41. РАЗВИТИЕ ПРАВА В УСЛОВИЯХ «НЕОАБСОЛЮТИЗМА»

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 

На основе материалов кодификаций, проведенных в доре­форменный, период были изданы второе и третье Полное собрание законов. В него вошла значительная часть нового пореформенного законодательства. Новеллы были включе­ны и в Свод законов.

Десятый том Свода пополнился Судебными уставами. По- • ложением о земских начальниках. Временными правилами о волостном суде и другими актами и нормами. В ограниченном виде применялись нормы обычного права: в крестьянских волостных судах, в некоторых областях торгово-промышлен­ной деятельности. Применение обычая в случаях неурегули­рованности правом стало правилом, однако оно не должно было противоречить существующему законодательству.

Наиболее важные законодательные акты не могли всту­пить в силу без санкции императора. Тем не менее законода­тельная деятельность резко активизировалась. С 1863 г. под контролем Сената издается периодическое Собрание узако-

 

276   VI.

нений и распоряжений правительства. В него входили уставы акционерных обществ, кредитных обществ, постановления министров и сенатская практика.

Толкование законов и решение юридических коллизий находилось в ведении Сената. Разъяснения Сената стали обя­зательными для юридической практики. Отдельные поста­новления Сената, утвержденные императором, приобретали статус законов.

Правовое регулирование экономики осуществлялось на­бором правовых норм из различных отраслей права. В поре­форменный период в России происходил быстрый рост орга­низационно-правовых форм экономической деятельности. Предприниматели группировались в разнообразные общест­ва: в 1866 г. было создано Русское техническое общество, в 1867 г. — Общество для содействия развитию русской про­мышленности. В 1870 г. в Петербурге состоялся торгово-про­мышленный съезд с участием представителей правительства. В 70—80-е гг. проходит ряд отраслевых съездов, на которых согласовывались вопросы экономической политики, прово­димой правительством, предпринимателями и финансиста­ми. На съездах избирались постоянно действующие руково­дящие органы — советы съездор. Нормирование производст­ва и сбыта, осуществлявшееся правительством совместно с частными (и смешанными) предприятиями, отразило разви­тие государственно-монополистических тенденций.

В праве окончательно сформировалось понятие юриди­ческого лица. Вначале оно применялось к государству, монас­тырям, учебным заведениям. Развитие товарно-денежных от­ношений выдвинуло на первый план купеческие, промыш­ленные организации, товарищества, акционерные общества. Правоспособность юридических лиц определялась в соответ­ствии с целями их деятельности (соответствие мог устанавли­вать Сенат, предписывающий санкции против нарушителей).

Закон разделял все юридические лица на публичные, част­ные, соединения лиц, учреждения.

Вещи по закону делились на движимые и недвижимые, родовые и благоприобретенные. (Особую группу недвижи­мости составляли заповедные и майоратные земли. Заповед­ные земли могли принадлежать только потомственным дво­рянам и иметь соответствующие размеры; они не отчужда­лись ни в какой форме, не облагались налогами, на них не

 

Государство и право в период перехода к буржуазной монархии            277

распространялись сроки давности, они не могли дробиться; с 1899 г. появилась новая категория недвижимости — временно-заповедные земли.) Вещи делились на главные и принадлеж­ности, раздельные и нераздельные, потребляемые и непо­требляемые, заменимые и незаменимые, тленные и нетлен­ные, изъятые из оборота и неизъятые из оборота.

Закон давал определение собственности: «Власть, уста­новленная гражданскими законами, исключительная и неза­висимая от лиц посторонних, владеть, пользоваться и распо­ряжаться имуществом вечно и постоянно». Право собствен­ности защищалось исковой давностью, срок которой устанав­ливался в десять лет. Прекращение права собственности свя­зывалось с постановлением законодательного органа, с акта­ми экспроприации или конфискации. Практика также знала ряд ограничений, налагаемых на право собственности. Преж­де всего, это были сервитуты («право участия общего», или вещные, «право участия частного», или личные сервитуты). В 1893 г. крестьянским обществам было запрещено отдавать свои надельные земли в залог частным лицам, решением Се­ната 1895 г. было определено, что усадебная оседлость явля­ется не личной, а мирской собственностью.

Наследственное право было одним из важнейших факто­ров, влиявших на перераспределение имущества и капита­лов. Сохранившиеся ограничения (в отношении родовых, майоратных, заповедного имущества) существенно ограни­чивали свободу этого перераспределения. При отсутствии завещания или его недействительности вступало в силу право наследования по закону. Супруги получали седьмую долю, се­стры при братьях — четырнадцатую часть недвижимого и восьмую часть движимого имущества. Усыновленные насле-дователи получали только благоприобретенное имущество, незаконнорожденные вовсе устранялись от наследства. Бли­жайшие родственники устраняли от наследства последую­щих, нисходящие — боковых, первые нисходящие (дети) — вторых (внуков).

Имущество крестьянского двора могли наследовать толь­ко члены семьи, а надельную землю — лица, приписанные к сельскому обществу. К наследованию в крестьянских семьях допускались посторонние лица, ставшие членами крестьян­ского двора: усыновленные, приемыши и незаконнорожден­ные дети. Дочери допускались к наследству в равной степени,

 

если выходили замуж за примака (жених входил в семью не­весты). Раздел крестьянского двора мог производиться толь­ко с согласия большинства сельского общества. В 1886 г. зако­нодатель существенно ограничил разделы крестьянских хо­зяйств.

В семейном праве более четко стал проводиться принцип раздельности имущества супругов, при этом взыскания могли обращаться только на совместное имущество.

Церковь регулировала заключение, расторжение брака и иные личные отношения в семье, государство — имуществен­ные отношения членов семьи. Церковь осуждала смешанные браки и браки, заключенные без согласия родителей (по жа­лобе родителей непослушных детей можно было подвергнуть тюремному заключению, лишению наследства).

Заключению брака предшествовало обручение. Расторже­ние брака, возможное при наличии необходимых оснований (прелюбодеяние, лишение всех прав, безвестное отсутствие, импотенция), осуществлялось консисторией (церковным судом).

До 1904 г. сохранялось наказание за прелюбодеяние — осуждение на безбрачие. Жена обязана была во всем подчи­няться мужу, так же как и дети (в явном противоречии с этим принципом находилось правило о раздельности имущества супругов, родителей и детей). При составлении рядной запи­си на выделение приданого дочь лишалась права наследова­ния.

Основаниями для возникновения обязательств служили:

договор, «как бы договор» (промежуточная форма), правона­рушение, «как бы правонарушение», «прочие факты». Прак­тика и закон знали много видов договоров: подряда и постав­ки, казенного подряда, имущественного найма (допускалась аренда предприятий на срок до 36 лет), займа и ссуды (допус­калась 6% ссуда), товарищества (полного, на вере, на паях). В 1870 г. принимается положение об акционерных компаниях, о страховании, личном найме (правила, регулирующие этот договор, были разбросаны по разным актам), доверенности или поручительстве.

Обеспечение обязательств осуществлялось посредством задатка, залога, неустойки, поручительства. Специфически­

 

ХЬсударство и право в период перехода к буржуазной монархии           279

ми договорами, известными русскому праву, были договор запродажи и мировая сделка.

Договоры могли заключаться в разных формах: крепост­ным порядком, засвидетельствованием «у крепостных дел»или « у дел маклерских», домашним порядком.

Развитие «хозяйственного»права столкнулось с рядом анахронизмов: сохранялось трехлетнее право выкупа недви­жимости, были изъяты из оборота (на них также не распро­странялось обложение по взысканиям) заповедные имения. Сохранялись майоратные имения (для западных губерний империи). Право разработки недр закреплялось за всей об­щиной, а не за отдельными лицами

Закон стремился преодолеть установленные ранее тради­ции и порядки: запрещалась средневековая по своему харак­теру мена недвижимости и безвозмездные сделки с нею. Ро­довая недвижимость теряла свой сословно-дворянский харак­тер: из нее выделялись крестьянские наделы, на них стро­ились фабрики и заводы.

Формулируется понятие вечной собственности.

В 1861 г. принимается положение «О найме рабочих для казенных и общественных работ». В 1870—1874 гг. разрабаты­вается проект закона о найме рабочей силы, новых принци­пах трудового права. В ходе контрреформ (1886 г.) издается особое положение о найме на сельские работы, включавшее некоторые архаические элементы: заключение договора по особой форме (договорные листы выдавались волостными правлениями), использование полиции для розыска само­вольно ушедших рабочих. В 1882, 1886 и 1897 гг. издаются новые законы о фабричных рабочих; в 1886 г. для регулиро­вания фабричных порядков создаются специальные губерн­ские присутствия.

Быстро развивалось коммерческое законодательство. Из­даются «Устав о промышленности заводской и фабрич­ной» (регламентирующий деятельность казенных, частных и частных посессионных предприятий), новый «Ремесленный устав», типовые «Торговый устав»и «Биржевой устав», «Век­сельный устав» и «Устав о торговой несостоятельности».

Система уголовного права пореформенного периода стро­илась на основе Уложения о наказаниях уголовных и испра­вительных, новые редакции которого появились в 1857,1866,

 

280   VI.

1885 гг. (в нем предусматривалось 180 видов наказаний и не менее 2 тысяч составов преступлений).

Разработка нового уголовного уложения была стимулиро­вана рядом существенных недостатков, содержавшихся в Своде законов. К ним И.С. Таганцев относил противоречия, формализацию, неполноту, неопределенность санкций и от­сутствие четкой иерархии наказаний.

В 1865 г. делается попытка сочетать Уложение о наказани­ях уголовных и исправительных с Уставом о наказаниях, на­лагаемых мировыми судьями. В редакции 1885 г. Уложение включает более широкий круг актов: законы об оскорблении государя (1882 г.), о взрывчатых веществах (1882 г.), об отме­не работных домов (1884 г.), об изменении паспортного уста­ва (1885 г.), о рабочих и сельскохозяйственных работниках (1886 г.). Однако противоречия, различия в организующих принципах и отсутствие теоретических обобщений сохрани­лись в этой редакции. Кроме того, в нее включают «принцип аналогии», дающий право суду дополнять закон в случаях про­белов в праве.

В течение двадцати лет разрабатывалось новое уголовное уложение (подготовленное лишь к 1903 г.), а источниками действующего права в тот период были Уложение о наказани­ях уголовных и исправительных (ред. 1885 г.), Устав о наказа­ниях, налагаемых мировыми судьями (1864 г.). Военно-уго­ловный кодекс (1875 г.), Военно-морской устав (1886 г.).

Вплоть до 1903 г. применялись церковные наказания (по­каяние, заточение в монастырь), оказавшие влияние на поли­цейский устав. Субъектом преступления до 1903 г. могли быть юридические лица, например, крестьянская община.

Закон различал следующие категории преступлений: тяж­кие преступления (за которые могли быть назначены смерт­ная казнь, каторга, поселение), преступления (за которые могли назначаться заключение в крепость, тюрьму, исправи­тельный дом), проступки (за которые назначались арест, штраф). Закон предусматривал случаи, когда ответствен­ность за убийство и иные преступления исключалась: когда совершивший деяние действовал во исполнение закона или приказа, с дозволения власти или осуществляя профессио­нальные обязанности, в состоянии крайней необходимости или необходимой обороны.

Закон разделял умысел на предумышленный и внезапный,

 

Государство и право в период перехода к буржуазной монархии            281

умышленные преступления — на совершенные хладнокровно или в состоянии аффекта. Сенат на практике часто руковод­ствовался принципом объективного вменения: достаточно было факта преступления, хотя вина отсутствовала, для при­менения наказания. По Своду законов наказывалась неосто­рожная вина (на основании особых постановлений или по усмотрению суда при наличии особых обстоятельств).

В «Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судья-ми»предусматривались наказания за неосторожные проступ­ки и преступления, совершаемые по небрежности. В проекте Уложения преступная неосторожность не наказывалась, а не­осторожные проступки наказывались только в случаях, пред­усмотренных законом. Уложение предусматривало три типа неосторожности — тяжелая, средняя, легкая.

Предусматривалось наказание за голый умысел в разряде государственных преступлений, за угрозу (даже нереальную) поджога. Приготовление к преступлению наказывалось, если приобретение средств для совершения преступления само по себе являлось незаконным или было связано с угрозой лицу или обществу.

Покушение на преступление определялось как «действие, которым начинается приведение злого умысла в исполне­ние», и наказывалось только в случаях, предусмотренных в законе. Свод законов не делил покушения на стадии, но наста­ивал на уменьшении наказания за покушение в сравнении с законченным преступлением. Уложение 1885 г. подразделяет покушение на законченное и незаконченное и ставит наказа­ние в зависимость от стадии покушения. В проекте нового Уложения (1903 г.) предусматривался добровольный отказ от преступления.

Виды соучастия по Уложению 1885 г. делились на:

скоп, включавший главных виновников и участников и образовывающийся в момент совершения преступного дей­ствия;

сговор, в котором участвовали зачинщики (интеллекту­альные и физические), сообщники (участвующие и согласив­шиеся) , подстрекатели, пособники; сговор мог быть на совер­шение нескольких преступлений, не все его участники явля­лись исполнителями, при сговоре ответственность наступала и за совершенные действия;

шайка, состоявшая из главных виновных, сообщников и

 

282

УТ.

 

 

 

пособников. (По «Уставу о наказаниях, налагаемых мировы­ми судьями»соучастники делились на совершивших деяние, подстрекавших к нему и соучастников. По проекту нового Уложения соучастники делились на непосредственно участ­вующих и участвующих, прямо подстрекавших и пособни­ков.)

Уложение 1885 г. наряду с соучастием знало понятие при­косновенности: сюда относились попустители, укрыватели и недоносители.

Возрастной ценз для привлечения к уголовной ответст­венности (1885 г.) определялся в семь лет, с 1903 г. — в десять лет. Наказания смягчались в применении к преступникам, не достигшим 18-летнего возраста.

Наказания делились на:

главные (смертная казнь, поселение, заключение в испра­вительный дом, крепость, тюрьму, арест, штраф);

дополнительные (лишение всех или особенных прав со­стояния, звания, титулов, семейных прав, права на участие в выборах, прав заниматься определенной деятельностью, по­мещение в работный дом, конфискация имущества);

заменяющие (принудительное лечение, опека).

В Уложении (редакции 1885 г.) предусматривалась смерт­ная казнь через повешение. Каторга назначалась на срок от четырех до двадцати лет или бессрочно. Ссылка имела 30 степеней: от года до четырех лет в разные районы страны (по степени удаленности от центра). Заключение в исправитель­ный дом могло продолжаться от полутора до шести лет, тю­ремное заключение — от двух месяцев до двух лет, арест — от одного дня до шести месяцев.

К уголовным и исправительным наказаниям (общим, осо­бенным, дополнительным, главным) не относились приме­няемые меры полицейского воздействия. Уложение 1885 г. предусматривало ряд других мер: отдачу под надзор, высылку за границу, запрещение жить в определенных местах, выго­вор, розги.

Принятый в 1876 г. «Устав о пресечении преступлений»в значительной степени смешивал полицейскую власть с судеб­ной, на практике такая тенденция была еще более очевидной. Так, в областях усиленной или чрезвычайной охраны арест, секвестр (приостановка хозяйственной деятельности, арест имущества без конфискации) и штрафы налагались в админи-

 

Государство и право в период перехода к буржуазной монархии            183

стративном, а не судебном порядке. Сельские общества пере­давали своих «порочных»членов земским начальникам и го­сударственным органам для применения к ним тюремного заключения и ссылки.

Наряду с формами правового воздействия сохранялась власть организаций (учреждений, обществ и т.п.); дисципли­нарная власть церкви (взыскания за нарушения благочиния при богослужении, за греховные деяния); родительская власть (по-прежнему применялись домашние меры исправле­ния); власть хозяина над рабочим (взыскание за грубость, прекословие); власть сословных организаций (учреждение опеки над своим членом, исключение из дворянства). Эти сферы не были урегулированы нормами и в значительной мере опирались на традицию, практику и корпоративные [нормы.

1   В целом же система преступлений в своей основе сохраня-| лась прежней, включая 11 родов и 37 степеней.

В 1903 г. вступило в силу новое уголовное Уложение, кото­рое состояло из 37 глав и 687 статей. Число составов преступ­лений было сокращено в нем до 615.

Разработка проекта была закончена в 1895 г. Проект был представлен в министерство юстиции, где обсуждался осо­бым совещанием при министре. Обсуждение завершилось в конце 1897 г., а в начале 1898 г. проект был направлен в Госу­дарственный совет. Здесь также было образовано Особое со­вещание, которое дополнило и исправило проект, и в конце 1901 г. он поступил на рассмотрение Особого присутствия департамента Государственного совета. В начале 1903 г. про­ект был подписан императором.

Вступление в силу Уложения было отложено, но в дейст­вие постепенно вводились главы и статьи, содержавшие новые составы политических преступлений. Законом 1904 г. были введены в действие статьи о бунте против верховной власти, о государственной измене, о смуте.

В новом Уложении четко различались общая и особенная части. В общей части давались понятия преступления, умыс­ла, неосторожности, приготовления, покушения, соучастия. Общая часть содержала следующие главы: 1) о преступлениях и преступниках вообще; 2) о наказаниях; 3) об определении наказания по преступлениям; 4) о смягчении и отмене наказа-

 

284   VI.

ний; 5) о пространстве действий постановлений настоящего Уложения.

Уложение давало формальное определение преступле­ния: «Деяние, воспрещенное законом во время его учинения, под страхом его наказания». Принцип аналогии отвергался:

«нет преступления, нет наказания без указания на то в за­коне». Уложение принимало трехчленное деление: тяжкое преступление, преступление, проступок. Объект преступле­ния Уложением не отвергался.

Субъектом преступления было лицо, достигшее десяти­летнего возраста (вменяемое и физическое). Законодатель предусматривал ситуацию «уменьшенной»вменяемости, от­носящейся к лицам в возрасте от десяти до семнадцати лет.

Новое Уложение в отличие от старого не делило умысел на заранее обдуманный и внезапно возникший. Неосторож­ность подразделялась на преступную небрежность (преступ­ник не предвидел последствий, хотя мог и должен был их предвидеть) и преступную самонадеянность (предвидел на­ступление последствий, но легкомысленно предполагал их предотвратить). Приготовление к преступлению (приобре­тение или приспособление средств для приведения в испол­нение преступного умысла) наказывалось лишь в случаях, указанных законом. Добровольный отказ исключал наказа­ние. Покушение на преступление (действие, которым начи­нается исполнение преступного умысла, но не доведенное до конца по обстоятельствам, не зависящим от воли винов­ного) наказывалось в случаях, предусмотренных законом (при покушении на тяжкое преступление — во всех случаях).

Соучастниками признавались лица, действующие заведо­мо сообща или согласившиеся на совершение деяния, учи­ненного несколькими лицами. Закон давал определение ис­полнителя, подстрекателя и пособника.

При совершении проступка наказывался только испол­нитель, участие в сообществе и шайке наказывалось особо.

При применении необходимой обороны превышением ее пределов признавались чрезмерность или несвоевремен­ность защиты.

Впервые давалось определение пространства действия за­кона: он распространялся на всю территорию России, оди­наково на всех лиц, на ней пребывающих.

Система наказаний была упрощена, все наказания дели­лись на главные, дополнительные и заменяющие. В Упоже-

 

Государстпо и право в период перехода к буржуазной монархии            285

нии предусматривались восемь родов главных наказаний и восемь родов дополнительных. Сословная принадлежность преступника и жертвы учитывалась судом при определении наказания (предложение отменить сословный критерий было отвергнуто Государственным советом). Смертная казнь совершалась через повешение, публично и не применялась к лицам моложе семнадцати и старше семидесяти лет. При­говоренные к смертной казни лишались всех прав состояния и иных прав. Каторга назначалась без срока или на срок от четырех до пятнадцати лет, ссылка назначалась без срока, но с правом досрочного освобождения за хорошее поведе­ние. Заключение в крепость назначалось на срок до шести лет, в тюрьму — до двух лет, арест — на срок до шести месяцев, помещение в исправительный дом — до восьми лет.

Особенная часть Уложения состояла из 36 глав, большин­ство которых включали нормы, предусматривающие ответст­венность за религиозные, государственные, должностные преступления.

Судебный процесс в пореформенный период включал новые принципы и институты, которые были выработаны в ходе судебной реформы 1864 г.: бессословность суда, про­цессуальное равенство сторон, обеспечение защиты и учас­тие присяжных заседателей, свободная оценка доказа­тельств, принятие презумпции невиновности (нет виновно­го, пока в суде не будет доказана виновность), отделение судебного процесса от административного вмешательства.

В дореформенном суде существовало многообразие про­цессуальных форм. В уголовном процессе существовала след­ственная форма, в гражданском — распорядительное и по­лицейское разбирательство при наличии общей состязатель­ной формы. Имели место примирительное и принудитель­ное разбирательства.

Следственными органами были земские суды и управы благочиния, надзорными — прокуроры, стряпчие, губерн­ские правления Обвинительное заключение составлялось канцелярией суда.

Действовала система формальных доказательств: при на­личии «совершенных»доказательств производилось обвине­ние, при «несовершенных» — «оставление в подозрении». Для пересмотра судебных решений устанавливались ревизи­онный и апелляционный порядки.

 

286   VI.

Реформа отменила многие из этих установлений. Вместе с тем в судебном процессе и позже сохранялись существен­ные черты старого судопроизводства, особенно это касалось местных судов.

В мировом суде рассмотрение дел осуществлялось в упро­щенном порядке без разделения на стадии, и в нем соединя­лись следователь, обвинитель и судья. Здесь допускалось при­мирение сторон, чему должен был способствовать сам судья. В качестве доказательств в мировом суде служили: показания истцов, ответчиков, потерпевших, свидетелей; письменные доказательства; присяга; показания окольных людей (сосе­дей, знакомых, односельчан).

В волостных судах еще более ярко проявился сословный, специальный порядок судопроизводства: кандидатов в во­лостной суд отбирал земский начальник (с 1889 г.), волостные судьи в своей деятельности должны были подчиняться прави­лам, установленным для волостных старшин (т.е. админи­страции), земские начальники могли ревизовать и наказы­вать волостных судей. Еще в 1866 г. был установлен порядок обжалования решений волостных судей на съезде мировых посредников, а с 1874 г. — на присутствии по крестьянским делам.

В общих судах уголовный процесс делился на стадии:

1) дознание, 2) предварительное следствие, 3) подготови­тельные к суду действия, 4) судебное следствие, 5) вынесение приговора, 6) исполнение приговора, 7) пересмотр пригово­ра.

Поводами к началу уголовного дела служили: жалобы част­ных лиц; сообщения полиции, учреждений и должностных лиц; явка с повинной; усмотрение следователя или прокуро­ра. Предварительное следствие осуществляли следователи под надзором прокуроров или членов судебных палат, дозна­ние по полицейским делам вели жандармы. На этой стадии участие защиты не допускалось. Следственные материалы после предъявления их обвиняемому направлялись прокуро­ру. Тот составлял обвинительный акт и направлял его в судеб­ную палату. Палата выносила определение о предании суду. Затем дело переходило на рассмотрение окружного суда с присяжными (дело без присяжных сразу направлялось проку­рором в окружной суд).

В судебном заседании присутствовали три члена суда, сек-

 

Государство и право в период перехода к буржуазной монархии            287

ретарь суда (в суде присяжных — двенадцать постоянных и двое запасных заседателей). Допускался отвод судей. Права судей и заседателей объявлялись равными.

Судебное следствие начиналось с оглашения обвинитель­ного заключения, затем производился допрос обвиняемого, свидетелей, проверка иных доказательств.

Завершалось судебное следствие заключительными пре­ниями — речами прокурора (или частного обвинителя) и за­щитника или объяснениями подсудимого. До вынесения вер­дикта прокурор не мог касаться вопроса о мере наказания.

Вердикт присяжных о виновности или невиновности под­судимого предшествовал вынесению приговора. Председа­тель суда вручал старшине присяжных опросный лист и давал наставление. Присяжные принимали решение большинст­вом голосов. При вынесении вердикта присяжные не имели права пользоваться материалами дела в совещательной комнате. После вынесения вердикта (обвинительного) про­курор давал заключение о мере наказания. Защитник выдви­гал возражения, затем последнее слово предоставлялось под­судимому.

Затем коронный суд в совещательной комнате определял меру наказания. Если суд признавал, что присяжными осуж­ден невиновный, дело передавалось на слушание нового со­става присяжных (их решение было окончательным).

Приговоры окружных судов с присяжными заседателями и приговоры судебных палат считались окончательными. Они могли быть обжалованы или опротестованы (прокуро­ром) в кассационном порядке в Сенат. Приговоры Сената и Верховного уголовного суда (с 1872 г. Особого присутствия Сената) могли отменяться только в порядке помилования им­ператором. Приговоры окружных судов без участия присяж­ных считались неокончательными и могли быть обжалованы в апелляционном порядке в судебную палату. Вступившие в законную силу приговоры исполнялись полицией.

Существовали изъятия из общего порядка рассмотрения дел: по должностным преступлениям предварительное след­ствие и предание суду производились должностными лицами того ведомства, к которому принадлежал обвиняемый, а не судебными следователями.

Низшие чиновники судебного ведомства предавались суду по постановлению судебной палаты, остальные — по поста-

 

288   VI.

новлению департамента Сената, прокуроры — по предложе­нию министра юстиции. Дела чиновников разных классов рассматривали соответственно окружные суды, палаты и Сенат, должностные преступления членов Государственного совета, министров и главноуправляющих — Верховный уго­ловный суд.

В гражданском процессе принципы устности, публичнос­ти и состязательности проявились особенно широко. Граж­данские дела начинались с подачи искового заявления, на которое ответчик мог дать свои возражения. Стороны при­влекали адвокатов и законных представителей, допускалось примирение сторон. Выдвинутые обстоятельства доказывала заинтересованная сторона. По окончании слушания суд огла­шал резолюцию по делу, а окончательное решение сообща­лось в течение двух недель. Решение могло быть обжаловано в судебную палату в течение четырех месяцев.

Дальнейшее развитие гражданского судопроизводства было связано с возложением на него некоторых фискальных функций: в 1882 г. суды рассматривают дела о пошлинах с безвозмездно приобретенного имущества, в 1889 г. — дела о пошлинах с наследства.

В 1866 г. в сферу гражданского судопроизводства были включены дела об акционерных компаниях, в 1867 г. — об ипотеке, в 1868 г. — дела о межевых спорах и несостоятель­ности.

В 1881 г. из гражданского судопроизводства были изъяты дела об убытках, причиненных высшими должностными ли­цами.

1