно к специальным нормам права. Многое из того, что в эпоху эллинистической культуры в период от Александра до Августа было .создано благодаря новым правовым структурам, или что представляло собой непреходящую ценность как способ решения правовых проблем, не пропало втуне, а сохранилось в римском праве и через него вошло в традиции европейского права.

Внутри самих различного рода культурных течений эллинистической общественной жизни особенно выделялось одно философское направление, которое сыграло большую роль в представлении о правовой культуре эллинов более позднего периода и которое в философском понимании известно нам под названием "школа стоиков" (от "stda" - портик, колло-нада). Свое название это философское направление получило от места, где философы занимались преподаванием различных наук. В сущности стоики явились основателями доктрины о естественном праве. До них никому прежде, даже Аристотелю, так и не удалось изложить более или менее четко выраженные взгляды на сами истоки права с точки зрения прежде всего их естественного, самой природой заложенного порядка, за исключением разве что отдельных высказываний самого общего характера. В этом смысле стоики развили свои взгляды в отдельную систему. Так, например, один из учеников и приверженцев основателя стоицизма Зенона древнегреческий философ Хрисипп , заложивший прочный фундамент под основы античной философии естественного права, © одном из своих высказываний приводит следующее суждение, а именно: "Невозможно отыскать какой-либо иной принцип или какой-либо иной источник справедливости, кроме как данного нам самим Зевсом и Природой. Когда мы хотим что-либо сказать о добре или зле, то в качестве исходных точек любого нашего рассуждения всякий раз должны служить Бог и Природа". Таким образом, по утверждению Хрисиппа, Зевс и Природа - суть выражение тех божествен-

Родился около 280 г. до н. э., умер около 20S-205 г. до н. э. {прим. пер.).

50

ных законов, которые царят в Космосе (в отличие от хаоса -в идеально организованном мире).

Проповедовавшиеся стоиками основы познания и объяснения мира имели детерминированный характер. Все, что ни происходит в мире, все заранее предопределено и потому совершенно не подвержено воздействию со стороны людей. Таково основное кредо представителей этого философского направления. Законы Вселенной ("nomos"), представляющие собой единство божественного разума и естественного порядка, обладают неограниченным господством над всем сущим. Один из известных древнегреческих историков этой эпохи Полибий , опираясь на детерминированные начала учения стоиков, пошел еще дальше, применив его в своих рассуждениях об историческом развитии. Согласно этим рассуждениям, каждое государство в процессе своего развития проходит четыре стадии: зарождение, процветание, упадок и, наконец, гибель. В период подъема государства им управляет монарх; период расцвета совпадает со становлением королевского права наследования; в последующем наступают различные стадии упадка, во время которых конституция государства последовательно обретает характер олигархии, демократии или тирании.

Доктрина школы стоиков в качестве своей наивысшей цели ставила задачу: указать людям правильный путь к обретению истинного счастья в соблюдении добродетели и жития в единении с природой. По мнению стоиков, изначально заложенные в каждом человеческом существе нравственные начала не должны омрачаться нуждой и страданиями, и человек должен интересоваться только достижением собственного морального совершенства и в полной мере быть абсолютно независимым от внешней суеты. По отношению к другим людям, независимо от их расовой или национальной принадлежности и положения в обществе, учили стоики, человек должен ощущать себя так, как 'если бы он был их братом и, следовательно, относиться к ним как к братьям.

Стоицизм как таковой пользовался в Риме в период расцвета эллинистической культуры исключительно большой популярностью. Среди наиболее известных в эту эпоху римских стоиков можно назвать, например, римского политика и философа Сенеку (3-65 гг.), римского философа-стоика Эпик-тета (50-130 гг.), а также римского императора Марка Аврелия (121-180 гг.). Большое значение философии стоиков, по-прежнему оказывающей значительное идеологическое влияние на общество, объясняется прежде всего тем фактом, что заложенная в этой философии идея всемирного братства была воспринята христианством. Лаже по отношению к естественному праву, которое легло в основу правовой философии католической церкви времен Средневековья, философия сто-

Родился около 201 г. до н. э, умер в 120 г. до н. э. (прим. пер.).

51

иков явилась отправной точкой для будущего развития католической церкви и источником ее вдохновения.

1