§ 5. Образование древнейших государств в Восточной Азии

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 

5.1. Государственность в Древней Индии

Цивилизация Древней Индии представляет другой, в сравнении с Ближним Востоком, социальный и культурный мир. Однако фор­мирование государственности следовало тем же историческим стади­ям и только было более растянуто во времени. Ранние государствен­ные образования Древней Индии походили на острова в море дого-сударственного быта и дополитической социальной организации. И в дальнейшем общинный уклад надолго сохранит свою роль в ин­дийском обществе и свое особое влияние на всю государственно-политическую организацию.

Древнейшие

государственно-политические объединения

В III — начале II тыс. до н. э. в долине реки Инд неизвестные пока народы об­разовали первые на территории Индии очаги цивилизации. Эти цивилизации были городскими (Мохенджо-Даро, Хараппа) и, очевидно, пережи­вали время социального расслоения и формирования надобщинных властных структур. Процесс их дальнейшего развития прервался в середине II тыс. до н. э., и последующее государственное развитие Древней Индии будет проходить на другой культурной и даже этни­ческой основе.

С середины II тыс. до н. э. на территорию Северной Индии нача­лось вторжение индоарийских племен (из нагорий Ирана и Прикас-рия); с ними в Индию приходит другая культура, названная по ос-

 

52

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ I

 

53

 

 

 

новному памятнику религии и фольклора индоариев «Ригведы» — ведийской. Ведийское общество времени освоения Индии сто­яло накануне формирования в нем протогосударств. Население объ­единялось по большим патриархальным семьям. Поселения-деревни руководились не только по общинному, но и по родовому принципу: вождь — ганапати представлял доминирующую клановую ли­нию и, опираясь на нее, выделялся уже как правитель протогосу-дарства. Ганапати обеспечивал совместное принесение жертв богам, общий труд и распределение плодов этого труда. Главные вопросы жизни племени и общин решались на собраниях полноправных об­щинников (кроме женщин), которые назывались у разных племен по-разному: сабхе, самити и др.

Ведийское общество подошло и к стадии подчинения общему правителю нескольких племен. Его звали раджа. Главной фун­кцией раджи была защита подданных, в т. ч. военная. Для этого, по ведийским легендам, и избирали первых царей. Усиление вла­сти царя постепенно приводило к сокращению влияния собраний, они превращаются в сходки знати и в судебные органы. Дружина племени становится постоянным войском во главе с сенапати (армия, особенно колесницы, играла особую роль в завоевании ариев). При царе большое значение обретает царский жрец — пурохита, который был первым советником и одновременно главным астрологом и предсказателем. Власть царей к расцвету ве­дийской культуры становится уже не избираемой, а наследствен­ной. В зависимости от соотношения влияния раджи и племенных собраний первые государства становились то монархиями, то ре­спубликами.

Государственная история Древней Индии с XIV по VI в. до н. э. скрыта за так называемой «ведийской ночью», когда о жизни индоа­риев нет никаких сведений, кроме культовых гимнов. В середине VI в. известно до 16 протогосударств — «великих стран», центром которых постепенно становится г. Магадха. К IV в. до н. э. эти обра­зования объединяются в подобие державы с организацией, типичной для раннего государства. С VI в. до н. э. в культуре индоариев рас­пространяется буддизм, который много способствовал поли­тической централизации и распространению новых представлений об отношении к власти и правителям. В правление династии Нандов магадхская держава отразила поход на Индию Александра Македон­ского, выставив устрашающих размеров армию. С конца IV в. до н. э. в Магадхе воцаряется новая династия Маурьев, которые рас­пространяют свою власть на значительную часть Индостана и при которых — особенно при наиболее выдающемся правителе Ашоке (III в. до н. э.) — государство превращается в централизованную монархию, известную своим могуществом далеко за пределами Ин­дии. Но уже наследники Ашоки не смогли сохранить единство ран­ней державы, потеряли власть. Во II в. до н. э. Северная Индия пе-

 

режила новое вторжение греко-бактрийцев — завоевание способст­вовало быстрой децентрализации. В конце I в. до н. э. прежняя де­ржава Маурьев распалась — и надолго — на десятки небольших княжеств.

Государственная организация     В эпоху Маурьев индийская государст-

державы Маурьев              венность, сохранив общие ведические

традиции,   значительно   продвинулась

по пути усиления монархии; древние институты родоплеменного са­моуправления или исчезли, или переродились в новые, государст­венные учреждения. Правитель и истекающая от него власть стали рассматриваться как главный элемент в державе: «Основными эле­ментами государства являются: государь, министр, сельская мест­ность, укрепленные города, казна, войско и союзники» («Артхаша-стра», 96).

Царская власть была строго наследственной — от отца к сыновь­ям; обычно при своей жизни отец-правитель назначал наследником I одного из царевичей, хотя это и не исключало в дальнейшем борьбы за трон. Традиция оставляла предпочтение одного из наследников на волю отца: в зависимости от отношений с сыном, оценки его «ума» и т. д. Вступление на престол сопровождалось особой церемо-j нией воцарения — абхишека.

Власть древнеиндийского правителя-раджи вела происхождение |от арийских военных вождей, поэтому менее всего носила священ-|ный характер. Религиозные функции никогда не входили в обязан­ности царя. Зато достаточно рано сложилось представление о почти [неограниченных полномочиях царя в делах управления. Как вер-|ховный управитель, царь мог издавать указы по самым разным воп-1росам,  и этими указами следовало строго руководствоваться не [только государственным служащим, но и всем подданным: «Главное чя царей — это указы, ибо состояние мира и войны зависит от |них» («Артхашастра», 28). В критических случаях царская прави­тельственная деятельность могла даже иметь значение священных законов, охраняющих целостность традиции: «Когда все законы на­рушаются, царь сам является проводником закона, охраняя нравы и *чаи народа в пределах четырех каст и четырех ступеней жизни» |(«Артхашастра», 57-58). Царь был и главнокомандующим армией, лог принимать участие в судебной деятельности.

Главными фигурами царской администрации были минист­ры. Их назначал сам раджа по своему усмотрению. Следовать, выбирая министров, традиции, знатности считалось неправильным: рлавное заключалось в пригодности к делу и почтительном отноше-ш к правителю. Министры должны были только выполнять волю даря. Кроме них, были советники, не занятые непосредствен-|ю управлением. Главный из них был и домашним жрецом правите-ря, чтобы «уметь противостоять бедствиям, происходящим от богов : людей».

 

Второй уровень администрации составляли самые разные чинов­ники, деятельность которых строго специализировалась. Несколько смотрителей ведали финансами, другие — царскими мастерскими, земельным хозяйством, были особые надсмотрщики за судоходст­вом, за торговлей. Особую часть управителей составляли военные: надзиратель за слонами, начальники пехоты и колесниц, главный военачальник, которые должны были руководить и военным снаря­жением, и обучением войска, и были командирами на поле боя.

Важную роль в государственном управлении играл совет при ца­ре —  паришад.    В него входила военная и жреческая знать, а также главные администраторы. Совет был политическим органом, игнорировать который в решении государственных дел не полага­лось. Кроме паришада, раджа мог опираться и на узкий администра­тивный совет приближенных лиц по собственному выбору — глав­ным был сам факт совещания.   От прежней эпохи сохранилась и с а б х а   — собрание представителей знати, а также сельского и городского населения. Теперь оно созывалось только по воле царя, было произвольным по составу, но оставалось существенным рыча­гом влияния областей и общин на политику власти.

Держава Маурьев разделялась на провинции со значительной ав­тономией. Четыре провинции считались главными — их давали в управление царевичам. Деятельность местной администрации явно и тайно контролировалась инспекторами из центра. Помимо про­винций, были области, затем округа; низшей единицей территори­ального управления считалась деревня-община (грама). Города сохраняли прежнее городское самоуправление в виде советов. Чи­новники из центра и различные писцы выполняли главным образом землеустроительные и финансовые функции. Основная масса вопро­сов на местах решалась в традициях самоуправления, подчиняясь принципам общинного строя.

Социально-правовой строй       Особый     характер     древнеиндийской

патриархальной общины сделал ее не

только важнейшей ячейкой экономического и социального строя эпохи Маурьев, но и'частью государственно-политической организа­ции. В общины было объединено почти все население государства, в некоторых случаях условная грама насчитывала до 1000 семей, т. е. это было объединение десятков поселков. В общем владении грамы были земля и общественные постройки. Земля делилась на общую и на ту, что выделялась по долям членам общины. С этих земель пла­тились индивидуальные и общеобщинные налоги царю. Деревенские ремесленники также делились на тех, кто работал сам, и тех, кто работал в общинных мастерских или нанимались на работу. Взаим­ное обслуживание членами общины друг друга создало беспример­ную в истории многовековую замкнутость индийской грамы. Общи­на защищала своих членов, но она же могла понудить их к обще^ ственным работам штрафами. Управлялась община сходкой полно-

 

 

55

\ ЗДЕЛ I

нравных своих членов. Но все большее место в управлении стал за­нимать выборный глава — староста; со временем его начинает утверждать территориальное начальство, и он превратился в госу­дарственного представителя в общине. На общинную систему накла­дывалась система сословий — варн и каст.

Еще в ведийскую эпоху социальные слои общества обособились серией взаимных запретов и разной профессионально-культурной деятельностью. Так сложились четыре варны: «Закон для брах­мана — учение, жертвоприношения для себя и для других, разда­ча даров и их получение. Закон для кшатриев — учение, жер­твоприношение, раздача даров, добывание средств к жизни военным делом и охрана живых существ. Закон для вайшьи — учение, жертвоприношение, раздача даров, земледелие, скотоводство и тор­говля. Закон для шудры — послушание и ведение хозяйства в повиновении у дважды рожденных, ремесло и актерство» («Артха-шастра», 3). В эпоху Маурьев древние социально-культовые разли­чия дополнились правовыми разграничениями: земли брахманов ос­вобождались от налогов, им давались транспортные и торговые при­вилегии, наказания за преступления для членов варн были разными по типу. Военными и правителями могли стать только члены варны кшатриев. Для брахманов были открыты почти все профессии, свя­занные с учением, ремеслом, искусством. Сохранность варн закреп­лялась запретами на взаимные браки низших с высшими.

К концу I тыс. до н. э. древняя система варн видоизменилась, они стали дробиться и превращаться в узкие профессиональные и имущественные группы — со своими интересами, правилами пове­дения, даже со своей администрацией, действовавшей по принципу цеховой. Таких наследственно замкнутых групп стало насчитывать­ся несколько сот — они получили название каст. Касты сложи­лись в особую иерархию в зависимости от почетности или малопоч-тенности занятий, приобретаемого богатства и т. д. Существование этих сословий стало едва ли не важнейшей особенностью индийско­го общества вплоть до Нового времени.

Принципы государственного      Создать прочное государство в обще-

правления             стве столь разных социальных интере-

сов было непростой задачей. Индий­ская монархия Маурьев пыталась решить ее через особую политику дхармы — социального благочестия, которому должны следовать подданные. Стойкому в следовании дхарме обещались милость рад­жи и благоволение небес. В указах Маурьев неоднократно проводи­лись начала дхармы, которые были этическими идеями, общими разным религиозным направлениям Индии. Для соблюдения наро­дом дхармы назначались даже особые смотрители — махатмы, которые должны были согласовывать интересы власти с тем, что бы­ло традиционно и привычно для разных культурных и религиозных направлений.

 

56

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

ДОЕЛ I

 

57

 

 

 

Особая роль правильной государственной идеи вообще весьма за­нимала умы древних индийских монархов. Этой идее был посвящен специальный трактат «Артхашастра», приписываемый советнику первого из Маурьев Каутилье (III в. до н. э.). Государь должен быть деятельным, внимательным к делам, заботящимся о счастье поддан­ных — перечислялись в трактате обязанности царя. («Польза для царя не то, что ему приятно, но что приятно подданным».) Он дол­жен совещаться о делах со своими советниками и постоянно быть в курсе всех тайных и явных дел и замыслов в государстве. Деятель­ность агентов и разного рода доносчиков была возведена вообще в ряд важной государственной функции. Трактат содержал специаль­ные должностные инструкции всем администраторам и хозяйствен­ным смотрителям, рекомендации по военному делу. Огромное вни­мание уделялось правильной внешней политике, разного рода меж­дународным хитростям. Согласно одной из главных идей трактата, польза для государства — вот важнейший руководитель действий царя, а не закон, не традиция.

5.2. Государства Древнего Китая

Древнекитайская земледельческая цивилизация возникает в VI — V тыс. до н. э. в бассейне реки Хуанхе. Общие, еще более древние корни связывают китайскую цивилизацию с ближневосточ­ными. Но с этого времени она развивается на самостоятельной этни­ческой основе, почти не соприкасаясь с другими народами Среднего Востока. И в дальнейшем изолированность, обособленность от сре­диземноморского ареала мировой цивилизации и государственности определили особые черты исторического пути китайского общества.

Формирование китайской государственности

С рубежа III — II тыс. до н. э. земле­дельческие общинные объединения, сложившиеся на востоке Китая по

среднему течению реки Хуанхе, начали формироваться в первые протогосударства. В начале II тыс. до н. э. центральное место среди этих объединений занял союз племен Инь. Несколько позднее союз слился с переселившимися на его земли племенами шанцев, в ре­зультате чего образовалось первое государственно-политическое об­разование Шан-Инь.

Шан-Инь (XVIII-XII вв. до н. э.) еще не в полной мере было да­же протогосударством: властные функции центрального правителя в значительной мере были обесценены особой политической организа­цией союза, да и города представляли всего лишь большие по разме­рам поселки без специфических элементов властной деятельности. К концу своего существования Шан-Инь подразделялось на три ус­ловные зоны политической организации: первая — центральная вокруг столицы, подчинявшаяся непосредственно правителю всего образования и его администрации, вторая — промежуточная,

 

иючавшая примыкавшие к центру области, где управляли мест-ic титулованные правители, чаще всего родственники (даже жен-шы) главного; третья — периферийные племена со своими )ждями, нередко только на время и условно признававшие власть |снтра. Одним из самых важных факторов, способствовавших тако-\у объединению, была постоянная военная опасность для земле-ельческих племен со стороны северных кочевников; она же неред-была фактором ослабления объединения, поскольку периферий-c племена перекидывались на сильную в тот или другой момент сторону. Образование Шан-Инь было по преимуществу военно-политическим союзом.

Верховный правитель — в а н — был одновременно и верхов-iiium жрецом. Основная его функция заключалась в организации иссх общественных дел, земляных .работ, причем традиция требова-ia, чтобы ван нередко лично возглавлял эти работы. Должность его с читалась наследственной, но твердого порядка наследования не бы-(о; только к концу существования Шан-Инь наследование идет от отца к сыну. Ван располагал разветвленным и иерархически органи­зованным административным аппаратом, в котором выделялись нысшие советники, затем исполнители поруче­ний и, наконец, специалисты. Среди последних важней­шими были охотничьи администраторы вана, так как охота рассмат­ривалась как важная функция власти и показатель ее престижа. Считалось, что в управлении ван обязан опираться на «почтенных людей», обеспечивавших «согласие народа».

На рубеже XII — XI вв. до н. э. на западе от образования Шан-Инь укрепился другой союз племен —Чжоу, первоначально нахо­дившийся в зависимости от Шан-Инь. Окрепнув, Чжоу подчинило себе шанцев, его правители основали новую династию ванов. Так сложилось раннее государство Западное Чжоу.

Государство Западное Чжоу (XI-VIII вв. до н. э.) было уже бо­лее оформленной монархией. Права вана приобрели священное обоснование в виде якобы полученного им на власть «Мандата Не­ба». Мудрость и добродетель гарантировали законность власти но­вых правителей. Более развитой была и центральная администра­ция. На управленческие должности назначались, как правило, вы­ходцы из кругов старой знати; их деятельность опиралась на 14 рас^-,,положенных по всей стране постоянных армий. Власть на местах ос-нювывалась на системе наследственных уделов, правитель которого юлучал от вана всю полноту власти над территорией и обязывался верности перед центральными властями. Таких уделов было более 70, причем вначале до 55 из них получили родственники вана. Это позволяло учесть интересы этнически разных племен, создавших 1жоу.

Дробление на уделы заключало в себе неизбежность дальнейше-обособления. В IX-VIII вв. до н. э. единое государство рушится,

 

|И|1< 4 ПИНИИ «IP 4 «III llll» il«llll< Hi « IIIIIMlllllMllllNl IIIIINIIi

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

ЛЗДЕЛI

 

59

 

 

 

удельные правители — их было уже до 160-200 — превращаются в

самостоятельных, лишь номинально признавая власть вана. Часть

территорий   вообще  выпадает  из   орбиты  общей  государственной

судьбы. В период Восточного Чжоу (VIH-V вв. до н. э.) дробление

продолжилось, в каждом из них закладываются основы самостоя­

тельной государственности, основанной на многоступенчатой иерар­

хии территорий и их правителей. Со временем к V в. до н. э. обра­

зуется 7 наиболее крупных и сильных царств, одно из которых —

Цинь — в силу разных исторических причин стало лидером в после­

дующем объединении царств и других уделов вокруг одного центра.

Усилением централизации была отмечена и внутренняя история

этих 7 царств. В значительной степени это прошло под влиянием

нового фактора — идеологии конфуцианства   и связанного с

ним   л е г и з м а .    Китайский мудрец Конфуций (VI в. до н. э.)

учил, что государство — это семья, основанная на разумном управ­

лении добродетельного правителя. Подчинение его власти — одна

из высших моральных добродетелей, в этом была главная посылка

легизма (законничества). Опираясь на идеи легизма, во многих из 7

царств были проведены цектрализаторские реформы по укреплению

власти  ванов,   единой  администрации  и  по  ослаблению влияния

вельможной знати. Самыми знаменитыми стали реформы в царстве

Цинь, проведенные министром-легистом Шан-Яном (IV в. до н. Э.).

Шан-Ян упорядочил общинное землепользование, создав систему

круговой поруки по государственным налогам, укрепил армию, от­

менил прежние привилегии знати. Страна была поделена на адми­

нистративные округа во главе с назначаемыми из центра чиновни­

ками. Это укрепило власть единого правителя (хотя судьба самого

Шан-Яна была печальной: его казнил собственный наследник), цар­

ство приобрело возможность вести более активную внешнюю поли­

тику. В течение III в. до н. э. царство постепенно подчинило себе

остальные из семи царств. В итоге почти все цивилизованные обла­

сти Китая объединились в единое государство — империю Цинь

(III — II вв. до н. э.), ставшую венцом древней истории Китая.

Преемником ее станет империя Хань, история которой переходит в

раннее средневековье.      '

Власть и управление в империи Цинь

В империи Цинь власть вана трансфор­мировалась в императорскую. Прави­тель выбрал для себя новый титул —

х у а н д и , который означал претензию на исключительный статус и небывалые ранее полномочия. Власть императора стала практиче­ски неограниченной и обожествленной, особа его — священна и не­прикосновенна. Даже в рамках общего типа древневосточной монар­хии (см. § 6) китайская империя отличалась особой исключительно­стью статуса правителя.

Во главе управления империей находились два министра — со­ветники императора и одновременно управляющие центральными

 

I

 

шдомствами. В Древнем Китае впервые на Востоке сформировалась истема учреждений, которые существовали независимо от полно-ючий высших руководителей и представляли постоянный  госу­дарственный    аппарат   с особым персональным составом, 1амостоятельными функциями, особым порядком службы в них.

Важнейшим было военное ведомство, которое руково­дило всеми территориальными войсками и военачальниками; ведом­ство подразделялось на специализированные департаменты со свои­ми полномочиями. В числе других ведомств были финансовое, государственного хозяйства, обрядовое. Выдели­лось и особое «ведомство наказаний» (условно-судебное), которое, однако, непосредственно судопроизводством почти не занималось, а следило за применением законодательства и исполнением наказа­ний. Специальное учреждение осуществляло централизованный контроль за работой всего государственного аппарата и личным со­ставом чиновничества.

Империя была разделена на 36 крупных областей, которые, в свою очередь, подразделялись на более мелкие округа; на уровне общин и условных волостей администрация (организация работ, взимание налогов, исполнение трудовой повинности и т. п.) была в руках самоуправления. Область возглавляли губернатор-наместник и военный начальник. Областные чиновники подчинялись и своему наместнику, и центральному соответствующему ведомству. Военные и военачальники подчинялись только своему ведомству и, через не­го, императору.

Все государственные служащие наделялись одним из 20 рангов-чинов, которые далеко не всегда совпадали с должностью. Низшие восемь были доступны выходцам из простого народа, которые могли заслужить их, получить по семейной традиции, путем покупки или в награду. Высшие давались только за службу в чиновничьих долж­ностях; обладателей самых высших —• 19-20-го — рангов были еди­ницы, зато они имели право не только на государственное жало­ванье, но и на получение доли налогов с выделенной им территории (при этом административной власти над ней они не получали). Все остальные получали за службу государственное жалованье — как правило, натуральные выдачи из казенных амбаров.

В короткий срок эта административная система настолько усили­ла вездесущее государственное регулирование и вмешательство во все стороны общественной жизни, что Цинская империя оказалась способной на грандиозные предприятия: для защиты от кочевых племен севера была построена грандиозная Великая стена, аккуму­лировавшая на десятилетия людские, финансовые и материальные ресурсы страны, начато строительство новой столицы с огромным дворцовым комплексом. Новая государственная администрация по­зволила разоружить население и знать, перейдя на территориаль­ные ополчения и профессиональную армию.

 

 

 

60

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

ЗДЕЛ I

 

61

 

 

 

Доктрина легизма              С самой древности в государственной

организации Китая большую, нежели

где бы то ни было на Востоке, роль играла особая государственная идея. Иногда вся политика правителей и страны была подчинена особому пониманию задач общества и власти, связанному с учением конфуцианства и выросшей из него идеологии легизма. Многие принципы и правила этой государственной доктрины были изложе­ны в «Книге правителя области Шан», составленной по делам и вы­сказываниям правителя Гунсунь Яна (Шан-Яна) в IV — III вв. до н. э. и как бы предвосхитившей государственную деятельность, при­ведшую к созданию империи Цинь.

Согласно этой доктрине, ставшей на века классической для Ки­тая, традиция древности — не безусловный идеал: «Чтобы достичь хорошего управления своего века, существует не один путь; для то­го чтобы принести пользу государству, не обязательно подражать древности». Правление должно быть требовательным к людям, дол­жно направлять их к общей пользе и собственной выгоде, о которой они не всегда могут дать себе отчет, поэтому строгость наказания — | один из безусловных приемов власти: «Люди по всей сути стремятся fj к порядку, однако действия их порождают беспорядок; потому там, II где людей сурово карают за мелкие проступки, проступки исчезают, а тяжким просто неоткуда взяться». В управлении страной следует дорожить суждениями подданных: «Если в стране порядок, это зна­чит, он покоится на суждении семьи». Самовластие правителя при­водит только к быстрому ослаблению государства. Вместе с тем зна­чение новых правителей в том, что они освободили от традиции по­читать древних мудрецов и некие условности, они создали почита­ние должностей, которые единственно способны обеспечить управ­ление государством и его стабильность. Строгость и неусыпный кон­троль — вот пути к благоденствию народа и государства, даже воп­реки стремлениям самих людей: «В образцово управляемом государ­стве много наказаний и мало наград», ибо, для того чтобы сделать закон всесильным, нет насущнее задачи, чем искоренение преступ­лений.

1