74. СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 

На апрельском (1929 г.) пленуме ЦК Сталин высказал идею, что «аграрный сектор является главным и единственным ви­новником экономического кризиса в стране». С этим связы­валось требование радикального его преобразования. По ь проекту ВСНХ должны были быть значительно увеличены государственные капиталовложения в сельское хозяйство, по проекту Госплана (подготовившего первый пятилетний план развития народного хозяйства) в экономике должен был со­храниться преобладающий частный сектор. Более умерен­ный план преобразований, предложенный Госпланом, под­вергся радикальному корректированию. Темпы коллективи­зации сельского хозяйства были резко повышены по сравне­нию с планируемыми ранее.

В июне 1929 г. началась массовая коллективизация, цент­ральный орган управления коллективными хозяйствами (Колхозцентр) получал дополнительные полномочия. Тыся­чи рабочих направлялись в деревню, туда же были направле­ны многочисленные партийные активисты и работники ГПУ. К осени 1929 г. заготовительная кампания приняла насиль­ственный характер, рыночные механизмы были сломлены. На ноябрьском пленуме ЦК был поставлен вопрос о мини­мальных сроках коллективизации, в январе 1930 г. специаль­ная комиссия Наркомзема разработала график коллективиза-

 

Е&сударство и право в период государственно-партийного социализма   489

ции. К осени 1930 г. сплошная коллективизация должна была завершиться на Северном Кавказе, Нижнем и Среднем По­волжье. Другие зерновые районы планировалось коллективи­зировать годом позже. На всей территории страны преобла­дающей формой хозяйствования признавалась сельскохозяй­ственная артель (в которой земля, скот и техника обобщест­влялись).

В декабре 1930 г. другая специальная комиссия разработа­ла программу борьбы с кулачеством. В состав «кулачества» включались три категории крестьян: 1) «кулаки», занимав­шиеся «контрреволюционной деятельностью»; 2) «кулаки», не оказывающие активного сопротивления власти; 3) «кула­ки», признанные лояльными по отношению к власти. Пред­ставители первой и второй категорий подвергались аресту и высылке в Сибирь и Казахстан, а их имущество конфисковы­валось. «Кулаки» третьей категории переселялись (в преде­лах областей, где они проживали) на необработанные земли. Раскулачивание проводили специальные комиссии, состояв­шие из первого секретаря партийного комитета, председате­ля исполнительного комитета и руководителя местного отде­ла ГПУ. Списки раскулачиваемых составлялись при содейст­вии деревенских активистов и комитетов бедноты.

В марте 1930 г. принимается постановление ЦК «О борьбе против искривления партлинии в колхозном движении», после чего начался массовый выход крестьянства из колхо­зов. К концу 1931 г. снизилось поступление зерновых государ­ству и в деревню был направлен новый контингент уполномо­ченных в помощь местному аппарату. В августе 1932 г. был принят закон, сурово наказывающий даже мелкие хищения колхозной собственности. Начались аресты и чистка государ­ственного аппарата в связи с актами «саботажа хлебозагото­вительной работы». Продотряды осуществляли реквизиции и карательные экспедиции. Ситуация усугубилась массовым голодом в ряде районов страны.

Довольно длительное время взаимоотношения сельских Советов и сельских сходов (органов традиционного крес­тьянского самоуправления) не были урегулированы в право­вом порядке. В 1927 г. в РСФСР и УССР были изданы положе­ния «Об общих собраниях (сходах) граждан в сельской мест­ности». Советы наделялись правом созывать или разрешать сходы, определять повестку дня и контролировать их дея-

 

460

X.

 

 

 

тельность. Это положение было закреплено в Общих началах землепользования и землеустройства 1928 г. После заверше­ния сплошной коллективизации сходы перестали собираться вовсе. Их попытались заменить новыми общественными ор­ганизациями: в 1929 г. — сельскохозяйственными производст­венными совещаниями при сельсоветах, в 1930 г. — сельскими общественными судами, группами бедноты и батрачества.

Старая общинная структура подверглась сильной дефор­мации в ходе районирования (1926—1928 гг.), когда старая система административного устройства: губерния — уезд — волость — была ликвидирована. На ее месте возникла новая система: область (край) — округ — район. Ряд областей был создан на правах губерний. В 1930 г. было ликвидировано промежуточное звено — округ. В 1934—1935 гг. было проведе­но разукрупнение краев и областей. Соответственно каждая территориальная единица возглавлялась советским органом. Районирование стало административной подготовительной мерой, осуществленной накануне сплошной коллективиза­ции.

С 1927 г. стали ежегодно собираться совещания наркомов земледелия союзных республик, производственное руковод­ство сельским хозяйством осуществляли специальные орга­ны — Зернотрест, Сельхозснабжение, Колхозцентр. В декаб­ре 1929 г. образуется объединенный Наркомат земледелия СССР, принявший на себя планирование, регулирование и кредитование сельского хозяйства (в его состав вошел Кол­хозцентр). В октябре 1932 г. из Наркомзема выделился Нар­комат зерновых и животноводческих совхозов.

Для централизации работы по заготовкам разрозненные заготовительные органы были объединены в Комитет по за­готовкам (Комзаг) при СНК. В начале 1923 г. при машинно-тракторных станциях создавались политотделы, просущест­вовавшие до конца 1934 г. МТС стали центрами, осуществляв­шими контроль за сельскохозяйственным производством, принадлежность сельхозтехники государству (колхозы полу­чали ее в пользование) ставила колхозы в зависимость от этих центров. Согласно январскому постановлению СНК и ЦК ВКП(б), заготовки становились составной частью обяза­тельного налога, не подлежащего пересмотру местными влас­тями, его невыполнение грозило имущественными и уголов­ными санкциями. Государство контролировало размеры по-

 

Государство и право в период государственно-партийного социализма   461

севных площадей и урожаев. Открытие колхозных рынков ставилось в зависимость от результатов выполнения обяза­тельных заготовок. В 1934 г. устанавливаются ставки денеж­ного обложения крестьян-единоличников увеличивается раз­мер налога. В начале 1935 г. на Втором съезде колхозников было констатировано, что 99% всех обрабатываемых земель в стране стали «социалистической собственностью». Сплош­ная коллективизация завершилась, частный сектор в сель­ском хозяйстве был окончательно ликвидирован.

Законодатель закрепил итоги коллективизации в двух актах — «Примерных уставах сельскохозяйственной артели». Первый (1930 г.) был принят в разгар коллективизации, вто­рой — после ее завершения (1935 г.).

В уставе 1930 г. отмечалось, что полевые наделы колхозни­ков обобществляются и создается единый земельный массив. Обобществляется также рабочий и товарно-продуктовый скот, семенные и кормовые запасы, хозяйственные построй­ки. В личном пользовании остаются приусадебные участки, в личной собственности — постройки, молочный скот, мелкий инвентарь и т. п. Прием в члены артели производился правле­нием, решения которого утверждались общим собранием. «Кулаки» и лица, лишенные избирательных прав, в артель не принимались.

В сентябре 1932 г. принимается постановление ЦИК и СНК «О создании устойчивого землепользования колхозов», закрепившее за колхозами имеющиеся у них земли, переделы земель были запрещены . В том же году постановлением ЦК ВКП(б) указывается на необходимость создания унифициро­ванных форм организации труда в колхозах — постоянных производственных бригад. В 1933 г. были установлены при­мерные нормы выработки и расценки в трудоднях (новая форма оплаты труда) для колхозников.

С ноября 1934 г. Наркомзем начинает подготовку нового примерного устава, в котором содержались конкретные ука­зания. Давался перечень средств производства и имуществ, которые обобществлялись или оставались в личной собствен­ности колхозного двора. Эти нормы были различны в зависи­мости от районов страны, где формировался колхоз (вся тер­ритория в этой связи делилась на четыре региона). Усиление плановых и нейтралистских начал нашло отражение в ст. б,

 

462

X.

 

 

 

устанавливавшей обязанность колхоза вести хозяйство по ус­тановленному государством плану. Прием в колхоз стало осу­ществлять собрание, а не правление. Исключение из колхоза могло быть обжаловано в райисполком. В порядке исключе­ния, по истечении определенного срока и с соответствующи­ми рекомендациями в колхоз могли приниматься бывшие «ку­лаки». Была установлена очередность выполнения колхозом своих обязательств: сначала перед государством и МТС, затем создается обязательный семенной фонд, фонды соци­альной поддержки (нетрудоспособным, детям и т. п.), выделя­ется часть урожая на продажу, а оставшаяся часть урожая распределяется по трудодням. В качестве основной формы организации труда устав закреплял бригаду, в качестве опла­ты — трудодень (как единицу измерения качества и количест­ва труда) и сдельную оплату. Вводились обязательные нормы выработки.

В июле 1935 г. СНК СССР принял постановление о выдаче райисполкомами сельхозартелям государственных актов на вечное пользование землей.

В мае 1929 г. Пятый съезд Советов СССР после неодно­кратных пересмотров в сторону ужесточения и ускорения принял вариант первого пятилетнего плана. Четырнадцатый съезд партии через год провозгласил ускорение темпов соци­алистического строительства («пятилетку в четыре года»). В промышленности административный способ распределения ресурсов подменил собой планирование. Это было результа­том противоречий между плановыми показателями и реаль­ной возможностью их выполнения.

Начавшаяся индустриализация потребовала обновления технических кадров. В апреле 1928 г. было заявлено о «сабота­же» старой технической интеллигенции («шахтинское дело»). С этого времени начинается массовое изгнание обви­ненных в «правом уклоне» или «чуждом социальном проис­хождении» сотрудников Госплана, ВСНХ, ЦСУ, Наркомзема и Наркомфина. В 1930—1931 гг. прошли многочисленные су­дебные процессы над «саботажниками» из среды «буржуаз­ных специалистов» («Промпартия», «Крестьянская трудовая партия», специалисты ВСНХ и др.).

Наступление на старые кадры и широкое выдвижение на руководящие посты рабочих—членов партии негативно ска-

 

Государство и право в период государственно-партийного социализма   463

зались на развитии производства. В июне 1931 г. была сделана попытка остановить этот процесс. Были осуждены уравни­ловка в оплате труда, «спецедство», слишком быстрое выдви­жение неквалифицированных людей в руководство предпри­ятиями. Некоторые дискриминационные меры по отноше­нию к старым кадрам отменялись (например, ограничения доступа их детей к высшему образованию).

В июле 1931 г. был принят закон, ставивший размер соци­альных благ в зависимость от стажа работы на предприятии. В сентябре 1932 г. были введены трудовые книжки, в которых фиксировались все предыдущие места работы, предъявление их было обязательно при приеме на работу. Была введена система прописки, целью которой было уменьшение текучес­ти кадров. С ноября 1932 г. вводятся суровые меры наказания за неявку на работу: немедленное увольнение, лишение про­довольственных карточек, выселение с занимаемой жилпло­щади. Власть директоров существенно возросла, упразднялся управленческий треугольник (секретарь парткома, директор, председатель профкома). Произошла централизация власти на предприятии, осуществлявшаяся на фоне борьбы за дис­циплину и повышение производительности. В начале 1933 г. было заявлено, что пятилетний план выполнен досрочно. Ры­ночную экономику заменила административно-командная система.

Важнейшим инструментом управления централизован­ной экономикой стало планирование. В начале 20-х гг. плани­рование распространялось на отдельные отрасли народного хозяйства. В 1925 г. были составлены контрольные цифры для народного хозяйства в целом. В 1929 г. был принят пер­вый перспективный (пятилетний) план развития. С этого времени «косвенное регулирование» вытесняется элемента­ми непосредственного управления. Нарастают элементы на­турализации, и рыночные, денежные формы превращаются в «непосредственную форму материального плана». «Подлин­ное регулирование начинается там, где деятельность государ­ства ставит себя на место так называемого экономического мотива, т. е. эгоистического интереса обособленного хозяй­ствующего элемента» (Е. Пашуканис). План-директива стал противопоставляться плану-прогнозу.

Хозяйственный кризис 1925 г. (срыв хлебозаготовок) при­вел к нарастанию планово-регулирующих элементов в эконо-

 

X.

ам процесс ликвидации кризиса складывался из ком-лер планово-административного воздействия (сокра-<редитования, регулирование цен, вытеснение част-товли и т. п.) и рыночного регулирования (товарная :нция государства). В условиях реконструктивного пе-юявилась необходимость повернуть предприятие к плану» , причем не в порядке частичного корректи-то было сделано в 1927 г. (во втором декрете о трестах шлось в обязанность ориентироваться на плановые гели), а более основательно. Организационные хозяйствования (тресты, синдикаты, картели) с 1929 ориентироваться исключительно на план. Реоргани-правления промышленностью, проводимая в 1929 г., та это обстоятельство.

в 1927г. был реорганизован аппарат ВСНХ: вместо ) центрального управления государственной промыш-гью (с его директоратами-отделами) были созданы от-1е главные управления. На них опиралась в своей дея-:ти планово-экономическое управление. Сложилась нная система управления: главк — трест — предпри-иректор предприятия действовал по доверенности и [и треста, участвовал в работе треста по составлению эдственных планов. С 1929 г. центр оперативного уп-1я перемещается с треста на предприятие. Расшири-еделы заводского и цехового хозяйствования (по по-ю 1927 г. хозрасчетным был только трест). Система 1тов упразднялась, вместо них создавались отрасле-нозные и республиканские объединения, областные и районные промышленные комбинаты).

[X продолжал руководить общесоюзной и республи-I (через республиканские СНХ) промышленностью, юй промышленностью, осуществлял регулирование ния и сбыта, планирование. С 1930 г. от ВСНХ стали ъся самостоятельные отрасли управления: пищевая идейность (отошла к Наркомторгу), в 1932 г. легкая аленность (к Наркомлегпрому), лесная и лесообраба-дая промышленность (к Наркомлеспрому). Сам ВСНХ азуется в Наркомтяжпром, местные совнархозы — в аты легкой промышленности и областные (краевые) •ния.

130 г. прошла массовая чистка старых профсоюзных

 

Государство и право в период государственно-партийного социализма   465

кадров, профсоюзы превращались в инструмент для выпол­нения государственных планов. В 1933 г. ВЦСПС (централь­ный орган профсоюзов) сливается со структурами Наркома­та труда (органами планового распределения рабочей силы и контроля за ее использованием).

Чистку государственного и хозяйственного аппаратов возглавляли ЦКК-РКИ, опиравшиеся в своей деятельности на «группы содействия». В 1930—1931 гг. создаются государст­венные контрольные органы — комиссии исполнения при СНК (союзном и республиканских). В 1934 г. объединенный орган ЦКК-РКИ разделяется на два самостоятельных: Комис­сию партийного контроля при ЦК ВКП(б) и Комиссию совет­ского контроля при СНК СССР.

Реконструкция экономики в направлении централизации и планирования привела к существенным преобразованиям кредитной системы. Уже в 1927 г. частные кредитные органи­зации (ОВК) закрываются в связи с выявившимися в их дея­тельности «спекулятивными тенденциями». В мае 1932 г. частным лицам запрещается открывать магазины и лавки.

В январе 1930 г. было принято постановление ЦИК и СНК «О кредитной реформе». В предшествующий реформе пери­од существовал порядок расчетов поставщика с покупателем, при котором средства снимались со счета покупателя незави­симо от его согласия и от факта получения товара (коммер­ческое кредитование). С 1930 г. эта форма кредитования за­прещается и заменяется банковской. Госбанк превратился в единственного распределителя краткосрочных кредитов, кредиты стали выдаваться по целевому назначению (для оп­ределенных хозяйственных целей). Госорганам, кооперати­вам и смешанным акционерным обществам запрещалось от­пускать товары и оказывать друг другу услуги в кредите. На основании планов кредитования, составленных ВСНХ и Гос­банком, последний мог кредитовать госпредприятия; пере­распределение кредитов между предприятиями также долж­но было осуществляться по согласованию с Госбанком. Цент­рализация кредитной системы проходила параллельно с централизацией системы управления промышленностью.

Семнадцатый съезд партии в начале 1934 г. сформулиро­вал основные задачи по реконструкции хозяйственного и уп­равленческого аппарата в новых условиях: разукрупнение наркоматов, чистка госаппарата и партии, разукрупнение

 

464

X.

 

 

 

мике. Сам процесс ликвидации кризиса складывался из ком­плекса мер планово-административного воздействия (сокра­щение кредитования, регулирование цен, вытеснение част­ной торговли и т. п.) и рыночного регулирования (товарная интервенция государства). В условиях реконструктивного пе­риода появилась необходимость повернуть предприятие «лицом к плану» , причем не в порядке частичного корректи­ва, как это было сделано в 1927 г. (во втором декрете о трестах им вменялось в обязанность ориентироваться на плановые показатели), а более основательно. Организационные формы хозяйствования (тресты, синдикаты, картели) с 1929 г. стали ориентироваться исключительно на план. Реоргани­зация управления промышленностью, проводимая в 1929 г., учитывала это обстоятельство.

Еще в 1927г. был реорганизован аппарат ВСНХ: вместо единого центрального управления государственной промыш­ленностью (с его директоратами-отделами) были созданы от­раслевые главные управления. На них опиралась в своей дея­тельности планово-экономическое управление. Сложилась трехзвенная система управления: главк — трест — предпри­ятие. Директор предприятия действовал по доверенности и от имени треста, участвовал в работе треста по составлению производственных планов. С 1929 г. центр оперативного уп­равления перемещается с треста на предприятие. Расшири­лись пределы заводского и цехового хозяйствования (по по­ложению 1927 г. хозрасчетным был только трест). Система синдикатов упразднялась, вместо них создавались отрасле­вые (союзные и республиканские объединения, областные тресты и районные промышленные комбинаты).

ВСНХ продолжал руководить общесоюзной и республи­канской (через республиканские СНХ) промышленностью, кустарной промышленностью, осуществлял регулирование снабжения и сбыта, планирование. С 1930 г. от ВСНХ стали отделяться самостоятельные отрасли управления: пищевая промышленность (отошла к Наркомторгу), в 1932 г. легкая промышленность (к Наркомлегпрому), лесная и лесообраба­тывающая промышленность (к Наркомлеспрому). Сам ВСНХ преобразуется в Наркомтяжпром, местные совнархозы — в наркоматы легкой промышленности и областные (краевые) управления.

В 1930 г. прошла массовая чистка старых профсоюзных

 

Государство и право в период государственно-партийного социализма   465

кадров, профсоюзы превращались в инструмент для выпол­нения государственных планов. В 1933 г. ВЦСПС (централь­ный орган профсоюзов) сливается со структурами Наркома­та труда (органами планового распределения рабочей силы и контроля за ее использованием).

Чистку государственного и хозяйственного аппаратов возглавляли ЦКК-РКИ, опиравшиеся в своей деятельности на «группы содействия». В 1930—1931 гг. создаются государст­венные контрольные органы — комиссии исполнения при СНК (союзном и республиканских). В 1934 г. объединенный орган ЦКК-РКИ разделяется на два самостоятельных: Комис­сию партийного контроля при ЦК ВКП(б) и Комиссию совет­ского контроля при СНК СССР.

Реконструкция экономики в направлении централизации и планирования привела к существенным преобразованиям кредитной системы. Уже в 1927 г. частные кредитные органи­зации (ОВК) закрываются в связи с выявившимися в их дея­тельности «спекулятивными тенденциями». В мае 1932 г. частным лицам запрещается открывать магазины и лавки.

В январе 1930 г. было принято постановление ЦИК и СНК «О кредитной реформе». В предшествующий реформе пери­од существовал порядок расчетов поставщика с покупателем, при котором средства снимались со счета покупателя незави­симо от его согласия и от факта получения товара (коммер­ческое кредитование). С 1930 г. эта форма кредитования за­прещается и заменяется банковской. Госбанк превратился в единственного распределителя краткосрочных кредитов, кредиты стали выдаваться по целевому назначению (для оп­ределенных хозяйственных целей). Госорганам, кооперати­вам и смешанным акционерным обществам запрещалось от­пускать товары и оказывать друг другу услуги в кредите. На основании планов кредитования, составленных ВСНХ и Гос­банком, последний мог кредитовать госпредприятия; пере­распределение кредитов между предприятиями также долж­но было осуществляться по согласованию с Госбанком. Цент­рализация кредитной системы проходила параллельно с централизацией системы управления промышленностью.

Семнадцатый съезд партии в начале 1934 г. сформулиро­вал основные задачи по реконструкции хозяйственного и уп­равленческого аппарата в новых условиях: разукрупнение наркоматов, чистка госаппарата и партии, разукрупнение

 

466   X,

профсоюзных объединений. Была ликвидирована функцио­нальная система управления экономикой, вместо нее устанав­ливался производственно-территориальный принцип управ­ления, при котором усиливалось влияние отраслевых цент­ральных ведомств. Со второй половины 30-х гг. начинает из­меняться внутренняя структура наркоматов, их основными органами становятся главки. СНК в июле 1936 г. принимает постановление «О хозрасчетных правах главных управлений промышленных наркоматов», которым главкам наряду с уп­равленческими функциями придавались сбыто-снабженчес-кие хозрасчетные функции.

Формирование командно-административной системы оказалось сложным и длительным процессом, который не­редко содержал взаимоисключающие черты и тенденции (централизация — децентрализация, ужесточение регулиро­вания — либерализация и т. п.) Основным итогом ее станов­ления стали сращивание государственного и партийного ап­паратов, установление приоритета плановых и распредели­тельных функций хозяйствования, унификация правовой системы и правоприменительной практики.

1