§ 13. Формирование государственности Древнего Рима

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 

Становление римского полиса

Древняя Италия, история которой на протяжении более тысячи лет, начиная с сер. I тыс. до н. э., будет связана с Римским государством, в предыдущий период представляла калей­доскоп этнически разных народов. Активное заселение Италии на­чалось во II тыс. до н. э., когда с севера вторглись италийские пле­мена. Кроме них, здесь были поселения неиндоевропейских пле­мен — лигуров, пеласгов, осков, иллирийцев. С началом I тыс. до н. э. доминирующей силой в Северной Италии стали этруски —

 

пол у загадочный народ, оставивший многочисленные памятники ис­кусства, предметы религиозного культа и надписи на не расшифро­ванном пока языке, однако происхождение которого неизвестно. На рубеже X — VIII вв. до н. э. у большинства этих народов шли толь­ко самые первые шаги в направлении формирования политико-пра­вовой общности: начиналось образование стабильной общинной и родовой администрации. В конце II тыс. до н. э. Италия, в том чис­ле Северная, стала объектом колонизации ахейских греков; на юге эти колонии образовали мощную, но недолговечную Сицилийскую державу (VI-III вв. до н. э.). Возможно, что на месте будущего Ри­ма уже с XIII в. до н. э. была небольшая колония микенских греков. Политическое и культурное влияние эллинов было важным факто-эом ускорения государственно-политического развития италийских и этрусских народов, с которыми в VIII — VI вв. до н. э. они вели интенсивную торговлю.

Территориальная организация поселений следовала родоплемен-ным традициям. Первичной формой была деревня (vicus); не­сколько таких деревень сливались в окружную общину — pagus, ко­торый как бы объединял земли нескольких родов (или частей одного большого рода). Во главе каждого такого п а г а стоял выборный старейшина. С начала I тыс. до н. э. известны ранние города, кото­рые были как бы племенным центром, где в укрепленном месте-замке (castellum) население тяготевших к нему пагов укрывалось во время опасности. Наибольшим развитием городов характеризова­лось племенное объединение этрусков: у них города были уже цент­рами надобщинной администрации.

Несколько таких поселков, принадлежавших разным этническим племенам, в середине VIII в. до н. э. слились в единое поселение, ставшее впоследствии городом Римом. Официально-мифологическая дата основания Рима, упомянутая римским историком Варроном — 21 апреля 753 г. до н. э., — никаких реальных исторических собы­тий, вероятно, не отражает. Основание города и территориально, и политически было не единовременным. В первой четверти VI в. до н. э. возник будущий общественно-политический центр — форум (вероятно, место общего празднества, объединившего разноплемен­ное население поселков по отдельным римском холмам). Примерно в это же время один из холмов — Капитолий — становится крепо­стью нового города; с 509 г. до н. э. известен храм богини Юноны Капитолийской. Религиозная общность, несомненно, ускорила ран-негосударственное объединение.

Военно-родовой строй     Единый     римской     народ     (Populus

Romanus) составился вначале из двух

племен — р а м н о в (латинян) и т и ц и е в (сабинян); оба назы­вали себя также квиритами (Quirites), что имело уже и поли­тическое значение. Позднее в их союз вошло этрусское племя л у -ц е р о в . Племенная организация осталась определяющей для Рима

 

на весь ранний период протогосударства. Каждое племя (триба) разделялось на 10 общин — курий под руководством курионов; в свою очередь каждая курия — на 10 родов (gentes) под руководст­вом декурионов. Избыточная «математичность» древнего подразде­ления заставляет видеть в нем некоторую искусственность, и, воз­можно, она была позднейшего происхождения. Реально, такая деся­тичная структура характеризовала, вероятно, древнюю военную ор­ганизацию племен, а уже как производное — социальную.

Основной единицей раннеримского общества и государственного уклада был род. По позднейшему, но исчерпывающему определе­нию римского юриста Сцеволы, в род входили лица, обладающие общим именем (от одного предка), происходящие от свободных ро­дителей, не имевшие своими предками рабов и не лишенные прав гражданина; кроме этого, род имел общую культовую традицию. Принадлежность к роду для эпохи раннего государства была тем самым вариантом статуса полноправного гражданина. Род был так­же субъектом землепользования, наследником имущества своих со­родичей. Внутренне род подразделялся на семьи (familia), каж­дая во главе с отцом семейства, который обязательно был членом рода. Семья получала от рода свой участок земли в пользо­вание. Отличия одного рода от другого были только культурными или обрядовыми: например, женщинам одного запрещалось носить золотые украшения, мужчины другого носили отличительные при­чески, в каком-то роде веками обходили когда-то опозоренное имя (у Клавдиев мальчиков не называли Луциями) и т. п. Мужчины рода воевали под командованием своего вождя — princeps g е n t i s.

Роды сбивались в курию (от co-viria — сходка мужей); это было подобие греческих фратрий — религиозно-культовых объеди­нений с общими обрядами и совместными трапезами. Курия была и вариантом народного собрания членов близких родов, где решались некоторые общие дела, а главным образом военные. Высшая едини­ца социальной организации — триба (аналогия греческой фи-пы) — была уже и раннеполитическим объединением. Ее возглав­лял совет старейшин родов.

Слияние племенных организаций в территориальную общность единого города (родственное исторически греческому синойкиз-му — см. § 9.1.) сопровождалось (и одновременно закреплялось) формированием протогосударственной структуры. Такая государст­венно-политическая структура формировалась вокруг власти вож­дя — гех'а. Первым полуисторическим, полумифологическим вож­дем римской объединенной общины был Ромул (VIII в. до н. э.). С его именем связано как само образование города, так и создание первых раннеполитических институтов власти: «Заложив основания города, Ромул разделил всех, кто мог служить в войске, на отряды. Каждый отряд состоял из трех тысяч пехотинцев и трехсот всадни-

 

134

 

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ II

 

135

 

 

 

ков и назывался «легионом», ибо среди всех граждан выбирали толь­ко способных носить оружие. Все остальные считались простым на­родом... Сто лучших граждан Ромул назначил советниками и назвал их «патрициями», а их собрание — «сенатом», что означает «совет старейшин». Советников звали патрициями либо потому, что они были отцами законнорожденных детей, либо вернее, потому, что са­ми могли указать своих отцов: среди тех, кто стекались в город в первое время, сделать это удавалось лишь немногим» *.

С середины VIII в. до н. э. в Риме установилась традиция власти вождя (царской власти), характерная для протогосударства. Вскоре (если не с самого основания) город перешел под власть более разви­того этрусского союза племен, в котором процесс государствообразо-вания был более продвинут. Путем нововведений, проведенных пер­выми царями (Ромулом и Нумой Помпилием), отправление культа и священные жертвоприношения приняли единую форму и обще­племенной смысл; это, в свою очередь, способствовало поли­тическому единству города. Этрусское господство закрепило госу­дарственно-политическое содержание царской власти (на что в ус­ловиях саморазвития потребовалось бы несравненно больше време­ни) ; от этрусков были позаимствованы регалии царской власти, пе­реняты многие полномочия. Во взаимодействии с этрусским союзом Рим собственно и стал государственно-политическим организмом, полисом, опирающимся на особый родовой уклад. В рамках полиса оформилась и ранняя государственная организация.

Ранняя государственная организация

Организацию власти в ранний, так на­зываемый царский период (VIII-VI вв. до н. э.) истории Рима еще нельзя на­звать вполне государственной. В ней совмещались особый военно-родовой уклад, принявший систематическую форму благодаря осо­бым обстоятельствам, и протогосударственные общественно-поли­тические институты, которые затем стали подлинной основой рим­ской государственности.

Центральной фигурой власти в формирующемся полисе был rex (царь). Цари древнего периода не были монархами в позднейшем смысле этого слова; в большей степени они обладали властью вож­дя-правителя и так же были взаимосвязаны с родоплеменными об­щинными институтами (сродни раннегреческим басилевсам). Власть царя не была ни наследственной, ни полностью выборной. Только чисто формально на принятие власти новым правителем испрашива­лось согласие по-особому организованного военно-народного собра­ния и совета старейшин. Согласно римской традиции, правитель сам определял своего преемника. Однако,' поскольку подавляющее боль­шинство из семи известных легендарных римских царей кончили жизнь не своей смертью, выверенной традиции престолонаследия

* Плутарх. Ромул. 6.

 

политического характера, по сути, не существовало, и инициатива в выборе правителя была за советом старейшин.

Царь был политическим, военным и религиозным вождем Рима. Его полномочия поэтому с самого начала имели как обычный, чело­веческий, так и священный смысл; действия царей получали мифо­логическое истолкование как воплощение воли богов. Цари облада­ли особыми знаками своей власти: скипетром, короной, особой одеждой-тогой; они появлялись в сопровождении отряда священных телохранителей-ликторов (от 12 до 24) с особыми топорами в связке прутьев — все это (и регалии, и ликторы) было перенято у этрус­ских вождей. Цари не могли вмешиваться во внутреннюю организа­цию и жизнь рода, тем более в отношения внутри римской семьи. Цари были организаторами войска и военачальниками в походах, им принадлежало право устанавливать законы общины — главным образом религиозные и культовые (а в силу этого влиявшие и на се­мейные права). Основные же полномочия вождей заключались в ре­лигиозном отправлении культа от имени города, принесении жертв, организации празднеств. Царь был и верховным судьей в наиболее важных делах.

Другим властным и одновременно управительным органом был Сенат, или совет старейших (откуда и название). Его состав­ляли главы родов: вначале, в правление Ромула, 100 (т. е. из одного племени), затем, после синойкизма с сабинянами, — 200, а со вре­мени царя Тарквиния Приска — 300 сенаторов. Первые сенаторы были назначены вождем, а затем сенаторское звание стало наслед­ственным.

Важнейшим полномочием Сената в ранний период была органи­зация избрания нового царя, а в случае затруднений при этом — отправление надобщинной власти в порядке междуцарствия. После кончины царя Сенат избирал из своего числа десятерых вре­менных правителей, которые, сменяя друг друга, управляли поли­сом по 5 дней до тех пор, пока не определялись с выбором нового правителя. Сенат предлагал согласованную кандидатуру нового ца­ря собранию народа и истолковывал так или иначе выраженную во­лю народа и богов (после свершения соответствующих обрядов). Се­нату принадлежала и судебная власть по делам не первостепенной важности. Вопросы, ставившиеся в нем на обсуждение, решались го­лосованием.

Основным институтом военно-родового уклада сохранялись на­родные сходки, или куриатные комиции. Собрания по куриям (всех воинов или представителей —?) созывались в случаях особой важ­ности: утверждение нового царя, решение военных вопросов. Регу­лярно собрания созывали цари: два раза в год, весной, перед вы­ступлениям в военные походы; также ежемесячно их проводили жрецы для оглашения праздничных и непраздничных, судебных и рыночных дней. По легенде, собрания по куриям обладали законе-

 

137

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

дательными и избирательными правами, но реально способов выра­жения этих прав не было. Дела решались или криком, или голосова­нием по куриям (каждой курии принадлежал один голос в полисной сходке, который подавал курион; внутри самой курии голосование было персональным). Курии выслушивали акты, предлагаемые ца­рями в отношении союзов с другими племенами. Помимо это, они решали дела, касавшиеся межродовых или межкуриальных отноше­ний внутри самого римского полиса: принятие рода в общину, пере­ход семьи в другой род, изгнание из общины, а также утверждение завещаний глав семейств. Наконец, своими постановлениями (пред­ложенными и истолковываемыми Сенатом и царями) они сообщали общеполисные полномочия выборным специальным управителям, помощникам царей; собственно, только в положительном случае го­лосования куриальное решение имело всю силу.

Система должностных выборных лиц в ранний период была про­ста: ее образовывали несколько помощников царя. Главным из них был префект города, замещавший царя во время военных походов во всех вопросах, кроме религиозных. Для командования конными отрядами, игравшими со времени Ромула еще и роль гвар­дии, определялся всаднический трибун — предводитель; ему поручалась охрана городских стен и вообще забота об укрепле­нии города. Наконец, каждая триба выделяла своего военного трибуна, которые были командирами легионов, а равно осущест­вляли и военно-судебную власть в рамках своей трибы.

Важную роль во властной организации играли жрецы. Древней­шей жреческой коллегией были фламины — трое верховных жрецов главных богов Рима (Юпитера, Марса, Квирина — вероят­но, от трех племен). Они находились под руководством царя и были его помощниками во время общегородских обрядов и празднеств; личность фламинов была неприкосновенной. Второй жреческий ранг составляли авгуры — они были истолкователями религиозных знамений и жертвоприношений. В этом отношении они имели зна­чительное влияние на действия властей: могли признать дни народ­ных собраний или выборов «неблагоприятными», могли посчитать избрание магистрата или организацию похода «несоответствующими воле богов». Наконец, условно третье по значимости место занима­ли понтифики — их было трое (по-видимому, также от пле­мен). Эти жрецы были не столько священнослужителями, сколько помощниками у верховных по религиозно-правовым вопросам. Пон­тифики свидетельствовали судебные обряды, вообще дела, имевшие отношение и к праву и к религии (торжественные родовые акты, за­ключение брака и т. п.); они же определяли пригодные для судеб­ных слушаний дни. Кроме этих, особая коллегия фе ц и а л о в ру­ководила отношениями между Римом и другими народами, если за­крепление союзов или контактов выходило на уровень обрядов; они же вели переговоры в преддверии возможных войн.

 

раздел п

Влияние жрецов, религиозных традиций вообще было весьма значительным в организации власти в Риме «царского периода». Во­енные по происхождению властные институты получали свои пол­номочия через религиозно-сакральную санкцию. Такое сочетание не только было характерным для любого протогосударства, но и состав­ляло историческую особенность этого первого этапа (VIII-VI вв. до н. э.) становления римской государственности.

Переход к военно-республиканскому строю

Второй этап (VI — нач. IV в. до н. э.)

становления государственности Рима вобрал в себя процессы распада преж­него военно-родового уклада и формирования на месте царской вла­сти новых государственно-политических институтов.

В конце VI в. до н. ^э. этрусское господство над большей частью а Италии ослабело, города латинов, умбров, самих этрусков обособи-(шсь. Древний «союз 12 племен», по-видимому, утратил власть и рюд Римом. В 510/509 гг. до н. э. * римский народ, по легенде, из-нал последнего из царей этрусской династии — Тарквиния Гордо-а вместе с этим полис обрел полную политическую самостоя-.льность.  С  изгнанием Тарквиния прекратилась вообще власть эждя-царя. Вместо него народное собрание, по предложению пре­фекта города, избрало   двух    консулов, которые совместно ролжны были выполнять функции прежнего гех'а. Установление консулата не было простым переиначиванием прежнего порядка пасти (и ранее у царя был помощник по городским делам — пре-ект): консулы получали полномочия только на 1 год, обязаны бы-считаться друг с другом, а главное — выборы отныне станови­лись регулярными. Два консула не имели более тех священных трав, что были у царя, — с этого времени светская власть начинает [разделяться с религиозно-жреческой.

Переход к ранней государственности с новыми институтами вла-•v-iH не был простым. Единовластное правление продолжало вызы­вать симпатии, особенно в условиях нараставшей межсословной борьбы внутри римской общины (см. ниже). Однако знать, пред­ставленная в Сенате, ощутила для себя все преимущества нового порядка: в 485 г. до н. э. консул Спурий Кассий был даже сброшен ео скалы за «стремление к царской власти», а реально — за нежела­ние считаться в управлении и законодательстве с мнением предста­вительных учреждений.

/    Изменения  в   организации  верховной  власти  сопровождались крупными переменами в общей полисной структуре, которые сыгра-

|

ли роль почти социальной революции **. * Римляне вели-летосчисление «от основания города», год начинался весной и был ко­роче современного, поэтому применяются двойные даты.

| **Легендарная римская история связывает эти реформы с деятельностью пятого царя Сервия Туллия (VI в. до н. э,).

 

138

 

(ЛИ         .               - • -         i              

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ II

 

139

 

 

 

Римская община перестроила свою внутреннюю организацию с родовой на территориальную. С начала V в. до н. э. городское население было разделено на 30 ус­ловных триб (которые не имели ничего общего с прежними племе­нами) , в том числе 4 городские и 26 сельских. Новые трибы обрели права самоуправления (подобно афинским демам), запись в трибу означала обязательность военной службы и податей. Первоначально причисление к трибе было взаимосвязано с владением землей, поэ­тому в сельские были расписаны более зажиточные, а в городские — беднейшие слои населения. Позднее это перестало играть такую роль. Организация новых триб должна была оформить новое соци­альное единство полиса.

Была проведена реорганизация войска на основе об­щей воинской службы. Ранее римское ополчение было племенным: 3 тыс. пехотинцев и 300 всадников по 1/3 от старой трибы-племени. В новых условиях начинавшейся борьбы за лидерство в латинских об­ластях и численно возросшего населения города такой порядок был устарелым. Согласно новому устройству, записавшиеся в трибу раз­делялись на 5 классов соответственно размерам земельного участка, которым римляне владели: свыше 20 югеров, в 15 югеров, в 10 юге-ров, в 5 югеров и менее 2 югеров *. По объявленному имуществу — цензу — римляне записывались в воинские подразделения — центурии (сотни), причем более зажиточные (о богатстве при таких размерах участков речи не идет) должны были служить тяже­ловооруженными воинами или всадниками, но имели и некоторые привилегии. Введение исчисления имущественного ценза и соответ­ственное этому строение армии было почти окончательным ударом по военно-родовому укладу протогосударства. Войско теперь форми­ровалось из 18 конных и 193 пехотных центурий, причем за первым классом были записаны все конные и 80 пехотных центурий. На протяжении 475-430 гг. до н. э. военные центурии закономерно трансформировались в институты политического волеизъявления народа — вцентуриатные комиции, которые стали да­вать -согласие консулам на важнейшие государственные решения (как видно, гражданам 1-го класса в этих комициях принадлежало большинство, поскольку каждая центурия имела 1 голос; остальные только присутствовали). Распад военно-родового уклада тем самым положил начало формированию новых институтов наро­довластия, хотя и ограниченного.

Между 443 и 435 гг. до н. э. была учреждена должность цен­зора, в основные обязанности которого отныне входило исчисле­ние ценза и контроль за исполнением гражданами их гражданских обязанностей: службой в войске, соблюдением финансовых интере­сов казны в хозяйственных делах, сохранением «добрых нравов» в

* Югер — около 0,25 га.

 

повседневной жизни. Цензоры стали определять правомочность при-писания к центурии, трибе и т. д. — ив этом смысле они имели большое влияние на властные институты.

На формирование новой государственной организации и инсти­тутов народовластия особое воздействие оказала межсословная борь­ба за социально-политическое единство римской общины, активно проявившаяся именно после падения царской власти.

Борьба патрициев и плебеев

Со    времени    образования    римского

полиса свободное население города ус­

тойчиво подразделялось на два слоя —

патрициев    и    плебеев. Происхождение этого разделения

рсторически не прояснено. Однако очевидно, что патриции и плебеи

бладали разными правами в имущественной сфере, считались жи-

iелями разных категорий, их взаимные семейные отношения не по-

рщрялись, а часто были невозможны, и, главное, первоначально они

]шели существенно разные возможности влиять на деятельность

ласти в Риме — т. е. это были разные сословия   внутри рим-

кого народа.         <

Патриции были членами родов (в этом состояло их отправ­ное отличие). Они имели право избираться в магистраты, они толь­ко могли быть сенаторами. Самое важное, что только патриции со-тавляли куриатные собрания, где решались политические вопросы. Латриции могли выступать покровителями (патронами) других жи­телей Рима, защищать их в суде, представлять их имущественные антересы.

Плебеи не имели родовой организации; по-видимому, это были выходцы из других племен и областей, переселившиеся в рим­ский полис. Из-за отсутствия родовой принадлежности, плебеи были полностью лишены политических прав. Хотя вместе с патрициями обязаны были нести военную службу. Плебеи подлежали покрови­тельству гех'а, были вынуждены пользоваться иными, нежели пат­риции, правовыми правилами. Запрещались браки между патриция­ми и плебеями. Серьезной социальной гранью были различия в культах, в религиозных церемониях.

Изначально различия патрициев и плебеев не были отличием бо­гатых от бедных. Скорее, напротив: поскольку для патрицианства /только занятие земледелием считалось «правильным», плебс, сосре­доточив в своих руках ремесло и торговлю, богател активнее. Одна­ко принадлежность к родовой организации влияла и на доступ к распределению общественных земель, особенно новозавоеванных — ager publicus. Плебеи были, по сути, лишены прав на основное бо­гатство тогдашнего Рима — землю. Аграрный вопрос стал еще од­ним внутренним фактором общей социально-политической борьбы в Риме,' менявшей ход формирования государственности.

В 494 г. до н. э. после очередного военного похода плебеи отдели­лись от патрицианской части войска и не возвратились в город —

 

140

 

1              1              ч^ттттт*'                •              

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

 

РАЗДЕЛ II

 

141

 

 

 

это получило название первой сецессии (удаления) плебеев. Под угрозой внешней опасности патрицианская часть римской об­щины вынужденно согласилась на создание политических институ­тов, которые бы гарантировали охрану прав плебеев. В 493 г. до н. э. были избраны два народных трибуна, которые должны были выполнять роль заступников плебса (ранее ее играл царь). Дом трибуна мог служить для плебея убежищем, а своей властью трибун мог остановить исполнение консульского, сенатского или да­же куриатного решения — практически парализовать всю деятель­ность государства, кроме военной. Правда, трибунская власть дейст­вовала только в самом городе и округе радиусом в одну милю. В 471 г. трибунов стало 4, в 457 г. — 10; определялись они, вероятно, со­браниями плебса — consilia plebis.

Сложившаяся в V в. до н. э. центуриальная организация войска, а затем и система центуриатных комиций (в которые на равных бы­ли записаны патриции и плебеи), внесли в политическую систему первое уравнение в правах. Начало борьбы за отмену долговых при­теснений со стороны патрициев, за ликвидацию правового нерав­ноправия в имущественной сфере принесло свои плоды в виде огра­ничений на концентрацию земельных владений, на взимание из­лишних процентов по займам, на продажу в рабство жителей рим­ской общины (сер. IV в. до н. э.).

На протяжении столетия плебеи добились уравнения с патриция­ми в праве доступа к выборным должностям, которые уже ранее бы­ли установлены в Риме или установились за этот период: в помощ­ники консула —квесторы (409 г. до н. э.), на должность одного из консулов (367 г.) в курульные эдилы — полицейские правители го­рода (364 г.), в цензоры (351 г.), в преторы — судебный и военный помощник консула (337 г.). В 356 г. было установлено, что и дикта­тор (которому на несколько месяцев вручалась бы исключительная власть в Риме при необычных обстоятельствах) также может быть из плебеев. Создание некоторых новых выборных должностей не­редко было прямым итогом борьбы плебеев за свои права, в которой снова и снова они прибегали к испытанному методу сецессии.

В сер. V в. до н. э. после очередного внутриполитического кризи­са в Риме плебеи добились обнародования основных судебных пра­вил и юридических процедур, применявшихся в патрицианских су­дах, — были составлены так называемые Законы XII Таблиц (см. § 17). Эти законы сделали важнейший шаг в правовом уравнении патрициев и плебеев, хотя еще далеко не полном тогда.

После обнародования Законов XII Таблиц в организации высшей исполнительной власти в Риме наступили несколько десятилетий нестабильности.

Частичный выход из нараставших противоречий был найден на пути нового законодательства, которым бы закреплялся уклад от­носительного политического равенства внутри римской общины.

 

Законы Валерия и Горация (консулы 449-448 гг. до н. э.) стали основанием будущего республиканского строя. Законы закрепили: (1) обязательность решений плебеев, принятых ими на своих три-бутных собраниях, для патрициев; (2) право любого гражданина, обвиненного магистратом, обратиться к народу за решением своей судьбы; (3) священный и неприкосновенный характер личности на­родного трибуна. Вскоре законами Канулея (445/444 гг. до н. э.) были отменены запреты на браки между патрициями и плебеями и вместо консулов были учреждены особые трибуны с кон­сульской властью, в которые также могли выдвигаться плебеи. Восстановлена консульская власть была только в 367 г. до н. э. и уже на началах равенства политических прав патрициев и плебеев. В 312 г. до н. э. цензовое начало было введено и в устрой­ство Сената: в него стали выдвигаться не просто патрицианские главы родов, но люди, отвечавшие означенному имущественному цензуг а также прежде выбиравшиеся в магистраты. Это сделало и Сенат — оплот родовых привилегий патрициев — доступным для плебеев. В 339 г. было усилено начало народовластия: признано, что постановлениям центуриатных комиций не нужно одобрения Сената, чтобы иметь силу закона. Наконец в 287 г. до н. э. было еще раз подтверждено, что решения плебса (плебисциты) имеют всю силу закона.

Социально-политическая унификация римской общины в основ­ном завершилась, и на этой основе к концу IV — началу III в. до н. э. в полисе сложилась развитая государственная организация с системой институтов законодательной, исполнительной и контроли­рующей власти, основанная на сочетании прямого народовластия с аристократическим представительством.

1