§ 34. Римское право в средневековой Европе

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 

т j

Система  права,  сложившаяся  в древнем,    классическоЦ Риме, не окончила своего исторического существования вместе с па;-| дением Римской империи. Новые государства в Европе создавали^ на исторической основе римских политических и правовых институ­тов, и значительная часть населения в них продолжала жить по тра­дициям римского права и судопроизводства. Римское право обладало особыми внутренними качествами: высокой юридической техникой, разработанностью почти всех сторон правоотношений тогдашнего общества, развитым индивидуализмом,   который выше про­чих ценностей ставил охрану законности частных прав и личных интересов. Этим было предопределено, что в разных странах в раз­ные века значительным будет интерес к использованию, примене­нию римского права для регулирования новых общественных отно­шений. Особое отношение к древнему римскому праву было взаимо­связано с вообще почтительным отношением культуры Средневе­ковья к древности, к праву великой Империи. Римское право стало представляться завершенным Разумом Права, своего рода всеобщей философией и практикой права. Такое историческое перенима­ние,    рецепция (от receptio — усваиваю) — римского права стало важной частью формирования нового национального права в стра­нах феодальной Европы. Рецепция римского права была общеевро­пейским явлением, но в разных государствах она протекала по-свое­му.

Римское право в варварских королевствах

Сформировавшиеся на землях бывших римских провинций в V — VI в. вар­варские королевства (см. § 22) не мог­ли игнорировать традиционное римское право: основная часть насе­ления жила по его правилам. Обычаи и право самих варварских гер­манских племен были еще очень неразвиты, чтобы стать полноцен-

 

ным и совершенным государственным правом. В результате стал происходить особый исторический синтез разных правовых сис­тем. Новые памятники права стремились воспроизвести перерабо­танное римское право и приспособить его к новым условиям. Рим­ское право тем самым как бы продолжило свою жизнь, но это было уже не вполне классическое римское право.

В королевстве Остготов правила римского частного права сохра­нились в полной силе для римлян. В провинциальном судоустройст­ве остались римские процессуальные порядки экстраординарного и искового процесса. Некоторое применение имели нормы римского права и в случаях конфликтов варваров с римлянами. Созданный при короле Теодорихе сводный эдикт-кодекс воспроизвел систему доказательств, применяемую в судах, целиком основанную на рим­ском праве. Юридическая практика засвидетельствовала примене­ние правил, содержащихся в Кодексе Феодосия — одном из первых сводов императорских конституций Рима, распространенном в Евро­пе до кодификации Юстиниана.

В Лангобардском королевстве римское право также сохранило свое действие. Традиционную римскую юстицию варвары упраздни­ли, и суды стали происходить по собственным лангобардским поряд­кам, зафиксированным, в частности, в систематизации под названи­ем Эдикта Ротари (643 г.). Но уже в законах короля Луитп-ранда (VII в.) многие институты и термины (стипуляция, формы за­лога имуществ, основания для расторжения сделок и т. д.) были прямо заимствованы из источников римского права. Семейные и на­следственные права римлян, а также детей от смешанных браков (которые, в общем, не поощрялись в королевстве) регулировались исключительно этими переработанными римскими правилами.

В наибольшей степени романизация права коснулась Вестгот­ского королевства. Вначале короли вестготов пытались сохранить применение исключительно собственного права. Однако несравнен­но более высокая техника римского права, его распространение в среде судей и знатоков права заставили изменить отношение власти к нему. В 506 г. по распоряжению короля Алариха II был подготов­лен и введен новый свод права, известный под названиями «Рим­ский закон вестготов» (Lex romanorum Visigothorum) или «Сокра­щение Алариха» (Breviairum Alaricionum). Бревиарий Алариха был наиболее творческим опытом новой систематизации римского права, в значительной степени самостоятельной (руководителем был граф Гаярих). При его составлении были использованы выдержки из Ко­декса Феодосия, императорских конституций, сокращенный текст «Институций» Гая, отрывки из «Сентенций» юриста Павла, другие римские кодексы и сочинения императорской эпохи. Нормы класси­ческого римского права в Бревиарий подверглись переработке: в ча­стности, было выпущено все, что касалось правовых разделений между римскими гражданами и негражданами, привилегий особого

 

362

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ III

 

363

 

 

 

которых получила особое распространение к X — XI вв. в Северной Италии. Эта ученая и практическая среда стала источником восста­новления впоследствии интереса к римскому праву.

квиритского права и др. Наибольшего внимания удостоились нормы, касавшиеся имущественных и обязательственных прав.

Бревиарий Алариха стал важным правовым источником не толь­ко для римских традиционных городских судов (представленных се­натами и правителями-ректорами), но и для собственных вестгот­ских. Правда, в 654 г. король Хиндасвирд запретил употреблять в судах римское право. Однако за полтора века римские нормы и пра­вила прочно вошли в новое право. Систематизация собственного ве­стготского права в новой редакции — «Народный закон Вестготов» — была в значительной степени проведена с уче­том традиций римского права.

Даже после запрета на прямое применение в судах римского права в ученой и церковной среде королевства вестготов продолжа­лось изучение римского права. Выдержки из источников римского права содержались в широко распространенном сочинении знамени­того церковного деятеля и политика епископа Исидора Севильского «Начала» (VII — VIII вв.). По сути компиляцию римских импера­торских законов представляли и первые систематизации права, вы­полненные для церковных нужд в IX в. В среде практиков бытовали и сокращенные переводы сделанных в Византии комментариев на Свод Юстиниана.

В Бургундском королевстве также в значительной степени было сохранено римское судоустройство и римское процессуальное право. Свод собственного варварского права — «Закон бургундов» (Lex Romana Burgundionum) — не только был написан на латыни, но и заключал в себе многие римские юридические правила и институты. Он применялся к римскому (неварварскому) населению до тех пор, пока в 506 г. не составили особый свод законов для римских граж­дан королевства. Источниками для него послужили выдержки из императорских конституций последних веков, а также сочинения Павла и Гая.

С середины VI в. было разрешено применять римское право к римскому населению и во Франкском королевстве. В 788 г. по ука­зу Карла Великого была опубликована новая редакция Бревиария Алариха II.

Укрепление королевской власти в новых государствах сопровож­далось повышением значения королевских законов. Прямое приме­нение римского права стало выходить из употребления. К VIII в. традиция римского права заглохла в Англии. С 650 г. было запреще­но использовать его в судах Толедского королевства. С середины IX в. запрет коснулся и Северной Франции. Римское право сохрани­лось только в Лангобардском королевстве. Тамошние правоведы и юристы-практики стали даже оценивать римское право как «закон для всех поколений». Под эгидой католической церкви продолжа­лось преподавание римского права в школах. Традиции римского права сохраняли в своей практике нотариусы, деятельность

 

 

Возрождение римского права. Глоссаторы

Общее оживление городской жизни в XI — XII вв. в Европе повысило инте­рес к культурным традициям. Практи­ческие потребности юстиции, особенно в гражданских отношениях, обратили внимание к изучению правового опыта прошлого. Древние памятники римского права стали вновь входить в обиход благодаря их сохранению в научной среде.

Центрами возрождения применения римского права стали Юж­ная Франция и Северная Италия — не только наиболее социально и культурно развитые области тогдашней Западной Европы, но и в большей степени сохранившие наследие римской культуры вообще. Во второй половине XI в. в Провансе были составлены для прак­тических и учебных нужд так называемые «Извлечения Петра». Неизвестный Петр поставил в них своей задачей исследовать «сущ­ность естественного и гражданского права» и на этой основе «ни­спровергать несправедливость». По содержанию «Извлечения» пред­ставляли собой правила из первых 24 книг Юстиниановых Дигест; варварские законы и правовые обычаи Петр игнорировал совершен­но. Истинный «разум права» тем самым связывался только с рим­ским правом, которое следовало вводить в обучение правоведов, а через преподавание — ив практику.

К началу XII в. в городах Ломбардии (Северная Италия) возник­ло несколько юридических школ, тесно связанных с практической юриспруденцией. В поисках ответов на все новые вопросы практики правоведы стали регулярно обращаться к вновь найденным древним памятникам и рукописям текстов римского права — главным обра­зом к собраниям императорских конституций (по варварским пере­работкам, по сокращенным византийским сборникам Юстинианово-го Свода). Древние тексты объясняли, интерпретировали — наибо­лее известной была школа интерпретации университета в г. Павии. Руководства для нотариусов (самые известные написаны в Павии и Вероне) уже прямо воспроизводили многие правила римского права. К древним текстам стали прибегать во всех сомнительных или спор­ных случаях: «Древние говорили, что когда закон не содержит пред­писания относительно известных казусов, то последние должны рас­сматриваться согласно с римским правом, которое является всеоб­щим».

Чисто римская по своим традициям, сложилась школа практиче­ской и теоретической юриспруденции в Равенне. Однако самой из­вестной стала школа Болонского университета.

В конце XI в. в Болонье был основан университет — один из первых в средневековой Европе. Здесь возникла собственная тради­ция преподавания и изучения римского права, оказавшая большое

 

364

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ III

 

365

 

 

 

влияние на теоретическую и практическую юриспруденцию в дру­гих странах. Одним из первых профессоров был Пепо (последняя четверть XI в.). В 1076 г. его даже приглашали для участия в судеб­ном деле по иску местной герцогини, которое было решено с исполь­зованием римских «Дигест». Это было одно из самых первых извест­ных судебных решений средневековья, где римское право было пря­мо использовано как действующее. Подлинным основателем новой школы стал Ирнерий (конец XI — начало XII в.). Он начал регу­лярное преподавание римского права с использованием вновь най4 денных древних памятников, в том числе Свода Юстиниана. При объяснении древних правил Ирнерий комментировал тексты, пыта** ясь суммировать содержание разных правил, и излагал выводы в ви­де кратких замечаний на полях рукописей. Этот метод был воспри^/ нят его учениками. И по нему вся школа впоследствии получила на­звание глоссаторов (от glossa — замечания на полях).

Глоссаторы занялись скрупулезным изучением древних текстов: в их представлениях, рукописные свидетельства не могли быть ни­чем опровергнуты, кроме самих же текстов. Стремясь к непротиво­речивости, они комбинировали разные тексты разных древних авто­ров и памятников, создавая собственные краткие определения и вы­воды. Большое значение имел общий схоластический ме­тод — сравнение всех текстов вместе. В анализе этих текстов, их подразделении на основные и второстепенные понятия глоссаторы достигли высокого формального мастерства. Свои наблюдения по­следователи школы излагали в виде особых сумм (предваритель­ного истолкования части Юстинианового Свода) или сокраще­ний — сборников юридических правил для конкретного случая.

Большую известность приобрели четверо учеников и последова­телей Ирнерия — «четверка докторов»: Булгар, Мартин, Якоб и Гу­го (середина XII в.). Они не только занимались преподаванием, но и в качестве консультантов императора Священной Римской империи оказали влияние на решение многих практических и политических вопросов, использовав опыт римского права. Взгляды их несколько различались. Так, Мартин в своих высказываниях и трудах подчер­кивал значение правовой справедливости и доброй воли, с позиций которых, по его мнению, следовало трактовать и древние тексты. Другой из глоссаторов, Булгар отстаивал идею «строгого права»: в науке и тем более в практике не должно быть места для истолкова­ния законов, дух и буква древнего текста должны соблюдаться неу­коснительно.

Наивысшего расцвета и распространения Болонская школа до­стигла в первой трети XIII в. При профессоре Азо число учащихся праву достигало 10 тыс. (он даже читал лекции на площади). Со­вместно с одним из старших коллег Азо составил переработанный свод правил из римских конституций — Summae, — который стал важнейшим трудом нового правоведения. Выводы и наблюдения

 

школы, итоги анализа римских текстов были изложены в «Полной глоссе» (Glossa Omnia) последнего из знаменитых глоссаторов Ак-курсия (около 1250 г.). Этот труд стал основой для юридической практики на несколько столетий.

Влияние трудов глоссаторов не ограничилось Италией. Во второй половине XII в. в Южной Франции были составлены собственные руководства для изучения и применения римского права в духе Ир­нерия. Несмотря на то что папа римский запретил в 1220 г. препо­давание римского права в Парижском университете (чтобы не было сомнений в единственной ценности церковного права), в правление Людовика IX использование римского права в практике возроди­лось. Особый свод «Книга правосудия и тяжб» почти на 2/3 состоял из цитат римских источников. Для Франции римское право оказалось особенно важным, так как только оно могло проти­востоять разрозненным местным обычаям. Идеи глоссаторов про­никли даже в далекую Англию. В XII в. профессор Вакарий соста­вил «Книгу для бедных студентов», по которой они должны были изучать римское право по сокращенной методе. Вакарий исповедо­вал воззрения Булгара, считая, что только законодатель может ис­толковывать закон и интерпретировать его.

Рекомендации глоссаторов ограничивались тем, что было написа­но по тому или другому вопросу в «Дигестах». Но там многое было устарелым и несоответствующим времени. Древнее право входило в противоречие с новым королевским законодательством. Это вызыва­ло сомнения в безусловной ценности древних правил. Выход был найден следующим поколением правоведов, сделавшим из римского права своего рода общую правовую науку.

Комментаторы (постглоссаторы)

В конце XIII в. на смену глоссаторам и их методу пришли т. н. комментаторы, или постглоссаторы. Родоначальником и теоретиком нового направления позднее стали считать испанского философа Раймунда Луллия (1234 — 1315). Луллий сделал попыт­ку поставить на службу практической юриспруденции, нуждавшей­ся в многочисленных конкретных рекомендациях, новейшие тогда методы испанской (и арабской) философии, в частности «особое ис­кусство, посредством которого можно с разумной необходимостью вывести из общих понятий всякие истины». Он составил несколько общих сочинений по новой философии права, где обосновывал мысль о том, что любые частные положения права могут и должны быть изобретены при помощи непререкаемых «всеобщих принци­пов».

Постглоссаторы довели до совершенства  схоластический метод.   С помощью чисто логических категорий они проводили анализ уже не столько древних текстов, сколько правовых принци­пов   и   институтов.   Нередко   эти   принципы   и   институты   были предполагаемыми   (отсутствовавшими в источниках класси-

 

366

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ III

 

367

 

 

 

ческого римского права). Таким путем были введены общие понятия собственности, обязательства, держания, кото­рых не знало древнее право. Комментаторы ввели в юридическую теорию и практику очень существенное понятие о юридиче­ском лице (persona fictiva — фиктивное лицо), с помощью ко­торого стали разрешаться практически очень сложные вопросы вза­имных требований людей и учреждений, государства, церкви. Осо­бенно важным оказалось новшество, внедренное в классическое по­нятие о собственности: разделение на «прямое господство» (dominium directum) и «полезное обладание» (dominium utile). С его помощью реалии иерархической земельной собственности феодаль­ного типа оказались включенными в общую систему других норм традиционного римского вещного права.

Другим новым приобретением школы постглоссаторов стало без­условное признание первенства принципов естест­венного права. Вырабатывая общие понятия права, пост­глоссаторы одновременно смотрели на них как на универсальные, абсолютные по содержанию и по значению: в таких общих понятиях заключены вечные и неизменные требования права и естественной справедливости. А любые нормы позитивного права (зафиксирован­ного источниками и древними текстами) должны сверяться с безус­ловными заповедями естественного, должны трактоваться в его ду­хе. Согласно одному из правил «юридического искусства» Р. Лул-лия, «позитивное право должно быть сведено к праву естественному и с ним соответственно». Тем самым постглоссаторы стали активно приспосабливать римское право к потребностям своего времени. И это приспособление было особенно влиятельно и важно, так как постглоссаторы не оставались только профессорами либо теоретика­ми, они привлекались в качестве консультантов в судах.

Одним из самых знаменитых комментаторов был итальянский профессор Бартоло де Сассоферрато (XIV в.). Ему принадлежит обобщающий труд по комментированию с новых позиций всего Юс-тинианова Свода. Его идеям, в частности, обязан один из важней­ших принципов европейского обязательственного права, согласно которому содержание соглашения определяется не столько формаль­ными требованиями к сделке, но законами места исполнения, пла­тежа и т. д. Это значительно упростило денежные и другие взыска­ния, заставило внимательнее относиться к местным узаконениям и судебным порядкам. Другим известнейшим из постглоссаторов был профессор Балдус де Убалдис (XIV в.), ученик Бартоло и один из видных судей в городах Северной Италии.

Римское право на пороге Нового времени

К началу XVI в. старые приемы и ме­тоды школ глоссаторов и комментато­ров потеряли общественные симпатии.

Эпоха Возрождения принесла с собою новое, историческое и гума­нистическое отношение к античной культуре, а вместе с этим — и к

 

значимости римского права для современных нужд. Кроме того, в большинстве стран Запада к этому времени сформировалось собст­венное разветвленное королевское законодательство, собственные, пусть и уступающие римскому с точки зрения юридической техни­ки, правовые системы. Судейский произвол, прикрываемый ссылка­ми на «разумную справедливость» в пренебрежение законов, стал вызывать общественное осуждение и оппозицию властей.

Еще одной особенностью и одновременно изъяном применения римского права в Европе было то, что глоссаторы своими трудами заслонили подлинное классическое право. Содержание глосс призна­валось чуть ли не за Священное писание юриспруденции, заключе­ние глоссатора признавалось важнее текста. А любая критика раз­бивалась о вопрос: не думаешь ли ты, что глосса не знала текста или не умела его анализировать так же хорошо? Авторитет глосса­торов подменил собою авторитет римского права. То, что не было в свое время зафиксировано в глоссах, объявлялось несуществующим и недействующим.

I Последователи гуманистического направления стали относиться I к римскому праву по-другому. Свод Юстиниана они начали анали­зировать исторически и филологически. Старые тексты стали очи­щаться от искажений, в римском праве увидели развитие: правила эпохи Цицерона и Цезаря были совсем не такими, как во времена Юстиниана. Отношение к римскому праву как к писа­ному разуму было поколеблено; оно осталось классическим образцом. Новая форма изучения римского права получила назва­ние «галльского метода», и наиболее видными представителями гу­манистической школы стали французы Я. Куяций (XVI в.) и Я. Го-тофред (XVII в.). Куяций был первым, кто исторически трактовал памятники римского права, показал историческую обусловленность многих древних институтов. Готофред составил непревзойденные по мастерству систематизации книги по Кодексу Феодосия, впервые опубликовал по найденным им рукописям полный текст Юстиниа-нова Свода. С этого времени римское право стало составной частью новой юридической науки.

Особое развитие получила рецепция римского права в Голлан­дии. Здесь сложилась так называемая элегантная школа теоретиче­ской и практической юриспруденции (XVII в.). Через голландскую практику правила римского права повлияли на формирование права в Новом Свете, особенно — на морское, международное право.

Наибольшее практическое применение римское право получило в Германии (Священной Римской империи). С конца XIV — начала1 XV в. профессора и доктора права в Германии стали обязательными членами имперских судов. Их заключения играли роль руководяще­го источника права при вынесении решений. Приоритет применения римского права поддерживала императорская власть: единое рим­ское право было оружием в борьбе с местным правовым партикуля-

 

368

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАЬл

 

РАЗДЕЛ III

 

369

 

 

 

ризмом. При проведении общеимперской судебной реформы 1495 — 1530 гг. было специально оговорено, что римское право имеет пря­мую и вышестоящую силу в новых судах («Кто ссылается на рим­ское право, имеет основательный иск»); собственное германское право в случае коллизий должно было уступать место римскому как jus commune (общему праву). Такое прямое использование римского права в качестве общегосударственного получило название нового применения (Usus modernus Pandectarum). В дальнейшем на его основе сложилась знаменитая научная школа пандектного права, повлиявшая на формирование всего нового германского права — вплоть до XX в.

Широкое и преимущественное использование римского права в противовес местным обычаям и кодификациям вызывало и недо­вольство — особенно со стороны дворянства (привилегии которого не находили соответствия в правилах римского). Так, рыцарство Ба­варии в 1497 г. подало в райхстаг прошение, где говорилось: «Совер­шаются многие противные нашим обычаям отсюда обманы, ошибки и затруднения... некоторые из наших профессоров права не знают наших нравов, а некоторые, если и знают, не желают придавать на­шим обычаям значения». Неоднократно в XVI в. земские ландтаги выдвигали требования судить по местным обычаям, а не в соответ­ствии с римским правом. Поклонение уступило место критике, а за­тем и язвительному отношению к римскому праву как собранию схоластических приемов и оторванности от жизни.

Римское право в рецепированном виде стало важнейшим первона­чальным источником формирования новых национальных систем права в Западной Европе. Но оно же явилось причиной значительных деформаций этих систем, с самого начала находившихся под мощным влиянием древней юридической системы — высокой по технике, но принадлежавшей другому обществу и почти другой цивилизации.

1