Краткое изложение основных предварительных результатов

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 

 

Основная особенность, характеризующая практику бытовой коррупции, заключается в том, что объем рынка бытовой коррупции (сумма, выплачиваемая в течение года гражданами в виде взяток) не претерпел особых изменений, увеличившись с 2,8 миллиардов долларов до 3. Однако эта стабильность есть результат взаимодействия двух динамических процессов. Первый – рост риска коррупции (коррупционного давления власти на граждан) и уменьшения спроса на коррупцию (готовности граждан платить взятки). Та же тенденция проявляется в уменьшении интенсивности бытовой коррупции (среднего числа взяток в год, приходящихся на одного взяткодателя) при значимом росте среднего размера взяток. Второй – рост среднего размера взяток практически полностью поглощается ростом цен на взятки.

 

За стабильностью общего рынка бытовой коррупции скрываются бурные процессы перераспределения клиентов и денежных потоков на специальных рынках коррупции. Отрицательная динамика (или стабильность) объемов таких коррупционных рынков, как безопасность (милиция), суды, ГИБДД, объясняется прежде всего падением спроса на коррупцию в этих сферах, поддержанным сокращением контактов граждан с соответствующими институтами. Гражданам труднее сократить контакты со сферой здравоохранения. Поэтому здесь наблюдается сокращение объема коррупционного рынка вопреки росту средней взятки, обеспеченное исключительно уменьшением спроса на коррупцию: граждане не хотят давать взятки. В милиции наблюдается падение спроса на коррупцию, уменьшение интенсивности и средней взятки. Стабильность объема рынка в данном случае поддерживается исключительно ростом риска коррупции.

 

Особняком стоит «худеющий» рынок коррупционных услуг по ремонту жилья. На нем резко сократилось число граждан, готовых платить. Оставшиеся вынуждены платить чаще и больше, что не компенсирует потери, связанные с оттоком клиентов в частный сектор.

 

Рост объема специальных рынков бытовой коррупции имеет различную природу. Так, рост объема коррупционного рынка высшего образования обеспечивается ростом риска коррупции (и, соответственно, интенсивности) на фоне уменьшения среднего размера взятки. Можно предположить, что это происходит за счет резкого роста интенсивности недорогих «услуг» наподобие оплачиваемых зачетов или экзаменов. Т.е., на этом рынке продолжает меняться структура предложения. В других сферах услуг рост объема коррупционного рынка обеспечивается ростом размера средней взятки. В случае призыва на военную службу такой рост многократно перевешивает влияние падения спроса на услуги и интенсивности. В других случаях рост размера взяток подкрепляется ростом интенсивности коррупции. Последний порождается либо ростом спроса на соответствующие государственные услуги, либо ростом риска коррупции.

 

Таким образом, граждане готовы отказываться от коррупционных практик везде, где есть либо альтернативные способы решения проблем, либо отказ от взятки влечет умеренные обременения. Исключение мы видим там, где отказ от взятки равносилен угрозе жизни ребенка.

 

В целом, мы имеем дело с двумя противоположными стратегиями поведения: власть наращивает коррупционное давление на граждан, а граждане бегут от коррупции. Если раньше можно было спекулировать на том, что в коррупции виноваты как берущие, так и дающие, то теперь этот тезис просто противоречит фактам.

 

Другая ситуация складывается на рынке деловой коррупции. Уменьшилось примерно на 20 процентов значение только одного показателя – интенсивности коррупции (среднее число взяток). Чуть заметнее уменьшилась интенсивность на рынке бытовой коррупции Возможно, что предприниматели, как и граждане, стремятся реже давать взятки.

 

Все остальные показатели рынка деловой коррупции резко выросли. Более чем в 13 раз вырос размер средней взятки; почти в 11 раз вырос среднегодовой взнос. Почти в девять с половиной раз вырос объем коррупционного рынка. Отметим, однако, что это рост, выраженный в абсолютном выражении. Одновременно с параметрами коррупции росли экономика, бюджет, цены. Поэтому рост собственно коррупции (а не значений индикаторов) необходимо сопоставлять с индикаторами экономического роста. В таблице 10 это сделано для среднего размера взятки и объема коррупционного рынка.

 

Средний размер взятки сопоставлен со средней по России стоимостью одного квадратного метра на первичном рынке жилья (попросту говоря – новой квартиры), которая в интервале от 2001 до 2005 гг. выросла на 70 %. Мы видим, что в 2001 г. на одну среднюю взятку можно было купить тридцатиметровую квартиру среднего качества. Спустя четыре года на одну среднюю взятку стало возможным купить квартиру площадью более трехсот метров. Рост почти в семь раз.

 

Объем рынка деловой коррупции сопоставлен с доходами федерального бюджета, которые в интервале от 2001 до 2004 гг. выросли почти на 140 %. Если подсчитать, сколько доходов федерального бюджета содержится в годовом доходе рынка деловой коррупции, то выяснится, что в 2001 г. коррупционный рынок был на треть меньше годового дохода федерального бюджета. В 2005 г. рынок деловой коррупции превзошел доходы федерального бюджета в 2,66 раз. Значит, если мерить коррупционный рынок размером доходов федерального бюджета, то объем коррупционного рынка вырос в четыре раза.

 

Определенные изменения произошли в оценках и суждениях граждан. Зафиксирован рост числа граждан, оценивающих уровень коррупции в стране как высокий. В частности, более чем в трое выросла доля респондентов, считающих, что именно в нынешнее президентство коррупция достигла максимального уровня. Вырос уровень понимания коррупции как социального феномена.

 

Важной переменной, характеризующей респондентов, является «Установка на коррупцию». Она показывает степень позитивного или негативного отношения респондентов к данному социальному явлению. Установлено, что значимых сдвигов в установке на коррупцию не произошло. Такое рассогласование между поведением и установками известно в социальной психологии. Можно предположить, что мы наблюдаем существенное изменение социальных практик, которое обусловлено повышением агрессивности коррупционной среды. Но эти изменения практик еще не подкреплены и не стабилизированы изменениями в установках населения, направленных против коррупции.

 

1