§ 1. Толкование норм права: понятие и необходимость

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 

Толкование правовых норм - важнейшее условие их правильного понимания и применения. Не будь толкования, весь сложный процесс правореализации был бы крайне затруднен, а в известном смысле невозможен. Необходимость толкования убедительно подтверждена многовековым правовым опытом, юридической практикой, судьбами конкретных людей.

Французский философ Р. Декарт советовал: "Употребляйте правильно слова, и вы избавите мир от половины недоразумений". А его соотечественник Вольтер сказал однажды своему собеседнику: "Прежде чем спорить, давайте договоримся о терминах". Нелишние предупреждения.

Действительно, со словами иногда происходят настоящие метаморфозы. Любопытны в этой связи рассуждения одного из современных российских политологов - Ф. Бурлацкого, который, говоря о реакции Запада на результаты наших реформ, пишет, что его зарубежные коллеги, с которыми он общался и общается, не могли даже представить себе, что в России слово "приватизация" будет понято как воровство, демократия как манипулирование, свобода как вседозволенность, торговля как обман, президент как царь, парламент как место для пустословия и лоббизма, а мафия как первичная организация единомышленников <*>.

--------------------------------

<*> Парламентская газета. 2000. 6 апреля.

Конечно, в этих сравнениях чувствуется изрядная доля иронии, но все же они весьма показательны и в принципе верны. Слова как бы вывернуты наизнанку. Но такая раздвоенность совершенно нетерпима в юридической сфере, где, как ни в какой другой области, важна однозначность, которая в известной мере достигается путем толкования.

Толкование - древнейший правовой институт. Он является частью более широкого понятия - герменевтики, которая в переводе с греческого означает объяснение, разъяснение, интерпретация какого-либо предмета, явления. В научном плане герменевтика представляет собой теорию и искусство толкования не только законов, но и текстов литературных памятников, книг, рукописей, художественных произведений, материальных объектов, реликвий, раритетов, других исторических, религиозных и культурных ценностей.

В данном случае под толкованием понимается выяснение точного смысла, содержания толкуемой правовой нормы. Задача и цель толкования заключается в том, чтобы установить подлинную волю законодателя, выраженную в данной норме, и правильно ее применить. При этом толкование, прибавляя новое знание о норме, ни в коей мере не изменяет и не заменяет ее; тем более - не создает новой. Речь идет только об анализе, изучении, разборе действующей нормы. Иначе это было бы нарушением законности.

Проблема толкования - это проблема соотношения духа и буквы закона, между которыми, как правило, существуют определенные противоречия, несовпадения. Подобные коллизии приходится устранять именно путем толкования. Очень важно, чтобы законодатель и исполнитель понимали друг друга. Юридическая деятельность (судебная, прокурорская, следственная, адвокатская и иная), как никакая другая, требует скрупулезной точности, определенности, однозначности. И, конечно, внимательности. Не зря говорят: закон - это скальпель в руках судьи и пользоваться им надо умело и осторожно. Не менее выразительна пословица: "Не суда бойся - бойся судьи".

Толкование во многом зависит от уровня правосознания толкующих лиц, их профессиональной подготовки, компетентности, культуры, эрудиции. Один и тот же закон можно истолковать по-разному, в зависимости от того, кто и как толкует, в каких целях. Большую роль здесь играет субъективное начало. Народное наблюдение гласит: "Закон, что дышло, куда повернешь, туда и вышло".

Субъекты толкования обладают различным политическим, нравственным и правовым сознанием, они порой находятся на разных полюсах идеологического спектра, имеют свои социальные пристрастия и предпочтения. А это не может не отражаться на понимании и толковании права. Так что толкование может быть и предвзятым. Особенно это касается нечетких, двусмысленных законов, которые действительно при желании можно повернуть по-разному, т.е. они допускают множественное толкование, возможность вкладывать в них различный смысл. Подобных случаев в современной юридической практике немало. Толкование носит как объективный, так и субъективный характер.

Даже судьи Конституционного Суда РФ, будучи первоклассными профессионалами, наделенными исключительным правом толковать Конституцию и другие нормативные правовые акты, не всегда понимают предмет толкования одинаково. Многие из них заявляют о своей особой позиции, высказывают мнение, не совпадающее с мнением других судей. Разумеется, приводится соответствующая аргументация. И получается, что "все правы". Бывает, что тот или иной закон одним политическим субъектом признается конституционным, а другим (например Президентом) - не соответствующим Конституции РФ.

В литературе идет давний спор о том, все ли юридические нормы подлежат толкованию или только неясные. Большинство правоведов считают, что все, ибо "ясная" на первый взгляд норма при более внимательном ее рассмотрении обнаруживает в себе определенные, подчас еле заметные некорректности, умолчания, невнятности, требующие тонкого профессионального анализа. Существует также мнение, согласно которому в неофициальном толковании нуждаются все правовые нормы, в то время как официальному толкованию подлежит лишь небольшое их число. С этим тоже трудно согласиться.

Вообще, толкование является обязательной стадией правоприменительного процесса, о какой бы норме речь ни шла. Прежде чем применить ту или иную правовую норму, ее надо подвергнуть всестороннему толкованию и убедиться в том, что выраженная в ней воля законодателя понята правильно. Кроме того, необходимо выяснить действие нормы по времени, в пространстве и по кругу лиц.

Следует сказать, что в недемократических, тоталитарных государствах сознательно практикуется принятие так называемых "каучуковых" или "резиновых" статей (норм), дающих широкий простор для произвольного их толкования, наполнения нужным содержанием. Подобные нормы используются властями для борьбы со своими политическими противниками. Например, в советском Уголовном кодексе 1960 г. была ст. 70, каравшая за антисоветскую агитацию и пропаганду. Четких критериев такого "криминала" не содержалось. В результате под эту статью можно было подвести очень многие "опасные" действия ("крамольное" стихотворение, рассказанный анекдот, хранение запрещенной книги, даже неудачную шутку), т.е. в соответствии с приведенной выше пословицей поворачивать закон "куда надо". И очень многие за подобные "преступления" получали срок.

В конце 1980-х гг., в ходе перестройки, резко усилилась критика власти и ее представителей - партгосаппаратчиков. В этой ситуации была предпринята попытка принять закон об ответственности граждан за дискредитацию должностных лиц. Где проходит грань между острой, но справедливой критикой "начальников" и их дискредитацией, в законе не указывалось. Против этой откровенно антидемократической меры активно выступили печать, общественность, и затея благополучно провалилась.

В 1992 г., уже в период проведения реформ, не прошел закон, в котором была закреплена статья о наказании (до семи лет лишения свободы) "за деяния, противоречащие интересам Российской Федерации". А так как "интересы России" - понятие неопределенное и трактуется по-разному, то по данному закону при желании можно было упрятать за решетку любого неугодного гражданина. Формулировка оказалась явно "каучуковой".

Особое значение толкование приобретает при смене политического строя, когда, как правило, еще действуют старые законы, которые необходимо приспосабливать к новым условиям (например, после октября 1917 г., после распада СССР). Обычно в таких случаях делается оговорка: прежние законы действуют лишь постольку, поскольку они не противоречат интересам новой власти. Так, в Российской Федерации и до сих пор в определенной части применяется сохранившееся союзное законодательство. Ясно, что к нему требуется особо внимательный подход, так как оно не всегда вписывается в современные реалии.

Итак, законы, допускающие различное толкование, содержащие двусмысленности, лазейки, разночтения, - это несовершенные законы. Их в принципе (в идеале) не должно быть, но в действительности они есть и в этом далеко не обязательно кроется "злой умысел". Более того, подобные акты или нормы в какой-то мере неизбежны. "Законодатель должен мыслить как философ, а говорить как крестьянин" (Г. Еллинек). Но это не всегда получается. Отсюда - необходимость толкования права.

Основные причины следующие:

сложность или нечеткость юридических формулировок, скажем, излишняя их краткость, абстрактность либо, напротив, пространность;

несовершенство законодательной техники, поспешность в принятии тех или иных правовых актов, их слабая проработанность, декларативность, неконкретность;

несовпадение норм и статей правовых актов, наличие бланкетных и отсылочных норм, нетипичных предписаний;

специфика юридических терминов и понятий, интерпретация которых требует специальных познаний, высокой квалификации;

законодателю не всегда удается ясно и точно выразить свою волю в той или иной норме или акте, совместить "дух" и "букву" закона;

отдельная норма права действует не изолированно, а в системе других норм и только в этой взаимосвязи ее можно правильно истолковать.

Два аспекта толкования. Толкование бывает уяснительным и разъяснительным. Иными словами, следует различать толкование-уяснение и толкование-разъяснение. Оба эти процесса тесно взаимосвязаны. При этом уяснение всегда предшествует разъяснению, а не наоборот. Но не всегда за уяснением автоматически следует разъяснение. Последнее может и не наступить. Это зависит от конкретных обстоятельств.

При толковании-уяснении норма права толкуется субъектом для себя. Такое толкование представляет собой определенный мыслительный процесс, происходящий в сознании толкователя, и оно не получает какого-либо внешнего выражения, не фиксируется в каком-либо акте. Данный процесс не является юридическим процессуальным действием. Подобное толкование может даваться не только официальным должностным лицом, но и рядовым гражданином. Оно не является обязательным для других.

При толковании-разъяснении осуществляется не только мыслительный процесс, но и совершается реальное юридическое действие, находящее внешнее выражение в специальных актах, которые называются актами толкования, т.е. оно имеет документальное оформление. Это толкование не только для себя, но и для других. Причем оно имеет обязательное значение для всех заинтересованных лиц. Разъяснение нормы вправе давать лишь уполномоченные на то органы и должностные лица. Рядовые граждане такой прерогативой не располагают. Понятно, что любое разъяснение может быть осуществлено лишь после уяснения толкуемой нормы.

1