§ 5. Исполнение обязательств

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 

Надлежащее исполнение обязательства рассматривается как одно из оснований его прекращения (см., например, § 362 ГГУ; ст. 114 ШОЗ), то есть если обязательство выполнено надлежаще и, следовательно, достигнута его цель, оно прекращается.

Наиболее сложные проблемы, связанные с исполнением обязательств, возникают применительно к договорным обязательствам. В первую очередь именно к обязательствам, возникающим из договоров, относятся весьма многочисленные и во многом совпадающие по содержанию в разных правовых системах предписания, устанавливающие критерии надлежащего исполнения обязательств. Эти нормы по своему характеру диспозитивны и применяются соответственно лишь в тех случаях, когда в договоре отсутствуют положения, содержащие требования относительно сроков, места, содержания, исполнения и т. п.

Следовательно, при оценке того, надлежаще или нет исполнено обязательство, необходимо прежде всего обратиться к самому договору. В этой связи особое значение приобретает толкование договорных условий судом или арбитражем в случае возникновения спора. В законодательстве и судебной практике сложились и существуют определенные правила толкования договора и, что представляется особенно важным, правила восполнения пробелов в договоре (ст. 1135, 1156—1164 ФГК; § 133, 157, 242, ГГУ; ст. 18 ШОЗ; ст. 2-202 ЕТК США).

Согласно правилам толкования договоров стран континентальной Европы, задача толкования состоит в установлении подлинных

275

 

намерений сторон, и поэтому не следует придерживаться лишь буквального смысла слов и выражений, содержащихся в договорных условиях. Метод толкования, принятый в континентальном праве, основывается на том, что слова и выражения могут иметь совершенно разное значение не только исходя из контекста, в который помещены, но и с учетом всех обстоятельств, при которых они были употреблены.

Метод толкования в англо-американском праве более формален, во внимание принимается буквальное, общепринятое значение слов и выражений, в особенности если речь идет о письменном договоре. В наибольшей степени такой метод характерен для английских судов. Большую роль при толковании договора играют определения и объяснения понятий, содержащихся в ряде законодательных актов; учитываются также существующие обычаи и торговые обыкновения. В случае, если какие-либо вопросы в договоре оказываются неурегулированными или урегулированными недостаточно полно (особенно часто это бывает в долгосрочных договорах), возникает проблема восполнения договора. ФГК прямо устанавливает, что соглашения обязывают не только к тому, что в них выражено, но еще и ко всем следствиям, которые справедливость, обыкновения или законы связывают с обязательством согласно его природе (ст. 1135 ФГК).

В праве ФРГ при толковании договоров особое значение имеют такие содержащиеся в ГГУ понятия, как «добрые нравы» (gute Sitten), «вера и доверие» (Treu und Glauben). Со ссылкой на эти совершенно неопределенные критерии суды нередко не только толкуют договорные условия, но и, если это представляется необходимым, попросту изменяют их, совершенно не считаясь при этом с намерением сторон.

В праве стран континентальной Европы для восполнения договора прежде всего служат диспозитивные нормы закона, а также обычаи. В англо-американском праве сложилось понятие подразумеваемых условий договора (implied conditions).

Для английского права большое значение имеет деление договорных условий на существенные (conditions) и простые (warranties). При нарушении существенного условия другая сторона имеет право отказаться от договора; при нарушении простого условия она может претендовать лишь на возмещение ущерба.

Основные требования, касающиеся порядка и способа исполнения обязательств и применяемые в случае, если соглашение не устанавливает иного, весьма сходны в разных правовых системах и в основном сводятся к следующему.

1. Исполнение может быть произведено любым лицом, а не только лично должником. Следовательно, если во всем остальном исполнение соответствует договору, кредитор не может отказаться принять его. Исключение составляют договоры, где личным качеством или квалификации должника придается особое значение (например, договоры поручения, найма услуг и т. п.).

276

 

Исполнение должно быть произведено кредитору лично или лицу, уполномоченному на принятие исполнения (например, представителю кредитора), либо банку, действующему на основе инкассового поручения. Если договор исполнен неуправомоченному лицу, это должно быть одобрено кредитором.

2. Должник обязан исполнить обязательство в месте и в срок, указанные в договоре. Если указание места отсутствует, то с точки зрения континентального права надлежащим местом исполнения является местожительство должника (ст. 1247 ФГК; § 269 ГГУ;

абз. 3 ст. 64 ШОЗ). Абзац 2 § 269 ГГУ содержит также правило, согласно которому обязательство, связанное с каким-либо предприятием должника, должно быть исполнено в месте нахождения такого предприятия. Если же предметом обязательства является уплата денежной суммы, она должна быть произведена по местожительству кредитора (абз. 2 § 269 ГГУ; абз. 1 ст. 74 ШОЗ).

Что касается англо-американского права, то надлежащим местом исполнения для всех договорных обязательств, независимо от их содержания, является местожительство кредитора. Для некоторых обязательств исключения из этого общего правила содержатся в законе. Например, и английский закон о продаже товаров, и ЕТК США установили, что надлежащим местом сдачи товаров является местожительство продавца.

Если в договоре срок не указан, то он может быть определен | на основе закона или обычая. Когда же и это оказывается невозможным, то с точки зрения права стран континентальной Европы должник может произвести исполнение немедленно, а кредитор может немедленно его потребовать (§ 271 ГГУ; ст. 75 ШОЗ). В англо-американском праве в случае отсутствия указаний на срок . исполнения в договоре исполнение по такому договору должно '; быть произведено в течение «разумного срока». Длительность так (. называемого «разумного срока» в каждом отдельном случае зависит | от обстоятельств дела. Английское право в принципе не рассматри-|: вает срок в качестве существенного условия договора, однако для ^отдельных видов договоров срок исполнения может быть признан | судом существенным условием. Согласно континентальному праву, |для того чтобы должник считался просрочившим, одного только 'факта опоздания в принципе недостаточно; необходимо еще напоминание со стороны кредитора (ст. 1139 ФГК; абз. 1 ст. 102 ШОЗ), независимо от того, указан в договоре срок или нет. Особое напоминание по французскому праву не требуется, если стороны договорились о том, что оно не нужно (ст. 1139 ФГК), или обязательство по своему характеру было таким, что могло быть выполнено только к определенному сроку (например, к свадьбе, Новому году и т. п.— |ст. 1146 ФГК; § 376 ГТУ). Право ФРГ и Швейцарии не требует напоминания, когда для исполнения назначен календарный срок |(абз. 2 § 284 ГГУ; абз. 2 ст. 102 ШОЗ).

Вопрос о возможности досрочного исполнения решается в зависимости от того, в чьих интересах установлен срок. Следовательно,

277

 

досрочное исполнение без согласия кредитора допускается, если срок установлен исключительно в интересах должника.

3. Должник обязан произвести исполнение с точки зрения качества, количества, способа в полном соответствии с договором. Исходя из этого, кредитор не обязан принимать в качестве исполнения что-либо отличное от того, что было предусмотрено соглашением, даже более ценное.

Кредитор также не обязан принимать исполнение по частям, даже если предмет обязательства делим (ст. 1244 ФГК; § 266 ГГУ;

ст. 69 ШОЗ).

4. Для того чтобы обязательство прекратилось исполнением, оно должно быть принято кредитором. Право стран континентальной Европы не рассматривает в принципе принятие исполнения как обязанность кредитора. Такая обязанность предусмотрена в отношении лишь некоторых договоров (например, принятие товара от продавца является обязанностью покупателя по договору купли-продажи).

ГГУ и ШОЗ знают понятие просрочки кредитора (§ 300 ГГУ;

ст. 91 ШОЗ). Однако просрочка кредитора не влечет за собой его обязанности возместить должнику причиненные убытки. Должник имеет право лишь на возмещение расходов. Основное внимание названные законы уделяют тем способам, с помощью которых должник может освободиться от лежащей на нем обязанности. Например, весьма детально урегулирован порядок депонирования предмета долга (§ 372 ГГУ; ст. 92 и 96 ШОЗ). Кроме депонирования предусмотрена также возможность продажи имущества с публичных торгов (§ 383 ГГУ; ст. 93 ШОЗ). Все расходы, связанные с депонированием или продажей, полностью несет кредитор.

ФГК вообще неизвестно понятие просрочки кредитора, и закон лишь регулирует в этой связи вопросы, относящиеся к депонированию вещей, являющихся предметом долга.

Англо-американское право рассматривает необоснованный отказ кредитора принять надлежащее исполнение как нарушение им своей обязанности, что, в свою очередь, дает должнику право на возмещение связанных с этим убытков.

Обязанность должника состоит лишь в том, чтобы предложить кредитору надлежащее исполнение (tender of ferformance). Судебная практика и доктрина выработали ряд правил, при соблюдении которых сделанное предложение исполнения считается надлежащим. Многие из них получили закрепление в законе (см., например, ст. 2-503 ЕТК США).

1