§ 1. Понятие и сущность заочного производства

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 

 

Заочное, как и приказное, производство относится к упрощенным способам разрешения гражданских правовых конфликтов. Причем сам институт заочного производства российскому законодательству был известен достаточно давно. Так, еще Псковская судная грамота преду­сматривала возможность вынесения «бессудной грамоты», которая яв­лялась не чем иным, как судебным решением, постановляемым без су­дебного рассмотрения ввиду неявки одной из сторон к судье. Наибо­лее полно заочное производство было разработано в ходе известных судебных реформ середины XIX в., вводивших суд «скорый, правый и милостивый, равный для всех». Устав гражданского судопроизводства 1864г. для обеспечения скорого производства по гражданскому делу в ст. 718 указывал, что заочное решение имеет место в случаях неявки от­ветчика, надлежаще извещенного о времени и месте разрешения спора при согласии (просьбе) истца на подобные действия.

Гражданские процессуальные кодексы РСФСР 1923 и 1964 гг. на момент их принятия не предусматривали заочное производство по конкретному гражданско-правовому конфликту, поскольку объективная истина, существовавшая в качестве цели и принципа гражданского судопроизводства, обязывала суд собирать доказательства по собст­венной инициативе вне связи с явкой сторон в судебное заседание.

Вместе с тем изменение материально-правового регулирования по­требовало от законодателя поиска упрощенного порядка разрешения цивилистических правовых конфликтов (И.В. Уткина). Именно по­этому Федеральным законом от 30 ноября 1995г. № 139-ФЗ «О внесе­нии изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР» была включена гл. 161, получившая наименование «Заочное решение», хотя на самом деле речь шла, скорее, о заочном производст­ве. По правилам данной главы предусматривалась возможность выно­сить заочные решения по делу в случае неявки ответчика, который был надлежаще извещен о времени и месте судебного заседания, если истец против этого не возражал. Правда, предпринимались попытки оспо­рить конституционность процессуальных положений, закреплявших возможность заочных решений, со ссылками на то, что заочное произ­водство нивелирует постулат осуществления судопроизводства на ос­нове состязательности и равноправия.

В настоящее время гл. 22 ГПК «Заочное производство» носит на­звание, хотя и не всецело, но отражающее содержание процессуальной процедуры (Л.В. Туманова), которая предполагает ее материализацию с использованием исковых средств нарушенного права при наличии нескольких оснований.

Во-первых, неявка ответчика должна сопровождаться его извеще­нием о времени и месте судебного заседания. Нужно заметить, что про­изошел отказ от такой правовой конструкции, как «надлежащее изве­щение». Согласно ст. 113 ГПК ответчик должен быть извещен судеб­ной повесткой с уведомлением о вручении, заказным письмом с уве­домлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по Конституционный Суд РФ в определении от 14 декабря 2000г. № 269-О «Об от­казе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Костина Александра Федоровича на нарушение его конституционных прав статьей 213 ГПК РСФСР» подчеркнул, что со­ответствующая статья предусматривает возможность вынесения по делу решения в заоч­ном производстве при неявке ответчика, надлежащим образом извещенного о месте и времени судебного заседания, если истец против этого не возражает. Однако, действуя в системной связи с другими нормами института заочного решения, правила данной ста­тьи предоставляют ответчику дополнительные процессуальные гарантии по защите соб­ственных прав по сравнению с правами, которыми он обладает при рассмотрении дела в обычной судебной процедуре в этой связи ст. 213 ГПК РСФСР не рассматривалась Конституционным Судом РФ как нарушающая конституционные права граждан, преду­смотренные ч. 3 ст. 123 Конституции РФ.

факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и дос­тавки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вы­зова и его вручение адресату.

Судебное извещение направляется ответчику по адресу, указанно­му лицом, участвующим в деле, или его представителем. Если же по данному адресу ответчик фактически не проживает, то извещение на­правляется по месту его работы, причем отказ адресата от получения судебной повестки либо другого судебного извещения позволят суду считать, что ответчик знает о времени и месте судебного заседания. При неизвестности места пребывания ответчика суд вправе присту­пить к рассмотрению гражданско-правового конфликта после того как об этом поступит информация с последнего известного места житель­ства ответчика. Иными словами, в законе присутствует легальная фик­ция, представляющая собой технико-юридический прием, связанный с заведомо несуществующими фактами, но разумный и целесообразный с точки зрения системы процессуальных средств осуществления пра­восудия по гражданским делам .

Следует обратить особое внимание на то, что ранее ст. 21312 ГПК РСФСР прямо запрещала использование фикции судебной повестки в рамках заочного производства, а решение, вынесенное по спору в слу­чае неявки ответчика, извещенного по правилам, предполагавшим на­личие фикции, не считалось заочным. В настоящее время сходного ограничения процессуальное законодательство не предусматривает, что отчасти объясняется ст. 50 ГПК, обязывающей орган правосудия на­значить адвоката в качестве представителя ответчика, место жительст­ва которого неизвестно, с соблюдением норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федера­ции». Кроме того, существует правовое предписание, когда суду надле­жит проводить розыск ответчика, в частности, по требованиям, предъ­являемым в защиту интересов РФ, ее субъектов и муниципальных об­разований, а также по делам о взыскании алиментов, возмещении вре­да, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца.

Законодатель не предусмотрел, какое количество раз необходимо извещать ответчика с тем, чтобы можно было бы реализовать заочную процедуру рассмотрения дела по существу. В целях избежание ошибки суды направляли извещения два и более раз, что не вызывало возражений как практического, так и теоретического характера; видимо, подоб­ный подход сохранится и в дальнейшем.

Снята проблема пассивного соучастия и его взаимосвязи с возмож­ностью вынесения заочного решения. Руководствуясь ст. 233 ГПК, суды не могут применять упрощенный порядок разрешения спора при неявке в судебное заседание одного из соответчиков, т.е. заочное про­изводство воплощается в правовой реальности только в случае неявки всех соответчиков.

Во-вторых, неявка ответчика должна быть сопряжена с несообще­нием об уважительных причинах таковой и отсутствием просьбы о рас­смотрении дела в его отсутствие. Как и прежде, процессуальный закон не раскрывает, что имеется в виду под уважительными причинами не­явки. В то же время правоприменительная практика выработала собст­венный примерный перечень таких причин, например болезнь ответ­чика и его близких, отъезд за границу, командировка и иные объектив­ные обстоятельства, которые не зависят от поведения и воли лица, обя­занного явиться по судебному извещению. Что же касается просьбы относительно рассмотрения спора в отсутствие отвечающей стороны, то она должна иметь явное письменное либо устное выражение; молча­ние нельзя приравнивать по правовым последствиям к просьбе.

В-третьих, заочное производство обусловливается таким факто­ром, как согласие истца на разрешение правового казуса в упрощенном порядке без участия ответчика. Вследствие того, что в основе спора о праве всегда лежит конфликт интересов определенных лиц, то нельзя недооценивать и не брать во внимание желание истца рассмотреть спор в присутствии противной стороны. В судебном заседании согласие истца следует выявлять предельно ясно с занесением сведений в про­токол, с тем, чтобы не было сомнений в действительности волевого акта. В противном случае суд откладывает рассмотрение дела и вновь направляет ответчику извещение о времени и месте нового судебного заседания (ч. 3 ст. 233 ГПК). ГПК не отвечает на вопрос о том, каким об­разом должен поступить судья при участии в деле соистцов, один из ко­торых не согласен на вынесение заочного решения. Представляется, что множественность на стороне истца порождает обычный порядок регулирования спорной правовой ситуации, так как производство мо­жет существенно затянуться, тем более, что одной из задач гражданско­го судопроизводства в соответствии со ст. 2 ГПК является своевремен­ное разрешение гражданских дел (В.М. Жуйков).

Все вышеперечисленные основания должны присутствовать в со­вокупности и употребляться только в исковом производстве, о чем свидетельствует терминологический аспект, в частности, использование таких категорий, как «истец», «ответчик», «изменение предмета или основания иска» и пр Кроме того, ст. 246 ГПК, посвященная порядку разрешения дел, возникающих из публичных правоотношений, прямо подчеркивает, что при рассмотрении дел указанного производства применение правил заочного производства не допускается: суд может признать обязательной явку представителей органов государственной власти и местного самоуправления, а также их должностных лиц, а при их неявке подвергнуть штрафу в размере до десяти установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда.

Названные основания коррелятивны ч. 4 ст. 167 ГПК, из которой следует, что суд вправе рассмотреть дело в отсутствие ответчика, изве­щенного о времени и месте судебного заседания, если он не сообщил суду об уважительных причинах неявки и не просил разрешить спор в его отсутствие. Вполне может показаться, что указанная норма направ­лена на применение к ответчику латентной санкции в виде заочного су­дебного решения, коль скоро он проигнорировал судебное заседание по конкретному гражданскому делу и суду не известно, что иницииро­вало негативное отношение к процессу лица, обязанного явиться по су­дебному извещению либо вызову

Однако изучение соответствующих статей процессуального закона доказывает обратное. В ч. 4 ст. 167 не используются должный категори­альный аппарат и юридический инструментарий, характеризующие этот вид упрощенного судебного производства. Более того, если бы в ней подразумевалась вероятность вынесения заочного решения, то со­держалась бы директива по поводу необходимости выяснения судом согласия истца на рассмотрение правового конфликта в рамках заочно­го производства. Такая директива, относящаяся к одному из важней­ших оснований для заочного производства, в процессуальном законе не закреплена. Это означает, что ГПК содержит два варианта последст­вий неявки ответчика в судебное заседание, которым отвечают нетож­дественные основания применения этих последствий, хотя и весьма схожие. Придерживаясь ч. 4 ст. 167, суд, не испрашивая истца о согла­сии на разрешение спора без участия отвечающего по иску, приступает к рассмотрению дела по существу с правом вынесения традиционного правоприменительного акта, не предполагающего дополнительного способа обжалования. Согласно ч. 4 ст. 233 ГПК, как подчеркивалось выше, наряду с отсутствием просьбы ответчика о рассмотрении дела в его отсутствие, несообщением об уважительности причин неявки и надлежащем извещении суд выясняет согласие истца, которое является одним из оснований для заочного производства. В этом случае от­ветчик приобретает право на дополнительный способ обжалования су­дебного постановления.

Наличие оснований, предусмотренных ст. 233 ГПК, ориентирует суд на заочный порядок производства. При этом законодатель специ­ально отмечает, что судебное заседание проводится в соответствии с обычной процессуальной процедурой, т.е. заслушиваются объяснения лиц, участвующих в деле, допрашиваются свидетели, исследуются, оцениваются письменные и вещественные, а также иные средства доказывания.

Можно заметить, что подобная деятельность является неполной и односторонней, так как в целом изучается представленный истцом до­казательственный материал. Но это не совсем так, поскольку при предъявлении иска заинтересованное лицо обязано приложить к иско­вому заявлению необходимые документы, копии которых затем направляются ответчику. Следовательно, отвечающая по иску сторона имеет право своевременно отреагировать на предъявленное мате­риально-правовое требование. В ходе подготовки дела к судебному разбирательству на основании ст. 149 ГПК ответчик либо его предста­витель могут воспользоваться механизмом передачи истцу и суду доказательств, обосновывающих возражения относительно иска. В то же время, коль скоро ответчик безучастно отнесся к правовому инстру­ментарию, позволяющему защитить собственные субъективные инте­ресы, он должен быть готов к применению против него латентной санк­ции в виде заочного решения и полностью нести бремя ответственно­сти. Единственное, на что особо делает акцент процессуальное законо­дательство, — это на запрет по поводу совершения истцом в рамках заочного производства действий, касающихся изменения предмета или основания иска, увеличения, но не уменьшения размера исковых требований, иначе заочное решение по делу вынести не представляется возможным. Подобные ограничения напрямую связаны с принципом равноправия сторон и направлены на предупреждение злоупотребле­ния правом.

Заочное производство как установленный законом порядок прове­дения судебного заседания и вынесения судебного постановления в от­сутствие ответчика, если против этого не возражает истец, завершается решением, именуемым заочным.

 

1