§ 28. Развитие феодальной государственности во Франции

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 

28.1. Ленная (сеньориальная) монархия X — XIII вв.

Становление Французского королевства

Формирование самостоятельного Фран­

цузского государства не было едино­

временно. Оно заняло почти два ве­

ка — от формального распада империи Каролингов в середине IX в.

до основания новой королевской династии в конце X в. После обо­

собления по Верденскому договору 843 г. Западно-Франкского коро­

левства (см. § 22) политическое дробление бывшей Галлии продол^

жилось. В первой половине X в, самостоятельными государствами

стали южные герцогства. Под властью последних Каролингов оста­

лись только территории северо-запада страны. После продолжитель­

ных междуусобных войн и смерти последнего из династии Карла Ве­

ликого французская знать избрала на престол основателя новой ди­

настии Гуго Капета (987 г.) из владетельных графов Парижских. В

X в. за страной закрепилось и новое историческое название Фран­

ция (по области вокруг Парижа — Иль де Франс).    ,

Номинально находившаяся под властью королей из династии

Капетингов, Франция в XI — XII вв. не составляла государст­

венно-политического целого. По существу, она распадалась на не­

сколько весьма значительных по территории герцогств, крупнейши­

ми из которых были Нормандское, Бретань, Бургундское, Гаскон-

ское, а также многочисленные графства. Владетельные герцоги и |

графы были практически независимыми, хотя и признавали себя:,

вассалами общего короля.

Государственно-политическую раздробленность Франции предоп­ределяло и усугубляло, во-первых, состояние социально-экономиче-г

^___       .               :               J

 

Гских связей эпохи, а во-вторых — наличие по существу двух раз­ных народов, говоривших на разных языках (собственно француз­ском и провансальском), принадлежавшим разным культурам. Юг Франции до XIII в. номинально числился в составе королевства. Власть Капетингов простиралась в основном по территории северо-1 французской народности.

Первые короли династии Капетингов были, по сути, крупными I феодалами с особым титулом. Никаких полномочий государственно-|Lro характера королевская власть не подразумевала. У них не было Непостоянного местопребывания. Государственное единство сводилось к общепризнанной феодальной иерархии ленных связей. Феодаль­ные иммунитеты и сеньориальные права во Франции получили наи­большее развитие. В этом смысле Французское королевство X — XIII вв. было классическим   примером   ленной (сеньори­альной) монархии.

В полной мере сеньориальная власть принадлежала только ве­ликим  сеньорам.   (ВХв. таких было 55: 7 герцогов, 44 графа, маркиз и 3 виконта; в XIII в. — число «великих» возросло до 77.) Только они имели право в собственном смысле управлять  своей территорией, назначать представителей (вице-графов) с аналогич­ными своим административными полномочиями. Только таким сень­орам принадлежало право назначать должностных лиц. Вокруг них группировался  сеньориальный   двор   из вассалов (вообще вассалы были и у менее крупных феодалов). Сеньоры располагали собственной армией   из вассалов и их людей (собственно фео­далов),    а также из привлеченных к службе разночинцев. Только к началу XII в. обычай ограничил продолжительность феодальной службы 40 днями в году. Частная война была типичным средством отстоять свои права, и поэтому право   войны   по собственному усмотрению было одной из важных феодальных привилегий. Только в XI в. под влиянием церкви были установлены некоторые правила «Божьего мира», согласно которым нельзя было атаковать женщин, детей, духовных лиц, земледельцев, безоружных, а также грабить мельницы, урожай, церкви. Сеньору принадлежала и вся полнота юрисдикции   на своих землях в отношении людей всех сосло­вий. Собственно сословный строй начал формироваться во Франции строго в рамках сеньорий; прежде всего это касалось дворянства.

В XII в. французские короли сделали первые шаги по усилению своей власти и государственной централизации. При Людовике VI был положен конец сопротивлению вассалов внутри королевского домена. Благодаря деятельности его канцлера Сугерия установилась единая администрация домена. В начале XIII в., благодаря военным и дипломатическим успехам короля Филиппа-Августа II королев­ский домен значительно вырос, были отвоеваны бывшие владения английской короны. Под эгидой короля были установлены новые ог­раничительные правила ведения частных войн: 40 дней короля, в

 

297

296

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

течение которых запрещалось атаковать, право королевского покро­вительства и др.

Формирование королевской администрации

С расширением королевского домена и возрастанием роли королевской власти стала формироваться государственная администрация. Администрация эта была в главном д о м е н и -а л ь н о и , и ее значение напрямую зависело от отношений короля с великими сеньорами.

Королевская власть вначале сохраняла свои ленные основания. Еще в 869 г. франкский король Карл Лысый при коронации дал присягу в том, что будет защищать церковь, хранить верность в от­ношении грандов и народа, уважать правосудие, поддерживать мир. Эти добровольные ограничения повторяли впоследствии все Капе-тинги. Вместе с тем благодаря влиянию и поддержке церкви вырабо­талась идея об особых священных правах короля. Утвер­дился принцип единства и воспреемства власти в полном объеме. После споров, в 1223 г. закрепилось право первородства в престоло­наследии. С конца XII в. установился и порядок фамильного престо­лонаследия без формального участия грандов. В правление Филип­па-Августа II выросло число прямых вассалов короля (до 32 герцо­гов и графов, 60 баронов, 75 шателенов, владельцев замков, 39 го­родских коммун). Его власть стала рассматриваться как власть вы­сшего господина, а затем и особого повелителя. Король, да­же если приобретал земли, связанные с подчинением другому фео­далу (оммажем) , был свободен от этих обязанностей (с 1124 г.). К XIII в. все жители в королевстве считались поддан­ными короля и должны были ему повиноваться; это распростра­нялось и на супругу и родных короля. С конца XIII в. короли закре­пили за собой право законодательствовать наряду с покровительст­вом подданных и правом суда.

Организация центральной администрации была взаимосвязана, однако, с феодально-ленной системой.

Основным учреждением был Королевский двор, который состав­ляли вассалы короля. Свое происхождение он вел от аналогичных советов эпохи Каролингов. Ассамблея собиралась по желанию коро­ля. Одной из основных обязанностей вассалов было участие в этом совете. Позванный лично был обязан присутствовать под угрозой конфискации имения. Курия играла роль в первую очередь поли­тического совета короля. Однако традиция не предусматри­вала обязанности короля следовать решению (до XIII в. Капетинги безусловно соблюдали советы курии). Во вторую очередь курия бы­ла королевским судом (обычно король вершил суд сам) в важных случаях. С конца XII в. в составе курии выделился Двор пэров Франции (из 6 духовных и 6 светских грандов — герцогов Нормандии, Аквитании, Бургундии и др.); они имели привилегию судиться только равными себе.

 

РАЗДЕЛ III

Собственно администрация сосредоточивалась в Дворце короля, органе домениального, а затем и общегосударственного правления. Дворец обладал внутренней иерархией. На первом месте там были члены    королевской    семьи.    Вначале они располагали признанным правом участия в управлении, но с XIII в. и королева, и престолонаследник были отстранены от прямого влияния на госу­дарственные дела. Затем окружение   короля    — духовные и светские, занятые специальными делами. И наконец круг долж­ностных   лиц,    многие из которых перешли по традиции от империи Каролингов. Наиболее важной фигурой в XI — XII вв. был сенешал   — командующий армией, высший судья, дворецкий и начальник местных администраторов; но в 1191 г. должность упраз­днена. Главой конного войска был коннетабль,   при нем суще­ствовал чин  маршала   — помощника. Среди чисто дворцовых администраторов ранее других стабильным стал чин кравчего. По указу 1261 г., дворец уже особо подразделялся на 6 «правлений» по отраслям хозяйства. Дела короля велись камердинером,   в его же ведении были сокровищница и архивы. Но с середины XII в. чин этот стал только почетным званием. На главное место в адми­нистрации выходит  канцлер    (до XIII в. — из духовных лиц). На него перешли функции сенешала, он возглавил королевскую юс­тицию, составлял королевские акты. Возрастание значения должно­сти канцлера вызывало опасение королей: в 1227 — 1315 гг. пост

был вакантным.

Начало организации местной администрации относится к сере­дине XI в. Для сбора королевских доходов и хозяйственного управ­ления в домениальные округа были назначены прево (посланцы). Число условных округов росло: с 41 в 1179 г. до 80 в 1285 г. Прево были не только финансовыми агентами, но и судьями (причем до конца XII в. — с полной юрисдикцией), а также администраторами. Назначали их из числа, как правило, буржуа, и на 3 года; король сохранял полное право отзыва.  На юге аналогичные должности обозначались иначе. С ликвидацией должности сенешала (на кото­ром лежала обязанность контроля за прево) для общего надзора на места стали посылать бальи; каждому назначался особый округ (бальяж) ,   включавший   несколько   превотажей.    Бальи был как бы генеральным инспектором. Когда в королевский домен входила целостная сеньория, туда ставился администратором мест­ный сенешал   (ему по иерархии подчинялись бальи и прево). И сенешалов, и бальи назначали уже из мелкого дворянства, они дол­жны были знать право. Со временем к ним перешли не только воен­ные и финансовые функции, но и суд от имени короля.

Реформы Людовика IX

В XIII веке обозначившийся процесс централизации и усиления королев­ской власти был закреплен рядом реформ, проведенных в прав­ление Людовика IX Святого (1226 — 1270). Реформы были

 

»

 

298

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ III

 

299

 

 

 

что   опирались   на   новые   явл..ч<ия   в

тем   более   значительны, социальной   жизни.

К середине XIII в. практически сгладились внутрисословные раз­личия между слоями средних и мелких феодалов: владельцами зам­ков, шателенами, и рыцарством; сформировалось многочисленное и единое сословие дворянства (до 50 тыс., что составляло около 2% населения страны). Его интересы разнились с социальной позицией грандов и более склонялись в сторону королевской власти. Оживле­ние экономической жизни вызвало рост городов и их борьбу за пра­вовую и политическую самостоятельность. В этой борьбе с сеньора­ми города опирались на поддержку королей, в свою очередь стано­вясь их опорой в борьбе с сеньориальным феодализмом. В XIII в. началось массовое освобождение французских крестьян от личной зависимости путем выкупа феодальных повинностей. В деревне формировалось новое сословие земледельцев, видевших в сеньорах главных своих противников.

Одной из важнейших попыток изменить феодально-сеньориаль­ный режим была военная реформа. Людовик IX запретил вообще (1258) вести любые частные войны, сюда же были причисле­ны дуэли и турниры. Запрет пришлось приостановить в 1272 г., его вводили снова, но в действие он не вошел ранее XIV в. Было введе­но правило, что вассальные обязанности и верность не действуют в случае выступления своего сеньора против короля. В городах начато формирование своей милиции (ополчения), находившейся под нача­лом королевских военных.

В ходе административной реформы был создан институт коро­левских следователей (1247). Им вменялось в обязанность контролировать на местах деятельность бальи, собирать других ко­ролевских уполномоченных в особые ассамблеи, расследовать обвинения и даже приводить приговоры в исполнение. В важных случаях они могли лично обращаться к королю. Чтобы пресечь сра­щивание бальи и сенешалов с местным населением, вводились за­преты на приобретение ими имуществ на местах и даже запреты се­мейного характера.

На территории домена вводилась единая королевская монета и запрещалось хождение денег других сеньоров. В герцогствах и граф­ствах хождение королевской монеты также было обязательным (но не исключительным). Стали тем самым формироваться финансовые прерогативы короны.

В 1260 г. было положено начало правильной организа­ции высшей юстиции путем выделения из королевской курии особого парламента (см. § 36). Из той же курии выделилась группа должностных лиц («назначенных») для особого надзора за финансовыми делами короля. В судебных делах вошла в обыкнове­ние письменная процедура, заимствованная из римского права. В курии образовался совет специалистов, куда привлекались главным

 

образом правоведы -легисты для подготовки законов и судеб­ных решений. Влияние легистов на государственную и правовую жизнь Франции все более возрастало, и в последующие столетия оно стало важным фактором перемен в институтах власти и доктри­не власти короля.

28.2. Сословная монархия XIV — XV вв.

Укрепление королевской .власти

Государственно-политические тенден­ции, наметившиеся в развитии власт­ных структур к XIII в., получили даль­нейшее продвижение в XIV — XV вв. Хотя общественная жизнь страны была отягчена такими разорительными и малоспособствую­щими укреплению государственности событиями, как Столетняя война с Англией (1337 — 1453 гг.) и крупнейшими народными дви­жениями: Парижским восстанием и Жакерией. В этих условиях ук­репление монархии было возможно только во взаимодействии с инс­титутами, выражавшими интересы сословий.

К началу XIV в. королевский домен охватывал уже 3/4 террито­рии страны. Монархия даже нашла силы, чтобы начать территори­альную экспансию на Юг и во Фландрию. Важнейшей предпосыл­кой возрастания роли королевской власти стала победа короля Фи­липпа IV в длительном конфликте с римскими папами за поли­тическое верховенство. В течение почти века римские папы находи­лись в прямой зависимости от французских королей (т. н. Авиньон­ское пленение пап 1309 — 1378 гг. — по французскому городу, куда папы были вынуждены перенести свою резиденцию). Отношения с Римом на новых принципах были окончательно урегулированы только в 1516 г. согласно Болонскому конкордату (со­глашению). По нему обеспечивалась гегемония французских коро­лей над французской церковью, их права назначать кандидатов на церковные должности и получать доходы с имуществ, но закрепля­лись и некоторые административные и имущественные права пап.

В XIV в. королевская власть приобрела новые полномо­чия и частью даже новое политическое содержа­ние. Приоритетный сеньориальный статус короля (характерный для ленной монархии) сменился исключительным, государствен­ным, основанным не на отношениях вассалитета, а на подчинении безусловного подданства. В XV в. был общепризнан принцип терри­ториальной независимости и нераздельности королевского домена; никто из членов королевской фамилии не мог претендовать на вы­дел ему какой-либо части земель Франции. Престол стал наследст­венным строго в роде царствующего монарха. В 1358 г. утвердилось правило древнего Салического закона, согласно которому престол мог передаваться только наследникам мужской линии.

Основываясь на учениях королевских легистов, поддерживавших самостоятельность и особую неограниченность власти короля (в том

 

300

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

раздел т

 

301

 

 

 

числе в интересах борьбы с римским папой), сложилась поли­тическая доктрина новой французской монархии. Ее исходный мо­тив составило положение, разработанное легистом Гийомом де Плэ-сианом (1303), о том, что король Франции является и м п е р а то­ром в своем королевстве и, следовательно, располагает столь же независимым положением и неограниченными правами. Содержа­ние королевской власти расширилось в правовом смысле. Согласно акту Карла V (1372), король полагался защитником публичного ми­ра в стране, а знать — королевскими слугами; его личность и права особым образом охранялись, а покушение на них составляло особый состав преступления («в оскорблении величества»). Королю принад­лежало право наказания за незаконное ношение оружия, за фаль­шивомонетничество, за нарушение ордонансов (которые тем самым становились общеобязательными). Исключительно королю принад­лежали привилегии определять сословный статус подданных: жало­вать права дворянства, узаконить внебрачных детей, давать статус горожанина-буржуа (причем вне зависимости от реального места проживания). Король приобрел правовые прерогативы: освобождать от ответственности в случае преступлений, издавать повеления, вводить новые налоги.

В наибольшей степени возросла законодательная власть короля. Согласно особому постановлению Филиппа IV, все должностные ли­ца обязывались без возражений исполнять королевские приказы; их исправление или изменение могло быть сделано только королем, не­выполнение приказов чиновниками должно быть объяснено. В XV в. королевские указы — ордонансы стали безусловными закона­ми для всего общества.

Законодательная власть короля не была неограниченной. Счита­лось, что существуют особые «фундаментальные з а к о -н ы » королевства, которым нельзя не следовать. В большинстве они касались престолонаследия и домениальных прав (наследие только по мужской линии, по праву строгого старшинства, в возрасте и в со­стоянии духа, соответствующем короне, — в 14 лет и небезумным, законным наследником, при нераздельности домена и сохранении за королем права выкупа на земли). В XVI в. к этим законам прибави­лось безусловное требование принадлежности к католицизму. «Фун­даментальные законы» не были только доктриной легистов. Они были зафиксированы в королевских актах, решениях церкви и в правовой традиции и составляли реальное публичное право королевства.

Генеральные штаты           Стремление короны к централизации и

резкому усилению королевских полно­мочий вызывали оппозицию среди правящих сословий, особенно знати. В кризисные политические моменты общественное согла­сие — деланное или реальное — для короны стало острой необходи­мостью. Вследствие этого и во Франции возникло учреждение с чер­тами сословного представительства, характерное для сословной мо-

 

нархии, — Генеральные  штаты.  Хотя  оно  изначально не  имело столь самостоятельного статуса, как парламент в Англии.

Генеральные штаты исторически выросли из феодальных советов эпохи ленной монархии. Согласно феодальному обычаю, участие в совете вассалов было неотъемлемой обязанностью вассалитета. С се­редины XII в. в таких советах участвовали и представители приви­легированных городов. Ассамблеи созывались королем, как правило, чтобы заручиться поддержкой трех сословий страны: светских и ду­ховных вассалов, горожан — в политике против знати. Иногда со­словия собирались по отдельности, иногда — вместе. Нередко собра­ния различались по географическому принципу: Лангедок (север-центр)/Лангедойль (юг). В конце XII — первой половине XIII в. та­ких собраний было свыше 20. Во второй половине XIII в. эти ассам­блеи спонтанно перерастают во Всеобщий совет, который время от времени созывает король.

В 1302 г. французский король созвал сословия, чтобы те поддер­жали его в борьбе с римским папой, в 1308 г. — чтобы санкциони­ровать ликвидацию богатого и независимого рыцарско-духовного ор­дена Тамплиеров. Эти ассамблеи созывались королем уже не как сеньором, а как главой Франции — с 1302 г. ведет начало сослов­ное представительство в королевстве. С середины XIV в. за ним за­крепляется название Генеральных штатов (сословий).

Между 1314 и 1328 гг. ассамблеи приобретают новый характер: король запрашивает у сословий согласия на новые субсидии, унифи­кацию монеты, на пополнение истощенной казны. Особенно возрос­ло значение Штатов в годы Столетней войны. Тогда, в случайных обстоятельствах резкого ослабления королевской власти и военных поражений, сословия вырвали у короля Великий мартовский ордо­нанс 1357 г. Согласно нему, решения Штатов должны были счи­таться окончательными и входить в силу без королевского одобре­ния. Финансовые субсидии могли бы расходоваться только на пред­писанные Штатами цели. Сословия записали за собой право соби­раться регулярно в любом месте для «устройства хорошего управле­ния государством». Была сделана даже попытка поставить под конт­роль Штатов королевскую администрацию. Однако ордонанс про­держался недолго и почти не применялся. Он показателен лишь для стремлений Штатов утвердить свое верховенство над короной.

В XIV — XV вв. созыв Генеральных штатов определялся индиви­дуальными приглашениями короля к духовным и светским магна­там, городам, привилегированным корпорациям, университетам и т. д. Дворянство приглашалось выбрать представителя от бальяжа. Де­путат должен был исполнять строго то, на что его уполномочивали избравшие и данный ими мандат. В 1484 г. порядок созыва изме­нился: кроме знати, получавшей индивидуальные приглашения, все остальные должны были избрать депутатов; в XVI в. утвер­дился и порядок избрания по бальяжам и сенешалствам.

 

303

302

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

1'АЗДЕЛ III

 

 

 

Единой организации работы Штатов долгое время не было. Каж­дое собрание носило свой характер: то сословия заседали вместе, то — по отдельности. Программа сессии определялась королем, и депутаты лишь могли выразить свое мнение по королевским предло­жениям. Со временем голосование по бальяжам сменилось голосова­нием по сословиям в целом.

Компетенция Генеральных штатов была неопределенной. В ос­новном они высказывались по троякого рода делам: а) вотированию налогов, ежегодных и новых субсидий; б) мирным соглашениям или переговорам, изредка — по политическим решениям внутренних конфликтов; в) предложениям и просьбам от сословий королю. Пер­вое из полномочий практически отпало после 1439 г., когда Штаты утвердили постоянный государственный налог.

В конце XV и в XVI вв. нередки были случаи, когда сословия от­казывались утвердить королевские предложения. Следствием этого бывали значительные перерывы в созыве представительства — по 20 или даже 70 лет. Созывать или не созывать сословия — это остава­лось полностью на усмотрении короля. Совершенно не влияли Шта­ты и на законодательство. В силу таких особенностей своего поло­жения Генеральные штаты лишь эпизодически противостояли коро­лю, а в целом действовали с ним заодно и стали даже весомым ору­дием в политике государственной централизации страны.

Государственная                Укрепление королевской власти сопро-

администрация   вождалось      формированием       новых

принципов      государственного

управления: все власти, все решения зависят только от короля, но король не управляет один — существуют государственные дела и должности. К XIV в. большинство прежних домениальных и дворцо­вых чинов и должностей утратили свое значение. На их место воз­никли новые. Многие из них были качественно иными: назначение производилось королем или специальными ассамблеями пожиз­ненно. Эти должности стали составлять как бы новый род фео­дального пожалования, позднее — действительно передаваемого по наследству. Так начала формироваться особая прослойка — «дво­рянство мантии» (т. е. получавшие дворянство не по военной, а по гражданской службе).

Единственный из прежней эпохи, кто сохранил свой статус, был канцлер (должность восстановлена в 1316 г.). Значение его даже возросло. Канцлеру подчинялась королевская канцелярия, он был хранителем печати, все королевские акты удостоверялись им. На канцлера была возложена обязанность следить за соответствием приказов и распоряжений ордонансам, только после контроля он мог поставить королевскую печать. Канцлер представлял корону в Генеральных штатах, в дипломатических сношениях. По-прежнему он оставался главой коронной юстиции, назначал судей, руководил советами феодалов.

 

В центральной администрации появились и совсем новые долж­ности с новыми общегосударственными функциями. Для управления финансами созданы были чины государственных казна­чеев (для обычных дел) и генералов финансов (для эк­страординарных сборов). В королевской канцелярии с конца XIII в. появляются должности тайных секретарей, или секре­тарей-нотариусов, которые вели дела Королевского совета. Трое из них стали даже особо назначенными специалистами — пра­вителями дел Совета. Для обеспечения тайны дел в начале XV в. четверо секретарей специально были приставлены к финансовым решениям. В конце XV в. они получили право лично представлять документы на подпись королю, а один (секретарь руки) — даже подписывал за монарха, подражая его почерку. Это было нача­ло новой министерской администрации.

Основным органом принятия государственно-политических ре­шений стал Совет короля (сохранившаяся Королевская курия по­сле выделения из нее парламента). Совет не был постоянным по составу, в него призывали королевских администраторов, прелатов, городскую знать. После кризиса 1314 г. знать добилась права при­сутствовать в Совете. В 1316 г. Совет стал   Большим    сове­том,    в котором наряду с легистами заседали 24 представителя светской и духовной знати. Остальных назначали особые комиссии, и они носили звание  советников   короля.    Собирался Со­вет раз в месяц. Однако с начала XV в. король переключил Совет преимущественно на разбор дел королевской юрисдикции. Со вре­менем политическое значение его упало (для выражения требова­ний сословий и знати были Генеральные штаты). В 1497 г. Совет окончательно был сделан учреждением юстиции и составлялся из чиновников.   Наряду   с   Большим   советом   при  дворе  оформился Тайный   совет   короля, куда приглашались исключительно по королевскому желанию.

В местном управлении прежние должностные лица (прево и бальи) потеряли к XIV в. свое значение, свои финансовые полномо­чия, а затем и административные; они стали только королевскими управляющими в домениальных владениях, а в силу этого остались и судьями. С конца XIV в. бальи получили право назначать себе за­местителей (лейтенантов). С 1498 г. лейтенанты стали на­значаться непосредственно королем и вытеснили бальи из админист­рации.

С XIV в. возник и новый чин «генеральных замести­телей» (лейтенантов) — почти всегда из знати или принцев кро­ви. Они делались как бы представителями всех прав короля в той или другой местности с правами помилования, издания указов, на­значения податей. В XV в. число генерал-лейтенантов возросло, почти во всех приграничных провинциях к ним перешло местное управление. Права несколько сократились. Но в целом они стали

 

представителями новой централизованной администрации. К началу XVI в. стабильно существовало 11 таких новых «губернаторств».

В отдельных областях Франции существовали также (отчетли­во — с середины XIV в.) местные сословные представительства, по­добные Генеральным штатам. Назывались они везде по-разному: Совет, Парламент, Люди сословий. К середине XV в. закрепилось общее обозначение: Штаты провинций. Состав был различен, одна-ко обязательно присутствовали духовенство, дворянство и города (крестьяне нигде не допускались). Штаты созывались обычно дли выслушивания мнений по финансовым вопросам. Выборы в них не практиковались, и они оставались институтом местного феодализма, С середины XV в. корона повела борьбу за их ликвидацию.

28.3. Завершение государственной централизации: XVI — начало XVII в.

Национально-политическое объединение

Усиление королевской власти в период сословной монархии подготовило госу­дарственно-политическую основу для

дальнейшей централизации и национального объединения Франций!

Благоприятные возможности открылись с окончанием Столетней^

войны. С середины XV в. королевская власть начала последовательг'

rfo ликвидировать политические остатки феодализма в стране, тер^

риториальный и сословный сепаратизм.     ,;

Решительные шаги в национальном политическом объединенной

были сделаны в правление Людовика XI (1461 — 1483 гг.). Коронер

одержала победу в остром внутриполитическом единоборстве с coroj-i'

зом территориальных магнатов во главе с герцогами Бургундии -Ц

Лигой общественного блага. К Франции были присоединены Про-!

ванс с крупными средиземноморскими портами, в конце XV в. —«

Бретань. К началу XVI в. Франция была самым большим по терри^|

тории и по числу населения государством Европы. > [;

Монархия XVI в. стала уже безусловным центром государствен-* ного единства страны. Особую роль здесь играло подчинение домов членов королевской фамилии, принцев (с XIV в. на престоле были представители боковой ветви Капетингов —Валуа), королевскому двору и в конечном счете их слияние воедино. В середине XVI в. на придворной службе короля состояло около полутора тысяч выходцев из знатнейших семей королевства. Это было важным инструментом сращивания политических интересов короны и дворянства, а вместе! с тем и контроля за привилегированными сословиями.

Серьезный раскол, уже не по территориальному, а по более су­щественному — социальному и религиозному признаку, в королев­стве наступил в середине XVI в. после распространения во Франции идей Реформации. Движение гугенотов (сторонников Кальви­на) получило поддержку со стороны самых разных общественных сил, недовольных монархией. Вновь французская знать продемонст-

 

рировала свое двойственное отношение к росту значения королев­ской власти, даже при дворе сложились противоположные по инте­ресам политические группировки. Государственный раскол сопро­вождался рождением новой антимонархической политической идеи. «Народ существовал прежде королей, — говорилось в одном из политических документов движения гугенотов. — Народ создал ко­ролей для собственного блага. Во всех странах короли обязаны сво­им существованием народному избранию». Без согласия народных представителей король, подразумевалось, не вправе принимать важ­ных решений.

Раскол в государстве приобрел и организационную форму. В 1576 г. для борьбы с протестантизмом сложилась Католическая лига во главе с герцогами Гизами. Новая ассоциация выдвинула програм­му борьбы за прежние права провинций, Генеральных штатов; при­надлежность к Лиге была объявлена обязательной для католиков. На протяжении полувека Францию потрясали события Религиозных войн (1562 — 1594). В войнах между католиками и гугенотами участвовали иностранные государства, наемные отряды, в стране об­разовывались независимые правительства.

Государственно-политическое примирение в стране было достиг­нуто только в правление нового короля Генриха IV (1594 — 1610), основателя династии Бурбонов. Особый Нантский эдикт 1598 г. ус­тановил в королевстве условное равноправие двух вероисповеданий: католицизм объявлялся официальной религией, но протестанты по­лучали гражданские права, свободу богослужений. В качестве га­рантии их свобод за гугенотами сохранялись права на свои ассамб­леи, крепости и гарнизоны. По существу образовалось государство в государстве по религиозному признаку. Политическая организация гугенотов была ликвидирована только в 1628 г. после захвата и раз­грома их крепостей. Государственная централизация в основном за­вершилась.

Централизация государственной системы

Государственно-политическое объеди­нение страны и нации, оказавшееся сложным во Франции, было одной сто­роной общего процесса централизации. Вторую сторону составляли преобразования государственно-административной системы — иног­да единовременные, иногда растянувшиеся на значительный истори­ческий период. Некоторые предпосылки таких преобразований сло­жились уже во второй половине XV в.

Одной из важных предпосылок была новая военная организация. Переход к новой армии был обусловлен и собственными причинами: военными неудачами в Столетней войне. Уже в ходе этой войны на­ряду с феодальной армией, реорганизуемой на началах наемной службы, стала формироваться королевская армия. На основе по­лучаемого с разночинцев «выкупа за службу» король набирал во­лонтеров, в основном иностранцев. Волонтеров группировали в ро-

 

306

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ III

 

307

 

 

 

ты по главе с лейтенантами; правда, эти отряды нередко превра­щались в разбойничьи шайки. Настоящая королевская армия была создана после реформ Карла VII в 1439 — 1445 гг. Феодалам запре­щалось иметь собственные наемные отряды, собственные крепости, им запрещалось отправляться на войну вне Франции. Было создано 15 рот солдат, набираемых из дворян (каждая по 600 копий), во главе с капитаном. Капитаны приносили клятву верности ко­ролю. Набор был вольным, но служащим казна платила; оплачива­лось и обмундирование. Каждая рота размещалась в большом горо­де. В 1448 г. было положено начало собственно «национальной» ар­мии из рекрутов-разночинцев: каждая община должна была выста­вить стрелка за свой счет. Сбором армии и ее оснащением руководи­ли местные власти.

В XV — XVI вв. сформировалась единая система государствен­ных финансов. До XIV в. доходы короля были составлены из чисто феодальных по источнику поступлений: доходов от домена и сборов с вассалов. С 1439 г. был установлен постоянный (из года в год взи­маемый) королевский налог — талья — на содержание армии. Размер его основывался на обычае, но с конца XV в. право короля повышать налог реально не оспаривалось. Помимо этого, были осо­бые королевские налоги. Наиболее важным была личная талья, взимаемая с доходов разночинцев. Духовенство и дворян­ство ее не платили. В XV в. на юге был введен поземельный налог — также только с земель разночинцев. С этого же времени развивалась и система косвенных налогов.

До XV в. финансовая администрация находилась в зачаточном состоянии. В XVI в. для общего управления четырьмя казначеями и четырьмя генералами финансов (для руководства 4 областями коро­левства) была введена должность сюринтенданта,   казначея и генерала в одном лице. Вместе с прежними он составлял Совет по финансам, главной обязанностью которого была разработка и веде­ние бюджета. В 1523 г., после финансового кризиса, была создана единая королевская  казна.    Ею руководил  казначей',   под- ^ чинявшийся только королю. Казначей и генералы утратили право f распоряжаться средствами. Распоряжаться могли только Совет или » суперинтендант     финансов      (должность   появилась   в t 1561 г.). Помимо этого, под управлением парламентов были 3 ок- { ружные   счетные   палаты;    Парижская палата играла роль общегосударственной. Палаты контролировали расходы и счета, уп­равляли королевским доменом, а также обладали юрисдикцией по финансовым делам, в т. ч. уголовной.

В центральной администрации возросла роль королевского сове­та, который практически сосредоточил все нити государственного управления. Составляли его традиционно: (1) принцы крови и пэры, (2) высшие должностные лица короля, (3) советники, избранные из низших администраторов. Короли, которые правили более самовла-

 

стно  принцев не созывали; в смутное время их присутствие стано­вилось необходимым. К концу XVI в. Совет все более специализиро­вался  Ранее других в нем выделился Совет   дел   (так по-ново­му стали звать прежний Тайный). В этом Совете, собиравшемся ежедневно, король проводил реальную работу по управлению госу­дарством- другим обязательно присутствующим здесь был канцлер. При Генрихе IV Совет особенно расширился: в него приглашали принцев  государственных секретарей. Другими частями Совета ко­роля стали особые  Госу да рственный   совет    (здесь зани­мались  финансами,  должностями,  местным  управлением;  король еженедельно утверждал его решения)  и   Совет   финансов, образовывавшийся периодически. Юрисдикция Совета короля пере­шла к Совету   партий,   составленному только из чиновников под началом прокурора   короля.

В административном окружении короля возникли новые должно­сти _ 4-х государственных секретарей (с 1547 г.). Им поручались самые разные дела: надзор за посольствами, внешними делами, гу­бернаторами. Со временем их роль возросла именно в политической сфере Королевские решения стали готовиться секретарями. Секре­тари постепенно становились министрами, зависившими только от короля.

«Регулярная монархия» Ришелье

Окончательное укрепление королев­ской власти, завершение администра­тивной централизации и создание, по сути новой в политическом отношении монархии связано с правле­нием первого министра и кардинала Франции А. Ришелье (1624 — 1642) в царствование Людовика XIII.

Ришелье обратил на себя внимание еще в 1614 г., участвуя как представитель  духовенства  в   последних  Генеральных  штатах.  С 1624 г  он занял место в Совете короля, а несколько позднее и со­зданный для него пост первого министра. Под руководством Ришелье были завершены важнейшие государственно-политические меропри­ятия-   разгромлены   войска   гугенотов,   ликвидирована   их   поли­тическая    самостоятельность,    разрешены   сложные   внешнеполи­тические кризисы. Руководствуясь идеей создания могущественного королевства («Моей первой целью, - писал Ришелье, - было вели­чие короля моей второй целью было могущество королевства»), ми­нистр провёл целый ряд правовых и административных реформ. Дво­рянству было запрещено иметь укрепленные замки и вооруженные свиты   под угрозой смертной казни запрещались дуэли, нарушения правил дворцовой и воинской службы. Орудием государственной ка­рательной политики стали суды, которым предписывалось сначала карать   а затем уже искать законные обоснования («Если во время разбора обыкновенных дел суд требует бесспорных доказательств, со­всем иначе в делах государства: здесь то, что вытекает из основатель­ных догадок, должно почитаться за явные свидетельства»).

 

308

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ III

 

309

 

 

 

 

 

Главной из административных реформ Ришелье было введение в местном управлении постоянных интендантов взамен всех прежних властей. Они становились основными представителями власти в провинциях, получив практически неограниченные полно­мочия. В центральной администрации при Ришелье особенно рас­цвела чиновная (потому противостоящая знати) бюрократия: число государственных служащих достигло 40 тысяч. Правовая политика Ришелье была, однако, намеренно враждебна интересам нарождаю­щейся буржуазии: подконтрольное королевской власти дворянство составляло цвет идеального общества, согласно Ришелье. Другой чертой нового государственного порядка должна быть строгая регу­лярность и регламентированность. «Все политики согласны в том, — писал он в своем «Политическом завеща­нии», — что если народ будет излишне своеволен, будет невоз­можно держать его в правилах его долга». Королевские ордонансы издавались по самым разным вопросам, касавшимся даже домаш­ней хозяйственной жизни.

В десятилетия правления Ришелье государство начало вмеши­ваться в новые социальные сферы и стремиться к их регламентации. На основе меркантилизма устанавливался контроль за тор­говлей и промышленностью; главной целью этого контроля было увеличение поступлений от них в казну. В 1629 г. была установлена монополия внешнеторговой перевозки товаров для французских ко­раблей. Наиболее жестко регламентировались производство и тор­говля продовольствием и зерном. Буквально на каждый продукт бы­ла создана своя «полиция». Ремесленное производство разрешалось только в составе корпораций-цехов. Основание мануфактур, начав­шееся в стране, разрешалось только на основе королевской привиле­гии. Чтобы воспрепятствовать рабочим уходить с предприятий, они освобождались от налогов.

Впервые государство стало активно и регулярно вмешиваться в жизнь науки и культуры, устанавливая не только админист­ративный, но и правовой контроль. В политической доктрине!»/ монархии Ришелье признавалось значение наук и искусств для ' процветания государства. Но также считалось необходимым де-ржать их под неусыпным надзором: «Если бы знания профани­ровались среди всевозможных умников, в государстве стало бы более людей, могущих высказывать сомнения, нежели способных их разрешить, и многие оказались бы более склонны противо­стоять истинам, нежели их защищать». С 1631 г. начала вы­ходить, под правительственным контролем, первая французская газета. Для объединения и поощрения литературных сил нации была создана Французская академия. Жестким стал цензурный контроль за книгами и другими изданиями. Только с разрешения канцлера, а потом и самого короля можно было основывать новые типографии, число их резко сокращено. Печатники были

 

подчинены многочисленным полицейским правилам. Взаимному надзору полиции и духовенства подвергались театральные пред­ставления. Нередки стали судебные процессы, связанные с ли­тературой или событиями культурной жизни.

С завершением государственной и административной централи­зации в начале XVII в. во Франции не только установился автори-Iтарный административный режим. Завершилось перерастание со­словной монархии в новую — абсолютную монархию, расцвет ко­торой во Франции пришелся уже на эпоху Нового времени и кото­рая именно здесь приобрела свой классический вид.

1