§ 35. Формирование судебно-правовой системы Англии

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 

Становление юстиции       После нормандского завоевания сере-

«общего права»  дины .XI в. в Англии сохранились су-

дебные порядки и обычаи англосаксон­ских времен. Влияние новой монархии было еще слабым, чтобы подчинить себе и переустроить юстицию разных областей страны. Для хотя бы некоторой степени единообразия Вильгельм Завоева­тель предписал придерживаться «хороших и испытанных законов Эдуарда Исповедника».

Суд вершился в собраниях сотен и графств под председательст­вом шерифов и вице-графов на основании местных обычаев. Судья­ми выступали исключительно свободные землевладельцы. Сохрани­лись и вотчинные (манориальные) суды в отношении вассалов и за-

 

висимого населения. Основные судебные обычаи остались от англо­саксонских времен: вызов на суд, личное обвинение, соприсяжниче-ство, испытание в виде ордалий, поручительство соседей или клана, объявление преступника изгоем и «вне закона». Правовым новшест­вом норманнов стал обычай решать дела судебным поедин­ком — своеобразной, полуспортивной схваткой тяжущихся с ис­пользованием примитивного вооружения (щита, палки и т. п.). В отношении движимых имуществ также полностью были сохранены правила англосаксонского права. Дела о землях регулировались впредь по нормандским обычаям (с именем Вильгельма, еще в быт­ность его герцогом Нормандским, связывается одна из самых ранних записей феодального права). Дела семейные подлежали праву и

юрисдикции церкви.

•       На протяжении второй половины XI — первой половины XII в.

| сложилась новая королевская юстиция. Первоначально ее деятель­ность ограничивалась узким кругом дел, непосредственно касавших­ся короны или споров между крупными вассалами. Со временем ко­ролевская юстиция усилила вмешательство и в другие категории дел, в особенности связанные с земельными спорами и со статусом держателей земельных прав — сначала в виде единичных прика­зов о защите права, потом все более систематически. Па­раллельно сокращались судебные полномочия шерифов и значение

земских судов.

Преобладание королевской юстиции было установлено судебной реформой Генриха II (1154 — 1189), тесно связанной со всей его централизаторской политикой (см. § 26). Централизация суда была достигнута, во-первых, возможностью рассмотрения дела по выбору истца не только земскими, но и королевскими странствую­щими, судьями, во-вторых — учреждением центральных официальных судов под властью короля.

Странствующие судьи появились еще до реформы (с 1130-х гг. известны разъездные судебные комиссары). Но лишь с 1166 г. инс­титут таких судей стал постоянным. Первоначально они представ­ляли комиссии из баронов и прелатов, которым поручалось рассле­довать обвинения против шерифов. С конца XII в. в их компетен­цию были включены уголовные дела, дела, связанные с созывом

ополчения.

Постоянным судебным ведомством стал королевский суд в Вест­минстере (curia regis). Для обсуждения запросов судебных комисса­ров было назначено 5 постоянных судей. Со временем при суде сло­жился свой персонал, установилась коллегиальная практика обсуж­дений. В конце XII в. обособилось гражданское отделение суда.

Согласно Вестминстерскому статуту, принятому в интересах со­словий в период кризиса XIII в., было установлено, чтобы королев­ские судьи являлись для слушания дел непосредственно в графства. Там они разбирали дела с участием местных присяжных. Суд при-

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВ

371

сяжных также получил официальное признание с реформами Ген­риха II. Уголовные обвинения в рядовых преступлениях должны бы­ли выдвигаться особым собранием жителей графств — в числе 24 (с XIV в.) (Большое жюри); Дальнейший разбор дела велся судьями. Они выносили приговор с привлечением 4 — 6 представи­телей сотен (Малое жюри). Впоследствии участие присяж­ных было признано необходимым и при решении земельных споров королевскими судьями. Присяжные играли важную роль особенно в уголовных делах: они определяли событие преступления и че­ловека, подлежащего ответственности.

На протяжении XIII — XIV вв. королевская юстиция в рамках общего совета — curia — специализировалась, выделилось несколь­ко особых учреждений со своей компетенцией. Одним из первых оформился Суд королевской скамьи (в середине XIII в., вместе с упразднением должности главного юстициария Англии). В нем за*$ седали 4 — 5 советников-юристов и председатель. Суд решал угоЩ ловные дела, обладал полицейской властью, правом рассматривать апелляции на земские решения. С конца XIII в. обособился Суд>| общих  тяжб.   Он  состоял  из   профессиональных  юристов   (позд-м нее — докторов права) и имел монопольное право на рассмотрений некоторых категорий исков между подданными, если те не затраги­вали интересов короны. Компетенция его была обширной и неопре­деленной: иски о защите земельных владений, нарушении соглаше­ния и др. Особой инстанцией был Суд казначейства. В нем разби­рались дела о финансовых спорах главным образом между поддан­ными и короной (суд и образовался первоначально, в XII в., как особое присутствие в казначействе). Затем в нем стали вообще раз­бирать дела,  которые можно было представить как «нарушение долга».

Помимо основных, в разное время существовало не менее 4 осо­бых судов королевской юстиции, носивших наименование Казна­чейской палаты. Самый древний был учрежден в 1357 г. для разбора апелляций на Суд казначейства, другие образовались в XV — XVI вв. Все они были апелляционными: здесь рас­сматривались жалобы на судебные ошибки, допущенные при рас­смотрении исков высшими судами короны. Компетенция их была формализованной и основывалась только на традиции.

Проводить большинство судебных слушаний только в Вестмин­стере (Лондоне) было невозможно. Невозможным было и регуляр­ное присутствие присяжных от земств в центре (хотя шерифам и предписывалось обеспечивать их явку). Поэтому система странству­ющих судов, совмещенная с централизованным контролем и апел­ляцией, постепенно вытеснила остатки старой юстиции. С конца XII — начала XIV в. суды (получившие название ассизов) ста­ли проводить регулярные, в год 3 — 4 раза: сессии-объезды судеб­ных округов, каждый из которых включал несколько графств. В

 

РАЗДЕЛ III

1285 г. такой порядок, поначалу только уголовного суда, был рас­пространен и на большинство гражданских дел. (Одновременно ком­петенция старых судов и шерифов была ограничена совсем неболь­шими исками на сумму не более 40 шиллингов; еще более сократи­ло ее появление в XIV в. мировых судей.) В XIV — XV вв. уже все виды и гражданских дел разбирались в судах ассизов. Однако ассизы выясняли только вопросы факта. Окончательные решения выноси­лись в Вестминстере, куда направлялись специальные состязатель­ные документы и протокол о решении присяжных. Со временем, когда судьями ассизов могли стать только юристы и когда их стали сопровождать адвокаты, решение по делам могло быть вынесено полностью и на месте.

Принципы «общего права»       В результате деятельности сложной си­стемы королевских судов XII — XV вв.

сложилось общее право новой монархии (общее — в сравнении с прежними разрозненными земскими обычаями и судебной практи­кой) . Это право опиралось на королевскую санкцию за­щиты тех или других прав, которая предоставлялась от имени коро­ны в каждом единичном случае заново: либо опираясь на предшествующее аналогичное разрешение (приказ о праве), либо основываясь на новом разрешении, полученном от высших юриди­ческих инстанций короны. Для систематизации состоявшихся уже рассмотрений и решений Вестминстерские суды стали составлять (с конца XIII в.) свитки общих тяжб. В них подводились итоги разбора дел и возникших при рассмотрении процессуальных осложнений. Позднее такие свитки стали регулярно обнародоваться частными правоведами, а с конца XV в. — в печатном виде. С появ­лением свитков (или ежегодников) сложилась практика ссылаться на предыдущие судебные решения по сходному делу — на основа­нии полного совпадения или по аналогии. Защита прав в системе общих судов приобрела во многом прецедентный (т. е. осно­ванный на предыдущем решении) характер. Вначале прецедент был только ссылкой на традицию, на наличие права, но позднее он стал обязательным: суд не мог игнорировать содержание сходных решений, особенно если речь шла о решениях вышестоящих инстан­ций.

Любая защита гражданских прав в общих судах начиналась с то­го, что истец получал (за плату) в королевской канцелярии при­каз о праве (writ). Приказ этот рассматривался как привилегия и выдавался далеко не просто, а только тем, кто, по усмотрению ко­роны, имел право на особую защиту, в которой ему было отказано земскими судами. Содержание приказов также было ограниченным и охватывало лишь те случаи, которые, как тогда представлялось, за­ключали в себе нарушение не столько частных прав в узком смысле, но и «королевского мира» или могли быть признаны посягательством на «общественное спокойствие». Количество приказов не превышало

 

372

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ III

 

373

 

 

 

нескольких десятков в XIII в. и росло очень медленно. С конца XIII в. начали составлять официальный Регистр приказов .(Register of Writs), который представлял по сути изложение основ­ных прав, защищавшихся короной. Вестминстерским статутом 1285 г. лорд-канцлеру было разрешено выдавать новые приказы, ру­ководствуясь аналогией права. К XV в. количество приказов переста­ло расти, а Регистр стал публиковаться как еще один источник судеб­ных прецедентов.

В результате такой процессуальной практики средневековья сло­жилась одна из важнейших традиций всей системы английского «об­щего права»: судебная защита предшествует п р а -в у . Каким будет решение по содержанию, предугадать было не­возможно, так как отдельных норм материального права не сущест­вовало.

Самыми древними были иски об истребовании земли, они назы­вались реальными (т. е. были связаны с вещью, безотноси­тельно к тому, кто нарушил право истца). Иски о возмещении ущерба считались персональными. Ранние персональные иски мало чем отличались от реальных, так как предписывали воз-" вратить объект персональной собственности — деньги или движимое; имущество, а шерифу — доставить ответчика в суд (обычно Суд об-щих тяжб). Были и смешанные иски, с помощью которых можно было и вернуть землю, и возместить причиненный нарушением пра­ва ущерб. Из этих исков сформировалось английское право собст­венности на землю — особенностью его было то, что охранялось не вообще право собственности, а конкретные владельческие права. И охранялись они по-разному в зависимости от того, к какой катего­рии владельцев (рыцарей, свободных держателей и т. д.) относился истец. Права эти были весьма ограничены: лишь с 1290 г. было при­знано право свободно отчуждать владения, с 1540 г. — завещать земли, подпадающие под регулирование «общего права».

Большое значение в расширении охраны имущественных прав имели иски о нарушении владения. Под таковыми вскоре стали понимать любые противоправные действия против личности, движимого или недвижимого имущества. Строго фор­мальные причины, по которым предоставлялась защита в этих слу­чаях, не позволяли в рамках общего права компенсировать, напри­мер, косвенный ущерб или нарушение «неосязаемых прав» (вред репутации и т.п.). Такие пробелы были частично восполнены ис­ками «применительно к данному случаю», ко­торые вошли в практику с начала XIV в. Как объяснил много поз­днее один из верховных судей, «эти иски были введены по той причине, что право никогда не потерпит, чтобы причинение вреда и ущерба осталось безнаказанным». Однако судьи очень неохотно признавали все новые и новые основания для исков. Так, лишь в середине XVII в. в рамках общего права стало возможным взы-

 

скать ущерб, причиненный «злонамеренным обманом». Форма су­дебного разбирательства не была единой и зависела от иска. Боль­шое  значение имело  подготовительное  производство по делу: до XV в. оно было устным и велось на французском языке. Предмет спора  должен  быть  определен  жестко   и  опираться  только   н а один    довод    — юридический или фактический  (так было до XVIII в.). Затем иски по приказам о праве разбирались путем су­дебного поединка (последний поединок в Суде общих тяжб зафик­сирован в 1571 г.), персональные — в основном путем очиститель­ной   присяги.   Большинство  других   решали  судья   и   присяжные. Апелляционного разбора по существу решения дел в судах общего права не допускалось. Возможно было обжалование на основе допу­щенной ошибки в протоколе или нарушения процедуры. Только в XVII в. тяжущийся получил возможность просить о рассмотрении

его дела заново.

Уголовные обвинения могли быть выдвинуты тремя способами: (1) в порядке частного обвинения, (2) судебным преследованием по обвинительному акту и (3) т. н. суммарным производством. Харак­тер обвинения и сопутствующие обстоятельства определялись тем, в   чем   и   кем   кто-нибудь обвинялся. Преступления по общему праву подразделялись на 2 вида: фелония и мисдиминор. В XIV в. из   общей   категории   фелоний   выделилась   измена.    Измена (treason) трактовалась как преступление, непосредственно затраги­вающее интересы короны или церкви.   Фелония   (felony) обни­мала собой самый разный круг действий, в которых традиция усмат­ривала нарушение вассальных обязанностей, а затем и «королевско­го мира» (убийство, проникновение в жилище, разбой, кража и др.). Прочие преступления были отнесены к категории мисдиминор (misdimeanour). Обвинение в фелоний означало, что для преступни­ка можно потребовать конфискации имущества и смертной казни. За менее значимые преступления полагались штраф и тюрьма. На практике, однако, реально применялись и другие разные наказания, которые как бы заменяли собой те или иные, полагающиеся по об­щему праву. В особенности это касалось наиболее тяжких преступ­лений.

Частное обвинение в фелоний продолжало древ­нюю традицию частного уголовного преследования. До XV в. такие обвинения были частным делом, но потом стали затрудняться раз­ными формальностями. Основным способом опровержения обвине­ния был судебный поединок.

Судебное преследование по обвинительно­му акту было самым важным способом защиты «общественного спокойствия»; здесь выдвижение обвинения и решение дела прохо­дило при участии присяжных. Арестованного по подозрению преда­вали суду по решению Большого жюри графства. Разбор дела первоначально шел с применением ордалий — испытания же-

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

лезом или кипящей водой. Самым простым способом оправдания

была  очистительная  присяга.   Иногда  заключенному разрешалось

вызвать в оправдание 12 соприсяжников, которые поклялись бы в

его невиновности. Отказ от этих способов или формальные ошибки

в присяге означали немедленное и полное осуждение при обвине­

нии в измене или мисдиминоре.  Молчание также расценивалось

как полное признание вины. В 1215 г. церковь запретила примене­

ние ордалий и участие в них священников. После этого уголовные

дела стали решаться исключительно по вердикту  присяжных  —

Малого   жюри.   Вначале на решение дела с участием присяж­

ных требовалось согласие обвиняемого. Если он молчал или отка­

зывался, то обвинение в фелонии снималось (и можно было спасти

если не свою жизнь, то имущество семьи). Поэтому вошло в прак|

тику заставлять соглашаться на суд присяжных: обвиняемому кла|

ли на грудь железные бруски — все больше и больше, пока не yjf-j

рет или не согласится. (Процедуру отменили только в 1772 г.) При

тяжких обвинениях положение обвиняемого было незавидным: ощ

был лишен возможности свидетельствовать по своему делу, почти

не пользовался помощью адвоката. Присяжные могли быть привле-/

чены к ответственности, если королевский судья сочтет их вердикте

«неправильным».               ', [

В порядке суммарного производства разбирались,! малозначительные обвинения и в основном в земских судах, а так*-же мировыми судьями. С XVI в. такой единоличный процесс ста!) преобладающим.

Суд канцлера («справедливости»)

К исходу XIV в. «общее право» на­столько .погрузилось в жесткие фор­мальности исков и процессуальных

приемов, что найти гарантированную защиту нарушенных прав бы­ло крайне сложно. Возросло количество неудовлетворенных судами людей. Они обращались за помощью непосредственно к королю, по­скольку монарх выступал гарантом «общественного мира» и спра­ведливости. Первоначально петиции по судебным делам разбира­лись самим королем в Совете, минуя разного рода формальности. Изначальной особенностью королевского суда стало то, что здесь не считали существенным для дела деление людей по сословным кате­гориям и различие вытекающих из сословного статуса прав. Король предоставлял привилегию на собственный суд, руководствуясь толь­ко представлениями о справедливости данного требования, равной для всех сословий.

К XV в. количество обращений за справедливостью уве­личилось настолько, что король передал обязанности рассматривать эти дела лорд-канцлеру. В 1474 г. появился первый приказ от имени самого канцлера о защите нарушенных прав, минуя традиции «об­щего права». Тогда же возникли специальные судебные инстанции, действовавшие на новых принципах.

 

 

375

РАЗДЕЛ III

Суд канцлера был основным в системе новой юстиции. Пер­воначально канцлер был единственным судьей в своем суде. Но ,к XVI в. дела слушали особые мастера — и самым главным из них был хранитель архивов. Решения утверждались исклю­чительно самим канцлером. Большое значение имел многочис­ленный чиновничий аппарат, готовивший дела. Процесс по делу в суде канцлера никогда не начинался с судебного приказа, а проходил свободно. Поэтому канцлеры получили возможность создавать новые права и формы их защиты, руководствуясь толь­ко общими представлениями о полезном и справедливом. Зна­чительное влияние на эти представления имело церковное право и римское право, преподаваемое в университетах. (Жесткость и строгость процедуры Вестминстерских судов сделали невозмож­ным восприятие римских традиций и институтов в практике «общего права», хотя в научных систематизациях уже с XIII в. — Г. Брактона, В. Гленвилля — обнаружилось влияние римского наследия.) Процесс начинался с того, что в суд на­правлялась петиция. Признав ее основательной, канцлер из­давал приказ о вызове ответчика, который должен был пред­ставить объяснения — письменно и под присягой. Суд ограни­чивался собственно юридическим спором, к показаниям свидете­лей прибегали для узнания только фактов. Итоговое решение выносил канцлер. Но и 'На него возможна была апелляция в Палату лордов, которая была высшим судс/м королевства, хотя непосредственное рассмотрение ею дел к XVI в. вышло из прак­тики.

В XV в. возник особый Суд палаты прошений — для разбора дел небогатых тяжущихся, которым было отказано в судах «общего пра­ва». Компетенция суда была столь же обширна, как и у канцлерско­го, но касалась менее значительных дел. Этот суд был проще, де­шевле и потому популярнее среди населения. Юристы неоднократно предпринимали попытки признать незаконной деятельность Суда прошений, и в XVII в. он прекратил работу в смутные времена Ре­волюции и Реставрации.

В XVI в. возникло также несколько специализированных су­дов — суд лорда Адмиралтейства, по страховым делам и т. д., — ко­торые действовали в общей традиции новой канцлерской юстиции.

Право справедливости      В   результате  юридической   практики

новых   канцлерских   судов   к   XVI   в.

сформировалась особая область английской правовой системы — право справедливости. В его правилах на первый план выдвигалось не соблюдение юридической традиции, а действительная защита на­рушенных прав: «Это моральная сила, которая ограничивает, смяг­чает и исправляет суровость, жестокость и угловатость общего пра­ва, это истина, которая признается всеми; ...назначение права спра­ведливости в том, чтобы поддержать и защитить общее право от

 

376

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ III

 

377

 

 

 

уловок и коварных планов,- направленных против торжества право­судия. Право справедливости, таким образом, не разрушает и не воссоздает общее право, оно помогает ему...»*.

В наибольшей степени стимулирующее воздействие право спра­ведливости оказало на защиту частных прав и коммерческих инте­ресов, как бы откликаясь на настоятельные потребности социально­го развития. Для суда канцлера не было важным деление людей по сословиям — подсудность давалась на основе общей Equity. Здесь получили признание требования, невозможные или недопускаемые в правилах «общего права».

Согласно «общему праву», Вестминстерские суды не рассматри­вали вообще споров из-за договоров между частными лицами — это относилось к церковной, городской или торговой юрисдикции. По определению юстициария Гленвилля (XII в.), «частные соглашения не охраняются судами нашего короля». Потребовать защиты непо­лученного или неисполненного по договору можно было, только представив невыполнение под видом нарушения прав собственности. Далеко не всегда это было реально. В праве справедливости защита интересов, вытекающих из договоров, заняла важное место. Можно было потребовать не только возмещения реально нанесенного ущер^' ба, но и исполнения обязательства в натуре, или того и другого вме^1 сте. Можно было предъявить иск о невыполнении поручения, зака­за, о непоставке товара. Более широкое признание в праве справед­ливости получили варианты права собственности: по­жизненные права владения, заповедные права (связанные с ограни­чениями на особо значимые земельные владения), будущие права. Получили защиту права, вытекающие из аренды (хотя они по-прежнему были только в ряду прав на движимые вещи и потому бо­лее ограниченного значения, чем права на действительную недви­жимость) .

Одним из наиболее важных институтов, сформированных правом справедливости, стала доверительная собственность (trust). Соглас­но «общему праву» полновесные собственнические права принадле­жали только лицам, входящим в феодально-земельную иерархию. Круг наследников таких держаний был значительно ограничен, за­прещалось распоряжение владениями для женщин, духовных лиц, религиозных объединений и т. д. Ограничения обходились (с конца XIV в.) путем передачи собственности в доверительное управление в пользу третьего лица: полноценный собственник выступал в каче­стве доверителя, который обязывал одного или нескольких доверен­ных лиц, также полноправных (trustee), управлять его имущест­вом — после смерти, в отсутствие и т. п. — в интересах других лиц, получающих все выгоды управления. Доверенное лицо управляло имуществом по собственному усмотрению, могло им полностью рас-

* Из судебного решения 1705 г.//Уолкер Р. Английская судебная система. М. 1980. С. 71.

 

полагать, никому не отчитываясь. И только канцлерский суд, исхо­дя из требований морали и справедливости, давал защиту возмож­ным коллизиям, приказывая trustee действовать определенным об­разом, передавать доходы третьим лицам и т. п., угрожая арестом в случае пренебрежения. При этом доверенное лицо оставалось пол­ноценным собственником имущества.

Из формы trust позднее развились специфические виды совмест­ной собственности и общей собственности, характерные преимуще­ственно для английского права.

Суды справедливости только в период своего возникновения следовали абстрактным принципам морали и Equity. К XVII в. пра­вила судов справедливости утвердились так же прочно, как и «об­щее право». Они были частью закреплены в парламентских биллях. Но еще большее значение для оформления норм судов справедли­вости в жесткую систему имела доктрина обязательности судебного

прецедента.

Для английского права — как для «общего права», так и для права справедливости — характерно важнейшее значение судебно­го прецедента, т. е. связанности судов предыдущими решениями. Заключается это общее правило в том, что (1) решения Палаты лордов обязательны в качестве прецедента для всех других судов; (2) решения Апелляционного суда обязательны для всех нижестоя­щих судов и для самого этого суда, исключая приговоры по уголов­ным делам; (3) решения высоких судов, прежде всего Вест­минстерских, обязательны для низших судов и рекомендательны для последующей юстиции от имени короны. Правило прецедента применяется при истолковании законов, при ссылке на обычаи (в последнем случае достаточно доказать, что некогда однажды данное правило было принято каким-то судом за обычай). В период Сред­невековья правило прецедента только формировалось, и оно имело вид стремления к согласованности разных судебных решений. Впос­ледствии, к началу XVII в., когда коллизии между правилами «об­щего права» и «права справедливости» приобретали иногда поли­тическое значение, правило прецедента стало приобретать все более и более определенный вид.

Для судебно-правовой системы Англии уже со времени ее фор­мирования был характерен дуализм: наличие «общего права» и «права справедливости», каждое из которых опиралось на собствен­ные учреждения и традиции юстиции. Эта двойственность не только не была ликвидирована правовой политикой централизованной мо­нархии, но закреплена законодательно, а также в силу традиции. Важнейшим носителем этой традиции стало правило судебного пре­цедента, обязательного для судов наряду с законами. Все это пред­определило главнейшие особенности исторического английского пра­ва сравнительно с правом других стран континентальной Европы.

 

;< in к 1 (

 

378

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ III

 

379

 

 

 

1