§ 44. Военно-феодальные империи средневековой Азии

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 

44.1. Арабский халифат

Возникновение и развитие арабской империи

Арабские племена кочевников и земле­дельцев населяли территорию Аравий­ского полуострова с глубокой древно­сти. На основе земледельческих цивилизаций на юге Аравии уже в I тыс. до н. э. возникли ранние государства, сходные с древневосточ­ными монархиями: Сабейское царство (VII-II вв. до н. э.), Набатия (VI—I вв.). В крупных торговых городах формировалось городское самоуправление по типу малоазиатского полиса. Одно из последних ранних южноарабских государств — Химьяритское царство — пало под ударами Эфиопии, а затем иранских правителей в начале VI в. К VI—VII вв. основная масса арабских племен находилась на стадии надобщинной администрации. Кочевники, торговцы, земле­дельцы оазисов (главным образом вокруг святилищ) объединялись посемейно в большие кланы, кланы — в племена. Главой такого

племени считался старейшина — сеид (шейх). Он был и верхов­ным судьей, и военным вождем, и общим руководителем собрания кланов. Существовало и собрание старейшин — меджлис. Арабские племена расселялись и за пределами Аравии — в Сирии, Месопотамии, на границах Византии, образуя временные племен­ные союзы.

Объединению арабских племен в наднациональную общность и ускорению образования раннего государства способствовало возник­новение новой монотеистической религии — ислама. Ее основате­лем стал сын торговца из г. Мекки Мухаммад (570-632). Объединив вначале племена двух соперничавших городов — Мекки и Ясриба (Медины) — под своей властью, Мухаммад повел борьбу за сплоче­ние всех арабов в новую полугосударственную-полурелигиозную об­щину ( у м м у ) . Это привлекло в сторонники новой религии и но­вой организации широкие социальные слои, недовольные доминиро­ванием племенной аристократии. В начале 630-х гг. значительная часть Аравийского полуострова признала власть и авторитет Мухам-мада. Под его началом сложилось своеобразное протогосударство с духовной и политической одновременно властью пророка, опирав­шегося на военные и административные полномочия новых сторон­ников — мухаджиров.

После смерти Мухаммада объединение арабских племен продол­жилось. Власть в союзе племен была передана духовному наследни­ку пророка — халифу. Внутренние противоборства были подав­лены. В правление первых четырех халифов («праведных») арабское протогосударство, опираясь на всеобщее вооружение кочевников, стало быстро расширяться за счет соседних государств. Завоевания были продолжены в период правления халифов из рода Омейядов (661-750). В это время арабы подчинили себе Сирию, Иран, Север­ную Африку, Египет, Среднюю Азию, Закавказье, Афганистан, многие владения Византийской империи, Испанию и даже острова в Средиземном море. Сложилась наднациональная империя, основой единства которой стали ислам и новая военная и налоговая система. Государственность раннего халифата была развита слабо, система администрации была перенята из завоеванных Ирана и Византии. Большая часть земель была объявлена собственностью государства, и на этой основе (по византийскому образцу) стала формироваться система полуфеодальных пожалований под условием военной служ­бы. Основой собственной налоговой системы стало привилегирован­ное обложение правоверных мусульман и отягощение иноверцев. В начале VIII в. государственность стала приобретать более оформлен­ный вид: началась чеканка собственной монеты, арабский язык стал общегосударственным.

После внутренних смут правление в империи перешло к ди­настии проиранских правителей — Аббасидов (750-1258). Сто­лицей государства стал Багдад. В государстве упрочились свое-

 

образные отношения государственного служилого феодализма. Обособилась собственность мусульманских религиозных учрежде­ний ( в а к ф) . В IX в. завершилось формирование централи­зованной общегосударственной администрации. Несмотря на пре­кращение завоеваний, период IX-X вв. стал временем своеоб­разного мусульманского ренессанса, расцвета культуры, богосло­вия, юриспруденции.

К концу IX в. обозначились центробежные тенденции в обшир­ной империи. Они опирались на феодальные стремления отдельных правителей, особенно тех, кто утвердил свою власть на местах без ее признания халифами. В сер. X в. окрепшие правители Ирана за­хватили власть в центральных областях империи, оставив халифам номинальную духовную власть. Лишение халифов политической власти вызвало закономерный процесс распада обширного государ­ства, не обладавшего никакой внутренней прочностью и единством. В XI в. в Иране и Малой Азии возникли самостоятельные султана­ты, номинально признававшие сюзеренитет халифов. В XIII в. в Средней Азии сложилось обширное государство мусульманских пра­вителей — хорезмшахов, объединившее большую часть прежних владений халифата. Еще ранее в самостоятельные государства обо­собились Кордовский халифат в Испании, султанаты Северной Аф­рики. Окончательный разгром азиатских владений бывшей арабской империи произошел в ходе монгольского завоевания (см. § 44.2). Багдадский халифат был упразднен. Династия и власть арабских ха­лифов несколько веков еще сохранялись в государстве мамлюкских правителей в Египте, ставшем временно священным центром му­сульман, пока в XVI в. он не попал под власть новой мощной обра­зующейся на Ближнем Востоке политической силы — Османской империи (см. § 45).

Организация власти и управления

Арабская империя — ив целом, и от­дельные составившие ее государства — была в чистом виде теократией, т.е. государственностью, все властные и административные (и даже со­циально-правовые) принципы которой определялись религией исла­ма и непререкаемым авторитетом духовного главы. В начале хали­фата таким главой был пророк Мухаммад. Ему в равной степени принадлежала и светская, и духовно-религиозная власть. Верховен­ство правителя основывалось и на верховной собственности государ­ства на землю: точнее, земли принадлежали только Аллаху, от име­ни которого ими распоряжались земные властители.

После смерти пророка правителями арабского государства стали халифы. Халиф (от араб, «халифа» — заместитель) считался полно­правным наместником пророка со всеми светскими и духовными правами. Позднее халифа стали считать непосредственно заместите­лем самого Аллаха. Полномочия его ограничивались только предпи­саниями Корана. Причем постановления и судебные решения пер-

вых четырех халифов, непосредственных преемников пророка, по­лучили даже значение священного предания  (сунны) .

В течение первых 60 лет государства халифов избирали — либо советом родовой знати, либо решением «всех мусульман» (т. е. Мекки и Медины). С правлением Омейядов власть халифа стала наследственной в роде, хотя абсолютно выверенной традиции не сложилось.

В период правления Аббасидов положение халифа кардинально изменилось. Рядом с ним стал (945) светский правитель — султан, которому подчинялись армия, бюрократия, местные правители, ад­министрация. Халифу сохранялись духовные полномочия, а также высшая судебная власть.

До  X   в.   арабская  государственность  формировалась преиму­щественно  военной  организацией   (сплачивавшейся  постоянными завоеваниями),   единой   налоговой  системой  и   общей  политико-религиозной властью. Общегосударственной администрации не су-  . ществовало.

К началу X в. при халифах появляется должность в е з и р а — вначале старшего из чиновников, потом главы правительства и всей администрации империи. Везира назначал халиф, вручая уп­равителю особое одеяние. Везир управлял государственной админи­страцией самостоятельно, предоставляя халифу (султану) ежене­дельные отчеты о делах. Должность его к концу X в. стала наслед­ственной в родах, и «сыны везиров» сформировали как бы особую прослойку высшей бюрократии. К XI в. значение поста везира упа­ло, подчас назначались даже по двое везиров, в том числе даже из христиан.

Области-провинции существовали в халифате отдельно друг от друга и от центральной власти. Правители областей носили титул эмира (верховный). Нередко, закрепив за своим родом наследст­венную власть, эмиры принимали и более звучные титулы — ш а - . хиншаха и т. п. И политически, и юридически они обладали практически полнотой власти в своей провинции, подчиняясь рели­гиозному авторитету халифа и центральной администрации.

Каждая область-провинция имела в столице халифата Багдаде свое представительство —  диван,    занимавшийся ее делами. В свою очередь областной диван подразделялся на 2 отдела: основ-   •. ной   (асл), ведавший распределением и сбором налогов, земельной   }• политикой, и финансовый   (зимам). В конце IX в. один из ха-   | лифов объединил областные диваны в ведомство двора, попытав-   f шись создать из этого подобие центральной администрации, где бы-   '. ли бы подотделы по укрупненным районам: канцелярии по делам   • Запада, по делам Востока и по делам Вавилонии. После нескольких   Г преобразований, сопряженных с общим усилением централизован-   > ной власти в сер. X в., при дворе багдадских халифов сформирова-   ; лась централизованная администрация. К четкому распределению

 

прав и функций так и не пришли, но всего существовало до 11 от­дельных ведомств.

Наиболее важным было военное ведомство (все они на­зывались диванами), где были палата военных расходов и палата набора войск. Отдельные воинские части управлялись самостоятель­но. Самым разветвленным было ведомство расходов, предназначенное для обслуживания двора. В нем было до 6 особых палат советников по разным делам. Государственное каз­начейство было контрольным ведомством, где велись книги учета казны. Ведомство конфискаций вело делопроиз­водство по столь важной статье взаимоотношений власти с поддан­ными, нарушившими порядок и законы службы. Оформлением все­возможных документов и грамот о назначениях занималась специ­альная Канцелярия писем; она же вела и корреспонден­цию халифа.

Одним из главнейших на деле было Главное ведомство дорог и почт, которое контролировало отдельных чиновников почты, дорог. На чиновниках этого ведомства лежала обязанность явной и тайной информации власти о происходящем в империи, по­этому в его ведении была сеть осведомителей. Особое ведомство представлял кабинет халифа, где велось делопроизводство по прошениям. В ведомстве печати после согласования в других ведомствах придавалась сила распоряжениям халифа. От­дельно существовало банковское ведомство, наиболее уникальное учреждение, где производились обмен денег и другие расчеты.

Управляющие ведомствами (сахибы)   подразделялись на три ранга. Соответственно рангам им назначалось жалованье. Правда, со временем сложилась традиция выплачивать государственное жа-' лованье лишь за 10 из 12 месяцев в году. Однако выручала практи­ка многочисленных совмещений должностей.

При наместниках провинций были свои в е з и р ы . Провин­циальную администрацию представляли также командующий об­ластными войсками — а м и р и гражданский правитель — а м и л ; в обязанности последнего главным образом входил сбор податей.

Чиновники могли набираться только из свободных и составляли как бы особое сословие. Военное офицерство преимущественно вер­бовалось из несвободных. Это делало их более лично зависимыми от верховного военачальника и от халифа. Получая значительное жа­лованье, чиновники сами должны были содержать свои конторы, писцов и других мелких служащих.

Судебная система              Суды мусульманского права составля-

ли как бы вторую (наряду с финансо­вой администрацией) часть государственной организации, реально связующую империю ислама. Верховная судебная власть в доктрине

 

-I

 

454

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ III

 

455

 

 

 

ислама принадлежала пророку и халифам как носителям справедли­вости.

Первоначально халифы сами и творили суд. В провинциях это делалось от их имени эмирами. Со временем управленческие и ду­ховные обязанности потребовали создания специальных судей — кади. «Вначале судил он сам, — рассказывалось об одном из первых халифов Омейядов, — с великим рвением и искусством; когда же ему стало это не под силу, вынужден был назначить кади».

Кади всегда оставались под верховной властью халифов, и вы­сшие должностные лица могли отменять их решения. Собственно судебных инстанций, апелляций и т. п. в мусульманском праве не существовало. Жаловаться можно было только верховной власти. В IX в. кади были выведены из-под власти эмиров провинций, и всех, в том числе и в главные города, непосредственно назначил халиф. Право назначения судей сохранялось за халифами даже тогда, когда большинство светских и политических полномочий у них были от­няты султанами. Если кади был назначен не халифом, его права вы­зывали сомнение. Наряду с обычными существовала должность вер­ховного кади.

Первоначально, чтобы сделать должность судьи более независи­мой, жалованья им не полагалось. В правление Аббасидов должно­сти стали платными и даже продавались. Это было тем более воз­можно, что мусульманские юристы и правоведы относились весьма отрицательно к занятию должности судьи: это считалось недостой­ным, и приличия требовали от этого отказываться.

Правовые полномочия кади формировались постепенно. Так, только с X в. закрепилось право судей решать дела о наследствах. В их обязанности входил и надзор за тюрьмами, решение дел о благо­чинии. При кади состоял свой судейский персонал из 4-5 служите­лей и писцов, в том числе судьи, которые разбирали самые мелкие споры.

Кади проводил суд, как правило, во вспомогательных помещени­ях мечети. Тяжущиеся обращались в суд при помощи записок, и са­ми должны были явиться в суд. Однако активного участия в судого­ворении не принимали.

С IX в. сложился один из самых своеобразных и не имеющих аналогии институт мусульманского судопроизводства — «постоян­ные свидетели».

Поскольку право требовало принимать свидетельские показания только от лиц, пользующихся хорошей репутацией, кади вел список таких свидетелей, постоянно приглашая их на заседания суда. Они свидетельствовали акты, по четверо участвовали в разборе дел. Иногда такие «свидетели» брали поручение самостоятельно разби­рать мелкие дела от имени судьи.

Должности судей в значительной степени сделались наследствен­ными. Во многом еще и потому, что судопроизводство, основываясь

 

на Коране и сунне, сохраняло характер обычного права и ориенти­ровалось на традицию судебной практики.

Кроме духовного суда кади, в халифате были и светские суды. В них попадало «всякое дело, разрешить которое кади было не под си­лу и разрешить которое должен был имеющий больше власти». В светский суд чаще поступали уголовные и полицейские дела. Назна­чал светских судей везир. В светском суде можно было обжаловать решение суда кади. Высшей инстанцией светской юстиции (хотя собственно жесткой подчиненности не было) считался придворный суд. Нередко его творили везиры, управляющие дворца. Со второй половины IX в. халифы сами не участвовали в разрешении конкрет­ных дел.

Светский суд был менее ограничен рамками Корана и традиции. В нем господствовало местное право, применялись такие наказания, какие запрещались в судах кади (например, телесные). Но здесь возможны были мировые сделки, свидетелей приводили к присяге. Усмотрение суда было в большей степени свободным.

44.2. Монгольская военно-кочевая империя

Формирование Великого монгольского государства

В XIII в. в Азии и Восточной Европе сложилось в итоге десятилетних мон­гольских завоеваний особое военно-по­литическое объединение — Еке Монгол улус. Это Великое монголь­ское государство было крупнейшей в мировой истории державой: в период расцвета оно обнимало земли от Средиземного до Желтого морей. Несмотря на свои размеры, держава была ранней госу­дарственностью особого кочевого типа. Основавший ее народ занимался главным образом кочевым скотоводством. Многие объе­динившиеся в империю племенные союзы также были кочевниками. Особенности общественного быта придали совершенно особые черты военно-политическому строю всего государства.

Ранние государства на основе объединений кочевых племен, у которых большие роды-кланы, организуясь в особую военно-религиозную иерархию, приобретали вид протогосударства без го­родов и храмов (как это было типично для древневосточного общества), в Центральной Азии возникали уже на рубеже I тыс. н. э. Одним из наиболее долго существовавших была де­ржава народов хунну (III в. до н. э.-И в. н. э.), распавшаяся в начале Великого переселения народов. Во многом на ее основе и традиции возник Тюркский каганат (VI-VII вв.) в прикас­пийских и алтайских степях. Здесь сформировались прочные го­сударственные традиции (наделение верховной властью несколь­ких соправителей, десятичная организация войска, система внут­ренних областей со своими наместниками и т. п.), которые стали едиными для окрестных кочевых народов.

 

456

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ III

 

457

 

 

 

В конце XI-XII вв. в направлении образования ранней госу­дарственности шло общественное развитие монголо-татарских племен , занимавших области Восточной Монголии и степей За­байкалья. Внутренняя социальная иерархия внутри крупных ро­дов (о б о х о в ) была значительной: главы родов носили по­четные звания бахадуров (богатырей), с е ц е н о в (муд­рых), тайши (царевичей). Основная масса родов, кроме дру­жинников, считалась «черной костью» и была в приниженном положении. Значительна была прослойка рабов, причем рабами могли быть и целые порабощённые роды. Кочевой быт способ­ствовал особой прочности клановой организации, а постоянная необходимость вести войны с соседями, в т. ч. с мощным Се-веро-Китайским государством, сформировала высокую степень бо­еготовности монгольских племен.

В середине XII в. под воздействием природных и внешнеполити­ческих факторов** татаро-монгольские племена сделали первые по­пытки объединиться. Но военно-политический союз под главенством хана Кобула оказался недолговечным и распался около 1161 г.

Несравненно более успешной стала попытка объединения, кото­рую возглавил выходец из племени тайджиуитов Тему чин (1162-1227). После победы над знатью собственного племени Темучин стал правителем небольшой орды (протогосударства), оформившей­ся в 1180 г. Признание его главенства сопровождалось первыми шагами по внутренней административно-военной организации: вво­дилась десятичная структура орды и ее военных подразделений, со­здана гвардия правителя — в 150 дружинников, учреждены не­сколько специализированных чинов для военных и дворцовых дел вождя.

В последующие двадцать лет орда Темучина подчинила себе большинство монгольских племен. Военные удачи и выдвинутая идейно-религиозная идея покорения мира сплотили вокруг Темучи­на родовую знать. На всеобщем съезде (курилтае) 1206 г. он был провозглашен верховным правителем под именем Чингйс-хана с особым титулом. Тогда же была воспринята десятичная организа­ция кочевой армии, перенесенная на весь родрплеменной строй. Правитель учредил пост верховного судьи; ему же поручалось ве­дать раздачей земель в уделы военным предводителям, которые, в свою очередь, распределяли их между малыми родами и воинами.

* «Монголы» и «татары» были не только собственными названиями кочевых племен, но и вообще обозначением «варваров-кочевников» у ближайшей великой цивилиза­ции — китайцев.

"Английский ученый О. Латимер в нач.XX в. показал взаимосвязь военной и коче­вой активности монголов с состоянием природной среды (засухой в степях). Эта кон­цепция была продолжена трудами Л. Н. Гумилева о кочевых народах. В свою очередь Гумилев сконструировал особое понятие о состоянии исторической пассионар­но с т и , под влиянием которой якобы шло активное образование кочевых госу­дарств и их завоевания.

 

Так родовые отношения начали преобразовываться в военно-фео­дальные за счет покоренных территорий.

К 1218 г. монголам подчинились народы Великой степи, глав­ным образом потому, что завоевания шли под лозунгом нового «объединения» и создания «государства Неба». К 1220 г. была по­корена Средняя Азия, началось продвижение в Иран, Закавказье. После смерти Чингис-хана образующаяся империя стала приобре­тать новое единство: было произведено деление на области-улусы между наследниками при сохранении власти великого хана. В 1235-1241 гг. были покорены Поволжье и русские земли, началось продвижение в Польшу и Центральную Европу. Одновременно, хо­тя и с временными неуспехами, шло завоевание Китая, ставшего постепенно центром империи. Завершено оно было к 1275 г. Сто­лица империи была перенесена из степного Каракорума в Пекин ^ (1264). Под влиянием традиционной китайской бюрократической государственности, при помощи китайских советников сформирова­лась новая общеимперская администрация и принципы управления государством.

После временной полосы отступлений и неудач, вызванных в том числе дворцовыми смутами и борьбой между наследниками рода Чингисидов за власть, завоевания продолжились в Передней Азии и на Ближнем Востоке. На месте сокрушенных государств Закавказья, Сирии, остатков арабского халифата сложилась новая часть импе­рии — государство ильханов. В Малой Азии Византия сохранила только часть своих владений.

Ко второй половине XIII в. монгольская империя,  продолжая расширяться, переросла возможные границы единого государства. Отдельные области — улусы — лишь номинально подчинялись ве­ликому хану. Начался параллельный завоеваниям распад Великой Орды на отдельные государства. Часть из них сохраняла традиции кочевой военной империи (Золотая Орда в Восточной Европе), дру­гие — государство ильханов — восприняли иранско-арабские тради­ции; основа империи — государство Юань — постепенно слилось с Китайским государством. Разделяющую роль сыграло принятие за­падными улусами ислама, тогда как исторические монголы остава^ лись приверженцами несторианского христианства, а в Китае — буддистами. После 1307 г. прекратилось даже номинальное призна­ние всеми частями империи власти единого хана. Разрушающую роль сыграли многочисленные национальные и народные восстания против владычества монголов. В 1368 г. армия нового китайского императора сокрушила центральное монгольское государство, оттес­нив монголов в исторические степи. После 1370 г. единая монголь­ская империя перестала существовать, хотя отдельные сложившиеся в ней государства,  преобразовавшись политически,  религиозно и культурно, сохранились до XV-XVI вв.

 

458

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ III

 

459

 

 

 

военно-политическая система     Важнейшей особенностью  кочевой

империи   как специфического типа

ранней, средневековой государственности было то, что ее единая ор­ганизация, по существу, сводилась к военной. Военная организация, в свою очередь, сформировывалась воедино властным соподчинени­ем, которое хотя и имело государственно-политический характер, затрагивало самую-самую верхушку империи. Реального общего управления единой монгольской империи не существовало.

Носителем верховной власти в империи был каан (хаган). Титул был заимствован из традиций ранних тюркских государств. Впервые его принял Чингис-хан, но реально он закрепился как обозначение правителя объединенного государства примерно с 1210 г.

В обосновании исключительного положения казна основную роль играла религиозная идея: правитель получал власть «именем Неба» и действовал во имя Его величия. Основные полномочия правителя вы­текали из этой «небесной» санкции и подкреплялись традицией. Каан считался (1) главой гражданского управления —ли­дером собственного рода, общеплеменным вождем, судьей и жрецом, а также (2) главой военной организации. Этим опре­делялись и функции кочевого правителя, несколько отличные от обычных государств: он обязан укреплять державу, заботиться о на­роде и (!) поддерживать стремление к завоеваниям как главному смыслу военной организации.

В провозглашении правителя кааном большое значение имел ку-рилтай — съезд военной и родовой знати. С укреплением власти Чин-гис-хана курилтай стал в большей степени собранием знатных его собственного племени и военных. После Чингиса укоренился обычай наследования власти в роде. По древнетюркской традиции, власть в империи в целом передавалась младшему сыну; старшие сыновья по­лучали свои области в «выдел» еще при жизни отца-правителя. Допу­скалось законом и традицией регентство (в т. ч. и женщин-матерей) при малолетнем наследнике. Восшествие на престол выражалось в особой процедуре интронизации, также построенной по древнетюрк-ским традициям перв. пол. I тыс.: шаманы провозглашали день, со­бравшиеся просили кандидата занять место, он отказывался, его на­сильно сажали на трон, он приносил присягу. Кульминацией провозг­лашения было поднятие правителя на войлоке и выслушивание его обещания править справедливо под угрозой свержения. Наследование власти в отдельных улусах империи отличалось: там превалировал принцип родового старшинства, и из 32 известных ве­ликих ханов частей империи только 11 были сыновьями предыдущих.

Также по древнетюркской традиции империя делилась на нерав­нозначные в государственно-политическом отношении части: центр и крылья. Центр (в него входили исторические области монголов) был местом размещения гвардейского корпуса (примерно в 10 тыс. всадников) и считался доменом великого каана. Крылья делились на правое (запад) и левое (восток); левое считалось главнее — так-

 

же по древней кочевой традиции предпочтения левого правому. До­полнительно они обозначались цветами: синее было предпочтитель­нее белого (западного). В системе крыльев отражалась войсковая ор­ганизация: центр — правое крыло — левое крыло. Крылья подраз­делялись на т у м е н ы (10 тыс. всадников), далее на тысячи, сот­ни и десятки, каждая во главе с нойонами своего ранга. Нойон был не только военным начальником, но и распределителем земель войска, добычи, главой рода или его части, отчасти судьей.

В рамках крыльев империя политически разделялась на у л у -с ы . Первоначально улусов было четыре — по числу сыновей-на­следников Чингиса. Затем и они стали дробиться. В улусах, как и в целом в империи, реальная государственная власть осуществлялась на основе соправительства: одновременно было по двое равных правителей крыльев, которые советовались друг с другом (либо враждовали и воевали). Иногда такой соправитель, если он не был из рода Чингисидов, получал особый титул (например, в Золо­той Орде — беклярибек).

Гражданская администрация       Монгольская империя как государство

рождалось в ходе завоеваний. И вся его

организация была взаимосвязана с военной активностью. Однако включение в состав империи огромных территорий, населенных земледельческими народами, определило выработку некоторых принципов гражданского управления. Особое влияние на это оказал древнейший опыт китайской государственной администрации. Его носителем стал советник Чингис-хана из китайцев Елю Чу-цай. По преданию, внимание к его административному таланту привлекли слова: «Хотя вы завоевали империю, сидя на коне, но управлять ею, сидя на коне, нельзя».

Уже в правление Чингиса при ставке великого каана помимо дворцовых администраторов сложилась как бы гражданская канцеля­рия. Основную роль в ней играли двое советников из немонголов: Елю Чу-цай и Чинкил. Первый был как бы политическим советни­ком. Второй выполнял функции канцлера, возглавляя 2 особых бюро по подготовке указов и переписки. (Государственную печать монголы заимствовали у уйгуров.) Дальнейшая администрация в империи осуществлялась с помощью даругов — чиновников особых поруче­ний. Главной обязанностью даругов было надзирать за сбором и до­ставкой налогов, однако они контролировали также рекрутирование вспомогательных войск, почтовое дело. Знаком их полномочий были разного рода металлические п а и ц з ы (жетоны-мандаты).

Единство империи в какой-то мере обеспечивали общегосударст­венные обязательные налоги. Собственно монгольский был к у п -гур (1/100 с голов скота); его собирали со всех без исключения. Поземельный налог был позаимствован из традиционной системы халифата — х а р а д ж . Кроме этого, собиралось еще до 45 разных других: чрезвычайный на армию (собирали его, однако, регулярно),

 

460

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ III

 

461

 

 

 

снабженческий, содержания чиновников и т. д. Монголы ввели обя­зательную ямскую повинность по всей империи (или ямс­кой налог) на содержание дорог и почтовой связи. Важную роль иг­рало и общегосударственное право войск на постой. С религиозных объединений взималась особая тамга. Все торговые сделки (да­же розничные продажи) также облагались налогом в 10%.

Управление в улусах следовало собственным традициям покорен­ных государств. В Средней Азии, в бывших областях государства хо-резм-шаха, сохранялась должность везира, возглавлявшего особый диван управления. Местными администраторами были наместни­ки. Был общеулусный диван финансов. Более сложным и разветвленным было управление в центральной части империи — бывших землях Китая с его бюрократическими традициями. В XIII в. там были организованы специальные управления — Провинци­альные, в т. ч. Управление умиротворения. Затем организовался центральный секретариат, занимавшийся государственными делами, отдельно — военный совет, занимавшийся армией. Сформировались 6 «министерств»: чинов, налогов, ритуалов, наказаний, военных дел, строительства. Особо существовал цензорат — ведомство госу­дарственного контроля.

По всей империи высшими руководителями ставились, как пра­вило, собственно монголы. На чисто бюрократические должности назначались местные — причем не из знати и не из военных. Граж­данские чиновники освобождались от всех государственных повин­ностей.

В империи существовали полугосударственные, полусвященные посты верховного шамана и верховного судьи, избиравшихся лич­но кааном. Однако в основном религиозное управление, а также суд на местах осуществлялись по местным традициям и законам. Монголы отличались высокой степенью религиозной терпимости, сохраняя нетронутой систему религиозных культов в завоеванной стране. Сохранение судебных организаций также опиралось на один из государственных заветов Чингис-хана. Его выполнение, по мысли великого завоевателя, способно было укрепить государствен­ность империи: «Изучайте разные законы, сравнивая, приноравли­вайтесь к ним. Для разных дел нужны опытные, ученые люди. Тот человек выше множества множеств людей, который знает законы государства».

1