3. О ШИРОКОМ ПОНИМАНИИ ПРАВА

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 

Как отмечалось, нормативное понимание права не единственное. От него отличается

так называемое широкое понимание права, которому при всех различиях и нередко

противоречивости взглядов его представителей присущи общие характерные черты.

1. Сторонники данного направления исходят из того, что понятие-права включает в

себя не только нормы, но и другие правовые явления:

правосознание, правоотношения, субъективные права, акты применения права и т.д.

Различие в подходах отдельных авторов лишь в том, какой набор правовых (а иногда

и нсправовых) явлений они понимают под правом, диапазон которого расширяется

вплоть до его отождествления не только с юридической надстройкой, но и со всей

правовой системой общества и даже с «самой общественной жизнью».

В качестве аргумента ссылаются на необходимость отражения в понятии права всех

важнейших проявлений его возникновения и функционирования. Однако, как нам

представляется, такое понимание права неизбежно ведет к растворению его в других

правовых явлениях, размыванию нормативного содержания и специфики данного

феномена. Как обоснованно пишет Р.О. ?{алфина, «попытки включить в понятие права

элементы других нормативных систем или иные элементы правовой надстройки (и

правовой системы общества. – М.Б.) способны повлечь за собой существенное

ослабление его действенности, а с другой стороны – применение средств

воздействия, присущих праву, к таким сферам общественных отношений, в которые

право не должно вмешиваться»2.

2. Для многих ученых, придерживающихся широкого (многоэлементного) понимания

права, характерно признание приоритета в его структуре за правоотношениями,

противопоставляемыми нормам права; представление о правоотношении как

центральном звене, своего

 См., например: Явич Л.С. Сущность нрава. Л., 1985. С. 108; Лившиц Р.З. Теория

права. М., 1994. С. 2; Мальцев Г.Ц. Социальная справедливость и право. М., 1977.

С. 223. 2 Халфшш Р.О. Что есть право: понятие и определение // Сов. государство

и право.

1984. №11. С. 22.

рода стержне права (и всей правовой системы). Право рассматривается 1 «как

особое свойство самих общественных отношений». Так, Е.Б. Па- шуканис еще в 1924

г. писал: «Юридическое отношение – это первичная клеточка правовой ткани, и

только в ней право совершает свое  реальное движение. Право как совокупность

норм наряду с этим не более как безжизненная абстракция...».

Разумеется, нормы права не создают правоотношений, последние , возникают из

реальных общественных отношений. Но очевидно и то, что эти отношения приобретают

характер правовых, становясь правоотношениями не сами по себе, а лишь тогда,

когда они опосредуются правом.

Сказанное ни в коей мере не умаляет значения правоотношений как сферы реализации

права, главного поля его действия, одной из основных, наряду с правом, категорий

правоведения, но привлекает внимание к необходимости разграничения данных

понятий.

3. Одним из доводов в пользу широкого понимания права является указание на

необходимость рассмотрения его в действии. Это так называемый социологический

подход, ориентированный на «живую практику». Утверждается, что право следует

понимать не как «застывшую совокупность норм, а как деятельность» субъектов

правоотношений, «правовую деятельность», «фактический правопорядок» и т.д.

По мнению, например, Д.А. Керимова, «в понятие права включаются, во-первых,

правовые принципы, т.е. устоявшиеся основы правового сознания и главные

направления правовой политики; во-вторых, правовые предписания, имеющие как

нормативный, так и ненормативный характер; в-третьих, правовые действия,

непосредственно реализующие правовые принципы и предписания, воплощающие их в

реальную действительность, в правовую сферу жизнедеятельности общества»2.

Автор считает, что неверно оставлять за пределами этого определения действие

законов и подзаконных актов, «практику их реализации и фактический

правопорядок», необходимо, определяя право, рассматривать его не только как

«должное», но и как «сущее»3.

Однако право не сама деятельность субъектов, а особый регулятор этой

деятельности, поведения людей, общественных отношений. Нельзя не учитывать и то

обстоятельство, что действия, в том числе и правовые, весьма разнообразны, они

могут быть не только правомерными, юридически грамотными, профессиональными, но

и неправомерными

1 Нашукапмс Е.Б. Избранные произведения по общей теории права и государства. М.,

1980. С. 78.

2 Кег/шюв Д.Л. (Философские основания политико-правовых исследований. М., 1986.

С. 193-194.

3 См.: Там же. С. 189.

и непрофессиональными. Поэтому нельзя наделять действия свойством нормативного

регулятора: они сами являются объектом правового

регулирования.

Право, в связи с включением в его понятие такого компонента, как деятельность,

«наделяется... не присущими ему физическими качествами – качествами

реализующегося действия, что свойственно только личности, но не регулятивной

системе, направляющей деятельность человека. Этим самым право наделяется

прямо-таки сверхъественно-

физическими свойствами».

По указанным причинам право не может определяться одновременно и как «должное»

(нормы права, выраженные в законах и других источниках), и как «сущее»

(воплощение их предписаний на практике, фактическое регулирование реальных

общественных отношений

и т.п.).

Заметим, что сторонники нормативного понимания права, в противоположность

нормативистской теории Кельзена, никогда не рассматривали право «как застывшую

совокупность норм», а напротив, акцентировали внимание на активной, организующей

его роли, т.е. в действии, динамике, процессе реализации.

Трудно согласиться также с мнением, согласно которому право – фактический

порядок отношений, защищаемый государством, «фактический правопорядок». Как

правильно отмечалось в литературе, «по сути – это возврат к известным

юридическим доктринам прошлого. Но дело не в возврате – в истории было немало

отнюдь не плохих доктрин, а в том, что в свете этого тезиса любые действия

властей, чиновничества, бюрократии, «аппарата» можно рассматривать как «право».

Ведь власти предержащие сами в основном и создают угодный.., им «порядок

отношений». По такой логике даже нелегитимное применение силы окажется «правом»,

но «кулачным». И потом, как вообще может «фактический порядок отношений» (право)

регулировать, охранять тот же порядок отношений? Регулятор сливается с

регулируемым»2.

4. Особого внимания заслуживает главный довод, объединяющий почти всех

сторонников широкой трактовки права. Он состоит в том, что такой подход

ориентирует на различие права и закона (законодательства) в отличие от

нормативной концепции, якобы отождествляющей их.

 Галагдн И.А. О природе правового регулирования // Право и политика: современные

проблемы соотношения и разиития. Воронеж, 1996. С. 32.

2 Матузов 11.И. Право как нормативная основа правопорядка / Становление

правового порядка в Российском государстве: реальность и перспектива

(социально-правовые проблемы). Саратов, 1995. С. 19-20.

Понятно, что ответ на вопрос о соотношении права и закона прямо зависит от того,

чтб понимается под правом. Е

Нормативный подход, разграничивая право как систему норм и • формы его

выражения, вместе с тем рассматривает их в тесном, органи- * ческом единстве.

Представители же широкого подхода, напротив, перенося акцент на жесткое

разграничение понятий «право» и «закон», невольно их противопоставляют,

обосновывают возможность существования правовых норм и без выражения их в

законах и иных санкционируемых государством формах, т.е. независимо от

государства. В этом контексте право – выразитель общих (абстрактных) принципов,

идей нравственности, прав человека и других ценностей. «Право по своей сущности

и, следовательно, по своему понятию, – пишет В.С. Нерсесянц, – это исторически

определенная и объективно обусловленная форма свободы в реальных отношениях,

мера этой свободы, форма бытия свободы, формальная свобода». В отличие от права

закон – это «официальная форма общеобязательно нормативного признания или

непризнания объективно сложившихся мер этой свободы и равенства». Посредством

закона происходит лишь формулирование «в виде норм законодательства уже

сложившихся или явно складывающихся форм и норм права (мер свободы)». При этом

«право... в его соотношении с законом... выступает как источник, олицетворение и

критерий справедливости».

Отталкиваясь от этой идеи, некоторые ученые не вполне корректно, на наш взгляд,

толкуют естественно-правовую теорию, а именно в том смысле, что право обладает

«большей ценностью», чем закон, что оно, р отличие от «произвольного»,

«несовершенного», «недостаточного», а иногда даже «неприемлемого» закона, всегда

«истинно», «разумно», «естественно», «действительно», «человечно»2.

Нельзя не заметить, что такой взгляд создает весьма расплывчатое представление о

праве, ибо упомянутые высокие, но абстрактные идеалы при всей их значимости сами

по себе не могут заменить властного нормативного регулятора отношений между

людьми, служить критерием правомерного и неправомерного поведения. К тому же

указанные ценности неодинаково понимаются различными участниками общественной

жизни, представляющими разные слои и группы населения.

Право не может быть чем-то аморфным, «киселеобразным», не может существовать

реально вне и помимо своего институционного, «знакового» выражения в

определенных юридических источниках, и

 См.: Нерсесянц В.С. Право и закон. М., 1983. С. 342-343; 0« же. Право -

математика свободы. М., 1996. С. 17-20.

2 См.: Четвернип В.А. Современные концепции естественного права. М., 1988. С. 7.

прежде всего в законах, принимаемых представительным (законодательным) органом

на основании конституционно закрепленной демократической процедуры,

соответствующей воле народа.

По справедливому мнению В.Н. Кудрявцева, «профессиональному юристу... должна

быть присуща четкая и определенная позиция: никакое пожелание, убеждение или

мнение не могут рассматриваться как правовая норма, коль скоро они не выражены в

юридическом акте, , принятом надлежащим образом»*.

Разумеется, право и закон – не одно и то же, однако тенденция на некую

несовместимость, разрыв между ними не может не оказывать негативного воздействия

на отношение к закону, на состояние законности и правопорядка, не подпитывать

правовой нигилизм. А это в современных условиях не только крайне нежелательно,

но и чревато тяжелыми последствиями для общества.

При широкой трактовке права, когда оно отделяется от закона, само понятие

правомерного может быть деформировано и войти в противоречие с принципом

законности, привести к легализации незаконной, юридически противоправной

деятельности тех или иных лиц, действующих якобы в соответствии с некими не

выраженными в законе «правами»2.

При этом «общие правовые принципу и фундаментальные права и свободы человека как

бы заменяют нормативную основу законности, и оценка законов, всех нормативных

актов становится произвольно субъективным делом. Законодательству наносится

тяжелый удар, и это имеет самые пагубные последствия: разрушается единая база

общеобязательности законов и всем дается легальный повод произвольным образом на

них реагировать... У граждан вновь формируются мотивы

правового нигилизма»3.

Заслуживает внимания и следующее суждение относительно рассматриваемой

концепции: «Привлекательная на первый взгляд постановка вопроса (о «хорошем

праве» и «плохих законах». – М.Б.) повлекла за .собой ряд достаточно серьезных

теоретических и практических следствий... А логика этих рассуждений проста: коль

скоро существует интуитивное «хорошее право», то можно отложить в сторону любой

закон, любое правовое предписание... Важно, мол, лишь решить, является ли тот

или иной юридический акт подлинно гуманным, демокра-

1 Кудрявцев В.II. О право! юнимании и законности // Государство и право. 1994. №

3.

С. 6.

2 См.: Алексеев С.С. Право – институционное социальное образование // Вопросы

теории государства и права. Саратов, 1983. С. 9–10.

3 См.: Тихомиров Ю.Л. Юридическая коллизия: власть и правопорядок // Государство

и право. 1994. № 1. С. 5.

(

тическим и справедливым. А судьи кто?.. Не ясно ли, что никаких;

критериев на этот счет не было и нет». В результате, в обыденной жизни это

вполне может выглядеть так: нравится закон – исполняю, не :

нравится – игнорирую2. ;

5. Трудно согласиться и с неоправданным противопоставлением, естественного и

позитивного права, так как это не соответствует, на наш} взгляд, сути

естественно-правовой школы, на приверженность которой постоянно ссылаются.

Особенно жесткую, гипертрофированную форму такое противопо-1 ставление получило

у Л.В. Петровой, которая сами термины «позитив-1 ное», «позитивизм» употребляет

не иначе как в отрицательном смысле. Касаясь, в частности, юридического

образования, она приходит к выводу, что, «только антипозитивистски воспитывая и

обучая, можно надеяться, что будущие юристы не смогут стать социально опасными

для общества». И это и условиях, когда в России действует демократическая

Конституция, законы и другие юридические источники, закрепляющие нормы

позитивного права, направленные на признание приоритетной защиты прав человека,

обеспечение необходимых для нормального развития общества упорядоченности и

стабильности в отношениях между людьми, составляющие нормативную основу

законности и правопорядка.

Что касается естественно-правовой теории, то она никогда не обнаруживала

отрицательного отношения к позитивному праву вообще, а целенаправленно боролась

лишь с такими его конкретными проявлениями, которые противоречили естественным

законам, символизирующим прирожденные и неотчуждаемые права человека и

гражданина. Обосновывая приоритет прирожденных прав человека,

естественно-правовая теория выступала за создание и развитие в конкретных

государствах и у различных народов такого позитивного права, которое бы

основывалось на этих фундаментальных правах, признавало его значение и

необходимость для практической реализации естественных законов.

К сожалению, сторонники широкого правопонимания, за отдельными исключениями,

уходят от рассмотрения назревших проблем юридической науки в связи с

современностью, оставляют без ответа конкретные возражения и критические

замечания своих оппонентов, не принимают во внимание доводы ученых, отстаивающих

иное направление в

 Кудрявцев Н.11. Указ. соч. С. 5-6.

2 См.: Матузов И И Личность, политика, право // Теория политики общие вопросы.

Саратов, 1994. С. 18.

3 См. Петрова Л В. О естественном и позитивном праве // Государство и право.

1995. № 2. С. 32-33 и след.

»

теории права. Отвергая в качестве «узконормативистского» всякий изгляд на право

как систему норм, они не учитывают того, что современное нормативное понимание

права принципиально отличается от традиционного «нормативизма», суть которого не

в том, что право рас-1 гматривалось как совокупность норм, а в том, что сами

нормы тракто- вались как нечто самодовлеющее, оторванное от «сущего», от

реальных  общественных отношений. Столь же необоснованно, как видно из

изложенного выше, отождествлять ныне нормативный подход к праву во всех его

ипостасях с тем, каким он был в годы советского прошлого.

Нормативное понимание права делает упор на обоснование и раскрытие роли права

как четкого, властного регулятора общественных отношений в целях формирования

гражданского общества и правового государства, осуществления связанных с этим

социально-экономических и других реформ, обеспечения интересов, прав и свобод

граждан, воспитания членов общества в духе уважения и строжайшего соблюдения

Конституции и законов, укрепления законности и правопорядка,

борьбы с преступностью.

Необходимость решения этих вопросов ощущается сегодня как никогда остро. И

трудно было бы ориентировать в этом направлении суды, правоохранительные и

другие органы, граждан и их объединения с позиций широкого понимания права,

равно как и осуществлять подготовку юридических кадров, которая в основном

базируется на нормативном понимании права.

1