§ 16. Эволюция социально-правового строя Древнего Рима

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 

На протяжении всей истории древнеримского общества основой его социального строя было правовое неравенство насе­ления. Критерии такого неравенства были различными: пол, воз­раст, состояние свободы или несвободы (рабство), гражданская са­мостоятельность или зависимость, наконец, имущественное нера­венство. По отдельности или в совокупности следуя этим критери­ям, формировались особые категории римского общества, различав-шиеся по своему участию в решении политических дел, по своим частным и коммерческим правам, по своему положению в семье, наконец, по возможности распоряжаться судьбами других (в право-

эм   смысле).   Всесторонне   полноправной   категорией   населения

1,ревнего Рима были только римские граждане.

Римское гражданство        Институт римского гражданства исто-

рически вырос из родовой организации римской общины периода формирования государственности. И дол­гие века особенности этой организации продолжали сказываться на правовом положении полноправных римлян по отношению к другим слоям населения: с гражданством в Риме были увязаны не только политические, но и частные, коммерческие и се­мейные права, возможность особых прав и привилегий в суде, вплоть до подчиненности своему праву. Гражданство было как бы особым качеством, выделением из других. При­чем безотносительно к территории собственно Рима: римлянин оста­вался римлянином везде, где простиралась власть и юрисдикция им­перии, и сохранял все особенности своего правового положения.

В законченном виде институт римского гражданства оформился к IV в. до н. э., когда в общем сгладились основные сословные отли­чия между патрициями и плебеями (см. § 14) и когда завершился процесс становления государственности. Положение (status) римско­го гражданина подразумевало обладание политическими правами: выбирать в народном собрании, избирать магистратов и быть избранным в эти должности, служить в армии, — а также личными и частно-гражданскими правами: но­сить трехсоставное имя с упоминанием родового звания, участво­вать в торговом и гражданском обороте по своему праву, заключать „полноценный, с точки зрения права и религии, брак, пользоваться

собыми формами судебной защиты (legis actiones — см. § 18), со­вершать завещания и располагать особыми полномочиями главы св­ойства по отношению к членам своей фамилии и патрона к непол-(ноправным жителям Рима. Статус гражданина был сопряжен и с не-(которыми обязанностями: служить в армии установленное время,

натить при необходимости общественный налог (tributum), соблю­дать религиозные и моральные устои полиса. Состояние римского гражданства было существенно и в других отношениях: только

 

граждане могли претендовать на бесплатное наделение их землей из общественного фонда, на выдачу хлеба из государственных запасов, на доступ к играм и зрелищам. Римского гражданина (если только он не находился на военной службе) запрещалось подвергать телес­ным наказаниям.

Главным основанием приобретения римского гражданства было рождение от состоявших в законном браке римских граждан либо признание отцом своего ребенка в качестве законного (знаменова­лось это тем, что отец прилюдно брал дитя на руки не позднее уста­новленного срока после рождения). Рождение только от матери-римлянки не давало безусловного статуса гражданина: в 80 г. на это был установлен полный запрет, с перв. пол. II в. гражданство предо­ставлялось только родившимся от брака латина и римлянки. В пери­од ранней республики безусловным также было требование прожи­вать в Риме. Гражданство могло быть и даровано «от имени римско­го народа»: либо в целом, как жителям некоего города или общины (муниципии), либо в качестве индивидуальной привилегии «за за­слуги». Собственно факт обретения гражданства состоял в записи юноши по достижении 17 лет в одну из 35 триб и объявлении его впоследствии в цензовом списке соответственно имуществу. Жен­щины статуса полноправного гражданства не получали, так как всегда должны были состоять под опекой отца, мужа и т. п., по за­мечанию римского юриста, «в силу присущего им легкомыслия». Незаконное присвоение себе прав римского гражданина, даже пре­тензия на таковое считались уголовным преступлением — в I в. в наказание за это была введена даже смертная казнь.

Римского гражданства можно было и лишиться — в этом еще раз проявилось отношение римлян к этому институту как особому каче­ству, а не только набору политических прав. Называлось это уменьшением правоспособности, и наступала она в силу утраты свободы (пленение на войне, продажа в рабство или по­падание в кабалу), в силу приговора суда (как следствие позорящих или тяжких наказаний), либо в силу особого общественного мораль­ного осуждения — infamia, когда за постыдное поведение римлянин лишался некоторых важных прав (делать завещание, выдвигать ис­ки в суде и т. д.). Правоспособность восстанавливалась, если обстоя­тельства, послужившие основанием к ее сокращению, отпадали: во­ин бежал из плена, кабала прекращалась и т. п.

гражданство и сословия   Римские   граждане   в   главном   были

едины  в  своем  правовом  положении.

Однако со временем, начиная с периода республики, традици­онная принадлежность к слоям наиболее богатых граждан (и потому, в соответствии с римской политической цензовой сис­темой, имевших доступ в члены Сената или к отправлению высших магистратур) стала сказываться на обособлении поли­тической и имущей знати в особое сословие, или сословия,

 

положение которых  закреплялось своими,  только им присущими привилегиями   (иногда  и  обязанностями).

Примерно с III в. до н. э. из общей массы гражданства выдели-шсь прослойка знати — нобилитет. Формирование нобилитета (1ыло как бы исторической реакцией патрицианства на стирание различий между ним и плебсом. Семьи патрициев, насчитывавшие исковую, иногда многовековую историю участия в государственно-политической деятельности (многие члены которых избирались в магистраты), стали показывать свое первенство в общественном мнении. Характерными признаками нобилей стало празднование особых семейных праздников, хранение в домах бюстов предков. Почти сословной привилегией нобилей стало отправление только ими должностей консулов. Претензии нобилитета на особое поли­тическое первенство поддерживали значительные земельные богат­ства, сконцентрировавшиеся в их руках. В руках нобилитета до I в. до н. э. оставалось отправление жреческих должностей и, соответст-иенно, религиозное влияние на граждан Рима. Однако выдвижение многочисленных «новых людей» на авансцену римского государства и императорский период довольно быстро привело к социальному размыванию старой знати: к II в. в Риме насчитывалось всего лишь несколько семей из прежнего сословия.

На место исторического сословия нобилитета, рожденного еще дореспубликанскими традициями, пришли уже вполне поли­тические и правовые сословия сенаторов и всадников. Эти особые категории римских граждан выделились благодаря свое­му особому богатству еще в период поздней республики, но полное шачение привилегированных сословий получили в эпоху империи.

К сенаторскому сословию причислялись по наследст­ву, вследствие длительного исполнения жреческих обязанностей, но главное — согласно наивысшему установленному имущественному цензу (к I в. до н. э. — свыше 1 млн. серебряных сестерций); право на сенаторское звание давало и отправление высших республикан­ских магистратур. В первую очередь причисление к сенаторам дава­ло право присутствовать в Сенате, а также исполнять судейские обязанности в спорах между гражданами. (Внутри сословия сенато­ры подразделялись на магистратов курульных и некурульных, про­стых и т. п., но это влияло только на первенство в голосовании; во всем остальном сенаторы были равны.) Знаками отличия сенатор­ского сословия служили золотое кольцо, одежда с пурпурной поло­сой; в театре, на общественных играх они имели почетные места в т. н. «орхестре». Особая традиционно-политическая, даже нравст­венно-политическая роль этого сословия в римском обществе вызва­ла и некоторые ограничения частной гражданской жизни сенаторов. Еще в 218 г. до н. э. им было запрещено заниматься любыми ком­мерческими предприятиями; единственным дозволенным занятием для сенаторов было землевладение, и общество даже поощрительно

 

168

 

lii             ijiiiliiliiiibiiiilii          i ill I         ii              щи          I               it              «к»         n              чини      

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

ГЛЗДЕЛ II

 

169

 

 

 

смотрело на личное занятие сельским хозяйством. Им запрещались браки с лицами низших категорий граждан, тем более с вольноотпу­щенниками и их потомками. Во вт. пол. I в. до н. э. сенаторам было запрещено покидать Рим, приобретать земельную собственность в провинциях, в III в. был введен запрет на службу сенаторов в ар­мии, и даже просто на посещение войск. Существенной привилегией сенаторского сословия можно считать их право на суд только рав­ных — т. е. сенаторов (которое формально сохранялось даже при императорах).

К сословию всадников причислялись не только по наследст­ву, но и согласно установленному имущественному цензу (свыше 400 тыс. серебряных сестерций). Поэтому всадники сделались и бо­лее мобильным слоем римского социума, и более многочисленным, и более экономически влиятельным. Во всадническое сословие мог­ли записаться и вольноотпущенники. Уже с IV-III вв. до н. э., поль­зуясь различными привилегиями от государства (связанными со службой всадников в коннице) и ограничениями, наложенными на сенаторов, всадники активно занимались торговыми, ростовщиче­скими и финансовыми операциями. В период империи, из-за обос­нованного политического недоверия к сенаторам, всадников активно привлекали на государственную и военную службу; были даже дол­жности, которые могли занимать только лица всаднического сосло­вия (например, проконсула в Египте). К II в. число всадников пре­высило 23 тысячи семей. Личные привилегии для всадников были в основном формальны: право носить золотое кольцо, особую тунику, занимать в театре первые 14 рядов скамей. Как и на сенаторов, на них налагались некоторые общественные запреты: выступать в ка­честве спортсмена, гладиатора, актера, заключать позорные браки. В период империи всадники выполняли также некоторые религиоз­ные функции.

СIII-IV вв. значение старых сословных категорий стало падать. Их заменило новое разделение, в значительной степени связанное с политикой императоров, ориентированной на возвышение бюрокра­тической и военной знати. Сенаторы, всадники, куриалы (магистраты и должностные лица) условно объединились в единое сословие «поч­тенных»: они были освобождены от общественных и государствен­ных повинностей, пользовались привилегиями в одежде, в обществен­ном быту. Все прочие относились к сословию «преклоненных».

Неполноправные категории жителей

Состояние римского гражданства бы­ло — для общества, которое охватыва­лось римским государством — как бы

идеалом полноты политических и гражданских возможностей жите­ля. Стремление к этому состоянию составило важный элемент об­щественной борьбы, а приближение правового положения других групп населения к полноправным гражданам — орудием политики, особенно используемым в годы смут.

 

Помимо собственно римского, существовала категория латинско-iо гражданства. Первоначально латинами обозначали только кителей центральной области вокруг Рима — Лациума; они первы­ми признали над собой господство Рима и в V — начале IV в. до н. э. были на положении союзников. Это предоставляло им статус граждан, близких, но не равных римским: право участвовать в тор­говом и гражданском обороте, вступать в законный брак. Поселив­шись в Риме, они могли получить и полное римское гражданство без iпециальных формальностей. Это давало им возможность прини­мать участие в деятельности народных собраний, но избираться ма­гистратами они не могли. С сер. III в. до н. э. (с 268 г.) статус лати-ма стал условным, без этнической и географической привязанности, ivro стали давать всем италийским, а потом и неиталийским обла­стям, признавшим власть Рима и получившим от него право автоно­мии. Эти латины (в отличие от первоначальных, называемых древними) приобретали только право участия в торговом и гражданском обороте и, по специальным разрешениям, права закон­ного брака. Они несли повинности в пользу Рима (воинскую в осо­бых войсках). После Союзнических войн, в начале I в. до н. э. спе­циальными законами всем латинам было даровано полное римское гражданство, исключая возможность быть избранным в высшие ма­гистраты (что основывалось даже более не на праве, а на традиции и на привилегиях нобилитета).

Наиболее многочисленную группу населения Римского государ­ства составляли жители внеиталийских областей и стран, сохранив­ших административную автономию и заключивших с Римом особые договоры о федерации (foedus). По своему основанию такие союзы бывали справедливыми, когда территория добровольно признавала власть Рима, и несправедливыми, когда населе­ние было подчинено после военной победы над ним. Жители этой категории сохраняли собственное гражданство и, как дружественные граждане, получали государственное покровительство Рима и право­вую охрану. Они не пользовались никакими правами римских граж­дан, но за ними признавались на основе общенародного права (jus gentium) права участия в торговом обороте, заключе­ния брака, возбуждения исков в суде. Эта категория свободных жи­телей получила название перегринов (от peregrin! — «из-за поля»). В период ранней империи сложилась практика, согласно которой жители, избранные в провинциальные магистраты, тем самым при­обретали и римское гражданство. В 212 г. конституцией имп. Кара-каллы всем имевшим статус перегринов и не подлежавших обложе-*ию налогами в своих общинах было предоставлено единое римское

джданство (исключая право выбора магистратов, впрочем, прак-

1чески утратившее к тому времени свое значение в Риме). Эта унификация имела важное значение для формирования нового пра­вового статуса гражданина-подданного единой Римской империи.

 

170

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

1'АЗДЕЛ II

 

171

 

 

 

Однако реально конституция коснулась очень немногочисленной прослойки провинциальной знати (например, в Египте практически никто не получил этих прав гражданства).

Особую прослойку перегринов составляли так называемые «сдавшиеся» (peregrin! deditii) — жители областей или общин, враждебных Риму и покоренных им с ликвидацией там собственных политических и административных институтов. В правовом смысле они вообще не имели гражданства — ни у себя, ни в других обла­стях империи, хотя и не были абсолютно бесправными и пользова­лись судебной защитой. Конституция 212 г. никак не повлияла на их правовое положение, которое изменилось только к концу IV в. в направлении слияния с правовым статусом варваров в империи.

Положение иностранцев в Римском государстве и в период ре­спублики, и в период империи было своеобразно. Если они не при­надлежали к одной из определенных правовых категорий (латинов, перегринов и т. д.), то в мирное время их рассматривали как «ни­чейную вещь», и любой мог захватить в свое распоряжение и лич­ность, и собственность иностранца; в военное время положение ухудшалось: иностранцы становились врагами (hostis), и любой мог произвольно расправиться с ними, если они не вступали под покро­вительство римлянина.

Внутри самой римской общины также были свои категории, да­леко не тождественные состоянию полноправного римского гражда­нина.

Неимущие или малоимущие граждане образовывали сословную категорию пролетариев — так называли тех, кто не подпадал под самый низший, 5-й класс имущественного ценза. Они обладали все­ми частными и гражданскими правами, однако политические права их были ограничены: право голоса в собраниях принадлежало им всем в совокупности, а не отдельно каждому гражданину, они не имели возможности и избираться магистратами. Так же в целом на пролетариев возлагались воинская и другие общественные обязанно­сти.

Особое сословие составляли вольноотпущенники (libertini) — бывшие рабы (положение которых принципиально отличалось от граждан — см. ниже), отпущенные на свободу своими господами. Вольноотпущенники были одной из самых старых в Риме категорий неполноправного гражданства: с введением в V в. до н. э. новой три-бутной и центуриатной организации в трибы и центурии стали за­писывать вольноотпущенников. Им было предоставлено право уча­ствовать в центуриатных комициях, однако голосовать в трибутных собраниях вольноотпущенники не могли, не имели они и права из­бираться магистратами. Только в начале I в. до н. э. вольноотпу­щенников стали брать на военную службу. Прав заключать закон­ный брак они также не имели. Некоторые смягчения правовых тре­бований произошло только в I в., когда в 19 г. на них были распро-

 

странены права латинских граждан. В период империи вольноотпу­щенникам было предоставлено право записываться по цензу в вы­сшие сословия (богатеющий и не несущий никаких гражданских обязанностей вольноотпущенник-паразит стал излюбленным персо­нажем римских сатир этого времени); однако пределом возможно­стей было сословие всадников, доступ в сенаторы для бывших рабов

был закрыт.

В частной и гражданской жизни вольноотпущенник сохранял от­ношения подопечного к своему бывшему хозяину-патрону. Он обя­зан был оказывать ему материальные (или ремесленные) услуги, со­хранять почтение к патрону, не имел права вчинять иски бывшему хозяину о личных оскорблениях и т. д. За «неблагодарность» воль­ноотпущенник снова мог быть объявлен рабом прежнего хозяина. Связи с прежними хозяевами были настолько значительны, что в III в. было признано, что вольноотпущенники считаются полноцен­ными членами фамилии хозяина, соответственно приобретая и не­которые наследственные права.

Наиболее древней  категорией  неполноправных  граждан  были клиенты — они известны еще в догосударственный период Рима. Первоначальное их появление, по-видимому, было связано с разло­жением римской родовой общины и выделением прослойки подчи­ненных, но свободных членов рода. Клиенты в древний период мог­ли быть как у рода в целом, так и у отдельного главы фамилии. Позднее институт клиентеллы стал двояким: обязательными, закон­ными клиентами римского гражданина считались его бывшие рабы (теперь вольноотпущенники), а свободные люди переходили в поло­жение клиентов по собственному волеизъявлению (возможно, и по наследству), вынужденные к этому особыми обстоятельствами или социальной слабостью, в поисках общественного покровительства. Связь клиента со своим патроном признавалась сродни священной, и за крайнее пренебрежение клиента своим долгом его можно было даже убить. Клиент голосовал в центуриатных комициях вместе с патроном, составлял его как бы обязательную свиту в общественных или судебных делах. Он обязан был идти вместе с патроном на вой­ну и помогать ему, в том числе выкупать из плена. В частных и имущественных делах  клиенты  были вполне  самостоятельными, могли защищать свои интересы в суде, но нередко за него ручался и представительствовал патрон, и это была одна из главнейших обя­занностей патрона перед своими покровительствуемыми.

В период империи резкость правовых отличий между категория­ми неполноправных граждан несколько сглаживается. Вместе с тем эпоха христианства, признанного с IV в. официальной религией им­перии, принесла свои разграничения в правах граждан. Сформиро­вались новые, ранее праву не известные категории жителей. Так, от полноправных граждан по религиозным мотивам стали отграничи­ваться: язычник и иевреи — они не могли занимать обще-

 

172

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

1ДЕЛ II

 

173

 

 

 

ственных и государственных должностей, обладать рабами-христиа­нами, вступать в законные браки; вероотступники , которые не могли выступать свидетелями в судах, наследовать имущества; еретики, т. е. проявившие отклонения в вере и обрядах, но в об­щих рамках христианства, — такие подлежали ограничению в гражданских правах, не могли наследовать имущества, и после них имущество не наследовалось семьей, а шло в пользу церкви или го­сударства.

Несвободное население   В наибольшей степени отличались от

римских граждан и от других катего­рий населения по своему правовому положению рабы (servi). Нали­чие значительной прослойки рабов было характерно для римского общества еще в догосударственный период. Рабами становились или (1) захваченные в плен на войне, или (2) родившиеся от рабов, или (3) проданные в рабство за долги. Положение последних, как своих соплеменников, было более благоприятным, к тому же этот вид раб­ства был только пожизненным и не распространялся на семью. По самой природе своего состояния, раб не имел ни политических, ни частногражданских прав, он не имел семьи в правовом смысле, не обладал собственным имуществом. В ранний период рабство сохра­няло еще патриархальный характер, и раб до известной степени считался личностью: некоторые обязательства падали и на раба, он сам отвечал за совершенные им уголовные преступления, хотя и в большей мере, чем свободный, или даже в другой форме наказания. Признавались кровнородственные связи рабов (так, нельзя было же­нить отца на дочери и т. п.), место погребения раба считалось рели­гиозным местом, рабы вместе со всей familia участвовали в отправ­лении домашних культов. Вместе с тем господину принадлежало практически неограниченное право наказания своих рабов и даже осуждения их на смерть в случае преступлений.

В период республики, в особенности с III в. до н. э., количество рабов в Риме значительно возросло: оно стало сопоставимо с числом граждан; рабы стали заняты и в частном, и в общественном хозяйст­ве — появилась даже особая прослойка публичных рабов. Правовое положение рабов ухудшилось: их стали рассматривать на­равне с движимыми вещами. Самостоятельное волеизъявление раба было ничтожно: он был только проводником воли господина, «гово­рящим орудием». В конце IV в. до н. э. ликвидируется как основа­ние рабства продажа за долги, однако появляется новое: отдача в рабы в наказание за преступление.

Из рабского состояния можно было выйти только законным спо­собом: или особо формальным отпуском на волю, или если господин при новом цензе вносил раба в него как самостоятельную персону, или путем завещания. Отпущенные из рабства становились воль­ноотпущенниками — теоретически впоследствии они могли стать и полноправными римскими гражданами. Однако на этом пу-

 

л стояло много особых правовых правил. В частности, в 40 г. было трещено давать римское гражданство рабам, ранее наказанным за исступления.

В период империи положение рабов морально, а затем и в право-ом смысле улучшается. Получают признание брачные связи рабов,

тоть до того, что это становится новым источником рабства: рим-

1я гражданка, вышедшая замуж ,за раба, становилась рабыней.

дом законов было запрещено без ведома магистратов отдавать ра-рв для боя со зверями в цирке, вообще убивать своих рабов — с 12 г. убийство раба стало приравниваться к убийству свободного, разрешалось рабам жаловаться на жестокость своих господ. Упро-i гилась процедура отпуска рабов на волю: с началом христианства >го можно было производить в церкви, а с VI в. — частным актом в присутствии 5 свидетелей. Однако вводилось и немало ограничений па то, чтобы не отпускали на волю слишком много рабов разом или нсех рабов семьи.

Раб мог иметь в своем обладании особое имущество — пеку-i и и , данный ему господином. В рамках этого пекулия раб мог со-нсршать сделки, отвечать по обязательствам. Господин мог отозвать пекулий, но только по важным мотивам. С течением времени пеку-1ий становился как бы наследственным владением семьи раба. Ког-ia с I в. до н. э. рабство в Риме сделалось все менее экономически ныгодным и все более социально опасным и возросло число свобод­ных крестьян-землевладельцев, практика перевода рабов на пеку-мий и изменения их положения стала все более распространенной. Рабов сохраняли или в домашнем хозяйстве, или как специалистов (писцов, переводчиков, ремесленников и т. п.). Так формировалось повое социально-правовое явление колонат, характерное для после­дующих столетий.

Колонами становились не только рабы, получившие в наследст-иенное владение имущество-пекулий. Обедневшие свободные пере­ходили на положение колонов из-за долгов, получая от землевла­дельца или крупного арендатора земельный участок (парцеллу) на условиях внесения продуктового оброка. При последующем цензе эти колоны вписывались в опись вместе с землей и теряли правовую самостоятельность. Дети их становились уже колонами наследствен­но. Можно было попасть в колоны и без договора, по давности проживания на чужой земле и уплаты оброка. Характерными чертами колоната было то, что (1) колон жил на чужой земле и платил за нее ренту, (2) он не имел права добровольно уйти от хозяина, был прикреплен к земле, (3) он лично свободен, мог заключить брак, иметь семью, имущество, на которые хозяин земли не может посягать, (4) он не мог возбуждать имущественные и личные иски в суде против своего хозяина, но уголовное преследо­вание было возможно; (5) положение колона наследственно. Выйти из состояния колона можно было только путем отпуска на волю хо-

 

174

 

I                  '"»        «Ill          Ill

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

1'АЗДЕЛ II

 

175

 

 

 

зяином, путем возведений в сан епископа (в эпоху христианства) или истечением давности (если более 30 лет вел самостоятельное хозяйство и никому ничего не платил).

В период империи, особенно при императоре Константине, на положение колонов было обращено особое законодательное внима­ние. Из них стали брать рекрутов в армию, и для государства стало небезразличным положение этого сословия. В 332 г. было введено уголовное наказание за побеги колонов с земли, к которой они были прикреплены. С 366 г. запрещалось продавать колонов, как рабов, без земли.

Колонат изменил общий социально-правовой уклад поздней Римской империи. Место рабов как основных аграрных производи­телей заняли полусвободные земледельцы, стоявшие в совершенно иных правовых отношениях к собственникам земли, работавшие са­мостоятельно и пользовавшиеся, хотя и частично, плодами своего труда. Сократилось и количество свободных крестьян-земледельцев. На место прежней, весьма дробной иерархии категорий гражданст­ва, полуграждан, полусвободного и совсем несвободного населения сложилась упрощенная социальная система, где класс примерно равных друг другу свободных граждан (исключая особую прослойку знати) противостоял новой категории полусвободных земледельцев, обладавших урезанным, но самостоятельным личным статусом. Эта новая система стала социальным фоном не только политической эволюции римской монархии, но и формирования на ее историче­ском месте нового социального и политического строя.

1